Особенная смена

Время прошло очень быстро, и Антон не заметил, как уснул, думая об одном уж слишком красивом мужчине. Свои мысли и чувства он не понимал, это было для него что-то новое и странное.

— Ты спишь что ли ещё? — спросил Серёга.

Антон не заметил, как уставился в тарелку с кашей и погрузился в свои мысли, которые его очень тревожили всю новую смену.

— Да я задумался что-то, — тихо ответил Антон, потихоньку выходя из своих размышлений.

— О чём думал? — спросил Дима, попивая компот из каких-то ягод.

— Да так, — сипло ответил Шастун.

Разговор не клеился, поэтому парни молча продолжили доедать свой завтрак. Так получилось, что Антон остался за столом один, погружённый в свои размышления. Думал он о Попове, парню казалось странным, что все эти дни вожатый так сильно уделяет ему внимание, всё время смотрит на него, насчёт шуток Антон даже задумываться боялся, возможно, парень себя сильно накручивал, да, скорее всего.

— Приятного аппетита, — сказал чей-то голос, который моментально вывел Шастуна из мыслей. Это был Арсений Сергеевич, ну кончено же, кто это мог быть ещё. Вспомнишь солнце — вот и лучик.

— Спасибо, — после недолгой паузы ответил Антон.

— Я присяду к тебе? — улыбнувшись, спросил Арсений.

— Да.

— Ну, как у тебя дела, какие планы? — тот принялся есть ужасную кашу.

— Всё как обычно, сейчас вроде занятие будет по футболу.

— То, что ты выбрал футбол — это хорошо, но сценарист из тебя тоже крутой, нашу идею сценария одобрили, и мы будем ставить сцену, — радостно ответил Арсений Сергеевич.

— Я рад, — сказал Шастун и натянул улыбку.

— Ты сегодня всё утро такой задумчивый, в своих мыслях где-то. Что-то случилось?

— Нет, просто время раздумий, наверное, — отшутился тому Шастун.

— Думать хорошо, но ты сейчас опоздаешь на футбол, а мне влетит, — произнёс вожатый.

— Я так не хочу идти туда, можно я не пойду? — делая жалкое лицо, спросил Антон, надеясь на положительный ответ.

— А чем ты будешь заниматься? — поинтересовался тот.

— Лежать, лежать и ещё, думаю, лежать, — с ноткой блаженства ответил Шастун.

— Тогда нет, бегом переодеваться, — сказал Арсений Сергеевич, как бы приказывая.

Антон не любил, когда вожатый так разговаривал, но на тренировку надо было идти, к тому же парень просидел в столовой лишних тридцать минут, плавая в своих мыслях и разговаривая с вожатым.

***

— Быстрей давай, тебя ждём, — сказал Серёга, когда Шастун появился на пороге комнаты.

— Я щас, быстро, — сказал Антон и начал искать одежду.

— Воды нет в коридоре, и что делать? — сказал Дима, зайдя в комнату.

— Вот чёрт, — произнёс Серёжа.

— Юху, мы все умрём, — сказал Шастун, натягивая кроссы. Антон серьёзно думал, что они умрут на этой тренировке, он, получается, садист, раз пошёл на поле в плюс тридцать и без воды.

— Гады, твари, я убью их всех, кто выпил воду в отряде, — сказал умирающе Серёга.

— Погнали в столовку, как раз через пятнадцать минут обед, — ответил Антон, и они всей толпой из трёх человек отправились громить столовку, как будто там был водопой.

— Кипячёная, с**а, летом — и кипячёная!!! — с огромным возмущением сказал Матвиенко, наливая воду и увидев, как стакан начинает потеть.

— Я умирать, — сказал тихо Поз и лёг на холодную плитку.

— Там компот с завтрака остался холодный, я иду пить его, — сказал Шастун, найдя стаканы с компотами.

Все дружно поддержали его идею и более-менее стали чувствовать себя легче, но сладкий компот — это явно не то, что нужно пить после тренировки. До обеда осталось пять минут, и парни не стали ждать, а просто украли хлеб и довольные вышли из столовой. Навстречу им шёл красивый парень, который был главным героем мыслей Антона.

— Я, по-моему, говорил вам, что нельзя выносить еду из столовки, — сказал Арсений Сергеевич.

— Простите пожалуйста, мы просто хотели есть и пить, — ответил Поз.

— Хлеб мне, бегом! — ответил вожатый строгим голосом. Все отдали хлеб, а Шастун не мог упустить возможность поесть, поэтому просто запихал в рот и показал вожатому пустые руки. Тот улыбнулся и произнёс:

— Ну засранец!

— Ефв вафва?

— Прожуй, а потом говори! — сказал Арсений Сергеевич.

— Есть вода? — произнёс Антон после долгой паузы.

— В корпусе поставили только что, но сначала обед!

Всё-таки во главе с вожатым ребятам пришлось вернуться в столовую, просидеть пятнадцать минут, и уже после обеда парни и Антон отправились в корпус. Что очень сильно хотелось сейчас Антону — это пойти в душ. «Кончено же у нас, б***ь, очередь, как Великая Китайская стена, а я там где-то в самом конце», — подумал Антон и лёг спать, ожидая своей очереди. Позже его разбудили и отправили мыться. Спал он полтора часа, как можно так долго было мыться — этого парень не понимал.

— Вы, твари, я вас убью, — вышел злой Шастун из душа, даже не зайдя в него. — Какого хрена вы моетесь по два часа, так ещё и всю воду горячую из баллона слили, я как должен мыться?! — продолжил Антон.

— Так это не мы, баллон общий на две комнаты, в тот раз тоже всё слили, просто ты не мылся. Надо очередь раньше занимать, — сказал Серёга.

— Я сейчас тебя убью, — не успев налететь, сказал Антон, как в комнату зашёл вожатый.

— Тихий час, может, перестанете орать на весь корпус?! — строго сказал Арсений Сергеевич.

— Эти с**и слили всю горячую воду, я с утра хожу весь грязный и… — не успев договорить, Антона перебили.

— Орать перестали, и ещё раз услышу мат — побежите по стадиону тридцать кругов, несмотря на погоду и время. Это касается всех, а ты, Антон, сейчас идёшь со мной, — произнёс вожатый, и они вышли из комнаты. — Помоешься, как в тот раз, у меня, только никому ни слова, — сказал Арсений, заходя в свою комнату.

— А почему нельзя никому говорить?

— Правила лагеря запрещают, — ответил тот, сев на свою кровать. — Иди, чего ждёшь.

Антон зашёл в душ, в котором по-прежнему не было замка. Его это сильно напрягало, но с другой стороны, зачем Арсению Сергеевичу заходить? Парень разделся и зашёл в душевую кабину, закрыл двери, которые вроде бы скрывали тебя, но всё равно просвечивали, и было всё видно, но уже не так чётко. Спустя минут пять после того как Шастун зашёл в душ, через шум воды он услышал звук. Повернувшись в сторону двери, парень увидел вожатого, который подошёл к полочкам, что-то взял и вышел, закрыв дверь. От этого у парня застыло сердце, и он быстро смыл с себя всё и выбежал из душа. Обмотав полотенце на поясе, Антон открыл дверь. Арсений Сергеевич спокойно сидел и что-то читал на листе бумаги.

— Быстро ты моешься, тебе надо раньше занимать очередь, — подметил вожатый. Антон, сделав небольшую паузу, спросил:

— А ты зачем в душ заходил?

— Я своё кольцо забирал, что-то случилось? — переспросил тот.

— А ты не мог с этим как-то подождать?

— Я не понимаю, что случилось?

— Я просто… В общем, я стеснительный человек, — глупо и протяженно ответил Шастун.

— Мы же парни, я подумал, что ничего такого, но я тебя услышал, — сказал тот с улыбкой. Антон до сих пор стоял с одним полотенцем на бёдрах, и, наверное, никого в этой комнате это не смущало.

— Прочитаешь? — после недолгой паузы сказал вожатый и протянул парню лист бумаги.

— Что это? — подойдя к кровати, Антон сел и начал разглядывать лист.

— Да вот, стихи пишу, как тебе? — спросил тихо Арсений.

Пустеют окна. В мире тень.

Давай молчать с тобой,

Покуда не ворвётся день

В недолгий наш покой.

Я так люблю тебя таким —

Спокойным, ласковым, простым…

Прохладный блик от лампы лёг,

Дрожа, как мотылёк,

На выпуклый и чистый лоб,

На светлый завиток.

В углах у глаз — теней покой…

Я так люблю тебя, мой дорогой!

Давай молчать под тишину

Про дни и про дела.

Любовь, удачу и беду

Поделим пополам.

Но город ветром унесён,

И солнцу не бывать,

Я расскажу тебе твой сон,

Пока ты будешь спать. Изменённое стихотворение Бориса Моисеевича Смоленского «Пустеют окна. В мире тень».

— Да у тебя самый настоящий талант, Арсений, ты настоящий поэт! — радостно произнёс Антон, по-настоящему радуясь за мужчину. Арсений Сергеевич ничего не ответил, но было видно, что слова Антона его засмущали, и появилась улыбка. — Почему это написано в обращении к мужскому полу? — спросил Шастун, дабы узнать ответ, ведь стихотворение было написано действительно мужчине, и его писал, как ни странно, мужчина?..

— Да просто там задумка такая, что пишет девушка незнакомцу… — как-то неуверенно после долгой паузы ответил вожатый.

— Ого, это здорово, я думаю, много кто оценит это, — искренне произнёс Антон с улыбкой.

— Нет, я никому не показываю свои стихи, это так, маленькое хобби, — смущённо ответил Граф.

— Зря, это действительно очень талантливо.

— Спасибо, — улыбнулся Арс. — Сейчас полдник будет, беги, оденься хоть, — сказал вожатый, проведя своим взглядом голое тело Антона.

— Я пойду тогда, — сказал Шастун и, выйдя из комнаты вожатого, направился в свою.

— Пам-пам, ты где был? — увлечённо спросил Дима.

— Мылся, вы же, твари, воду всю слили, вот мне пришлось искать горячую, — ответил Антон, надевая футболку.

— Тебя полтора часа не было, мы так вдвоём успеваем в душ сходить, — сказал Серёжа, отрываясь от телефона.

— Да-да, — подтвердил слова Серёги Поз.

— Я быстро помылся, просто с Графом говорили много, — ответил Антон пацанам.

— Отмазывайся тут давай, ага, лучше на полдник пойдём, — сказал Серёжа, и парни все вместе вышли из комнаты.

На полднике и ужине не было ничего интересного: опять ужасная еда, которую приходилось есть. После ужина была дискотека, на которую Антон к большому удивлению пошёл и даже станцевал медляк с Идой, ведь она ждала парня. Потусив и поговорив с пацанами и Идой, парни и девушка вместе пошли на второй ужин, а после отправились в корпус. Вечер прошёл замечательно, а время незаметно. Свечку отменили, чему все были рады, ведь выслушивать чужое мнение мало кто любил, и все отправились спать. Пацаны пошли вместе в ванную чистить зубы, а Антон, сделав это раньше их, улёгся в кровать, и в комнату постучали.

— Все спят? — спросил знакомый голос из темноты.

— Да мы уже легли, только эти двое умываются, — ответил Шастун, еле увидев Арсения Сергеевича, который подошёл к его кровати.

— Хорошо, ложитесь, спокойной ночи тебе, — сказал вожатый, подойдя к выходу.

— И тебе спокойной ночи, — ответил Антон и, почувствовав улыбку на лице вожатого, улёгся спать.

Пацаны вышли из ванной, Антон не мог не кинуть пару шуток про душ и их нахождение вместе, и парни легли дружно спать, а Антон понимал, что, кажется, он начинает ко всему этому привыкать…