Глава 4
Как оказалось, его родители не такие уж и страшные люди. Даже наоборот. Они с радостью взяли меня под своё крыло, да и в целом я стала им как родная дочь. На завтрак его мама готовила вкусные оладья, а его отец даже спросил не довести ли меня до школы. С такими заботливыми родителями можно было нормально жить, родить, да и воспитать ребёнка. Из-за того, что у внутри меня зарождается ещё одна жизнь, мне пришлось быть очень аккуратной на физ-ре, чтобы мне случайно волейбольный мяч в живот не прилетел. В столовой тоже стоило быть осторожной — а то съем какую-нибудь хрень и пиши пропало. Так же в интернете я нашла список продуктов, которые нельзя беременным.
Илья сильно переживал за меня и каждый день провожал меня не то что до школы, до самого класса! Одноклассники уже во всю гадали кто же этот красавчик. Считай, Илья заменил Армиада, теперь, когда он провожает меня, то собираются толпы девчонок, хотящие с ним познакомиться.
Так как я буду некоторое время жить под одной крышей с родителями своего друга, я решила познакомиться с ними поближе. Я узнала, что их зовут Ширинов Степан Викторович и Ширинова (до свадьбы Снежкова) Марина Прохоровна. Степану Викторовичу 46 лет, а Марине Прохоровне — 42 года. Сначала они очень сильно удивились, что я смогла забеременеть в таком раннем возрасте, но когда я сказала, что ничем таким не занималась и не знаю кто отец ребёнка — у них отпали все вопросы. Они даже предложили обратиться в полицию, но толку то. Полицейские пока только свою задницу со стула поднимут пройдёт сто лет. Марина и Степан нормально отнеслись к тому, что я буду рожать. Мама Ильи даже была не против отпрашиваться с работы, чтобы посидеть с «внуком» или «внучкой». Как и ожидалось, сначало они подумали, что я залетела от их сына, но их догадки сразу опровергнулись, когда они увидели изумлённое лицо Ильи. Больше вопросов они нам не задавали.
В один день, я после уроков пошла домой (конечно же под присмотром Ильи) и сразу же села за домашку. Хоть мой интеллект и был на уровне отличницы, но эта задача была ну очень сложной. Илья зашёл именно в тот момент, когда я пыталась её решить.
— Что-то случилось? — спросил Шина, увидев, что я смотрю в черновик и не на кого не обращаю внимание.
— Случилось. — я поделилась своим горем с ним, — Да вот задачка по алгебре, ничего не понимаю.
Илья присел рядом и начал пытаться помочь мне, но прочитав задачу, сначало ахренел от того, что мы уже решаем такое в седьмом классе, а потом полез в Яндекс. Естественно «всемогущий» Яндекс не смог найти решение этой задачи, поэтому мы подключили Марину и Степана. Марина пыталась что-то сделать сама, а Степан пару раз поматерился и ушёл на кухню за пивом. Через час мы с Ильёй составили первую часть уравнения, а его родители через час — вторую (видимо пиво Степана Викторовича оказалось с небольшим количеством ума). Решить эту штуку получилось только с третьего раза, потому что в первый раз я забыла прибавить «х», во второй получилась дробь вместо одного числа и только в третий раз у нас получилось число пятьдесят шесть.
Чтобы остудить мозг, мы с Шиной решили сходить погулять на Волгу. Спустившись вниз к самой реке, я облокотилась на бетонный забор и посмотрела вдаль.
Мысль о ребёнке ни на секунду не покидала меня. Смогу ли я дать ему всю свою заботу и любовь? Появится ли у него отец? Будет ли он счастлив? Только одно моё решение изменило всю мою жизнь...
— Рика, а у тебя есть догадки кто может быть отцом твоего ребёнка? — задал вопрос Илья, переведя взгляд с воды на меня.
— Конечно есть. — призналась я, но эти догадки меня вообще не радовали, — Как же без них-то. — я взяла плоский камень и запустила его по воде. Не сделав ни одного блинчика, тот опустился на дно. — Тварь.
— Камень или человек?
— Да и тот и другой. Есть у меня предположение кто мог быть отцом, но это меня не приводило в восторг.
— И кто же это?
— Ливенский Армиад из моей школы. Правда он свалил в Москву месяц назад, но на вечеринке у него времени было предостаточно, чтобы сделать такое со мной. — я запустила ещё один камень. Снова тот же результат.
— Козёл. — выругался Илья.
— Я бы на него сейчас такими словами наорала, что учитель русского языка все словари перечитал бы, но сейчас мне не до этого. В данный момент в первую очередь нужно думать как родить и воспитать ребёнка, а там гляди и папаша вернётся из своей Москвы. Но ребёнка я ему не то что в руки не дам, не позволю даже смотреть на него.
— Это правильно. Он не заслуживает носить звание отца, ему лучше подходить такие клички как «подонок» или «трус».
Я промолчала. Я ночами не спала пытаясь понять, зачем он оплодотворил меня да и ещё после свалил. Впервые дни я придерживалась мнения, что он уехал на работу, чтобы содержать ребёнка, но потом стало ясно, что он просто убежал, поджав хвост. Вот так всегда — мужики мужиками, а когда дело доходит до детей — все сваливают под предлогом «пойду я за хлебом схожу», и в итоге девушке приходится выкручиваться самой. Как бессовестно и подло. Сначало говоришь, что любишь, а потом бросаешь без предупреждения... Это чувство нельзя описать словами, это нужно только почувствовать.
Мой взгляд упал на одиноко лежащую на бетонном бортике бордовую розу. Она напомнила мне о том вине, что я пила с Армиадом. Тут даже ежу было понятно, что этот гад усыпил меня, потом перенёс на кровать и сделал все свои дела. Как же я сразу-то не догадалась... Ну и дура... Повелась на такую уловку... Как же глупо... Теперь мне самой придётся ответить за своё решение. Только я сама могу нарисовать свою картину счастья и обязательно своими красками, а не подаренными, ведь они могут оказаться испорченными.
Я взяла в руку розу, достала из кармана кофты зажигалку и подожгла её. Роза красиво горела на фоне тёмного неба.
Роза как любовь — если она стоит в вазе, то проживёт несколько дней, а если она растёт в саду в земле, то может прожить и до несколько десятков лет. Всё зависит от того, какую розу вы выбрали — долгожительную или же быстропогибающую, и нравится ли вам ваш выбор.
— Слушай Рика... — Илья сделал небольшую паузу, а затем неуверенно продолжил: — А ты ещё веришь в настоящую любовь?...
Я продолжала смотреть на розу. Она была такой красивой и такой тёплой, пока горела...
— Знаешь... любовь, она как бабочка — может жить три дня, а может жить годами. Всё зависит от вида. — Я отпустила розу и она упала в воду. Огонь потух.
Мы развернулись и пошли домой, думая об одном и том же.
Наверное нет, я уже не верила в настоящую любовь. Мир лишь доказал мне, что все хотят чего-то своего, а на чувства других — плевать они хотели. Все в этом мире все кого-то используют, а потом выбрасывают как старую игрушку зная, что зайдя в магазин можно купить много других, более красивых и чистых игрушек, чем старых. Если один раз меня уже использовали, то будет и второй. Лучше никому не доверять, ведь люди очень любят уходить именно тогда, когда ты у ним привязался и вернуть их уже будет невозможно.
Когда роза красивая — её все хвалят и восхищаются ей, а когда она засохла, то все по щелчку пальца забывают о ней. Но даже мёртвая роза красива в засохшем виде, просто мы так привыкли к живой красоте, что не видим этого.
Ты был в чёрной бездне, окованный цепями и, казалось, никто не сможет вытащить тебя на солнечный свет, но один человек смог это сделать, и ты полюбил его взамен. Ты был по-настоящему счастлив, но когда пришло время, он толкнул тебя обратно в эту бездну и ты упал ещё глубже. Последнее, что тебе запомнилось, была равнодушная улыбка на лице любимого человека. И когда придёт тот человек, который по-настоящему полюбит тебя, ты не возьмёшь его руку помощи, потому что боишься, что он снова предаст тебя. Так ты и погибаешь, переполненный болью, страхом и предательством.
Были три тропы. Ты пошёл по первой тропе — она не выдержала и сломалась. Вступил на вторую — она оказалась ложной. Попробовал третью — разбилось только начало и ты не можешь вернуться назад. Ты можешь идти только вперёд. Но сможешь ли? Ведь ты не знаешь, что тебя ждёт впереди, может лучше сделать шаг назад, чем десять шагов вперёд? Тут уже выбор только за тобой — никто больше не вправе управлять твоим выбором. Твоя жизнь — это твоя жизнь, ты в ней главный режиссёр и только ты.
Когда тебя бросили, то все говорят: «Да хватит ныть! Подумаешь парень бросил! У моего отца вот, проблема куда больше твоей!», и никто не поймёт, что больно не от того, что бросили, а от того, что использовали, оставив после себя огромный шрам в сердце, который оказался смертельным. Поймёт только тот, у кого была такая же рана, но он смог её излечить.
«Люди бросают не тех, кого разлюбили, а тех, кого использовали». — цитата.
«Не важно насколько умело ты прячешь свои чувства за маской, всё равно рано или поздно найдётся такой человек, который сможет сломать её и высвободить тебя из клетки». — цитата.