Глава 7
Зима прошла и наступила весна. Это период, когда окружающий мир просыпается от зимней спячки. С первыми лучиками весеннего солнца природа оживает — словно сонная девушка, она зевает, потягивается, открывает глаза и начинает понемногу наводить чистоту. Все живые существа с приходом весны будто выходят из оцепенения, которым сковала их Снежная Королева из сказки. Прилетают скворцы — первые вестники теплых дней. Птицы весело щебечут, громко переговариваются на одном им понятном языке, суетятся, выискивая палочки и веточки для будущих гнезд. Скоро им предстоит откладывать яички и высиживать птенцов.
Снег, еще недавно ослепительно белый и пушистый, тоже чувствует приход тепла и понемногу начинает терять свое очарование. Сугробы становятся рыхлыми, темными, повсюду появляются прогалины и лужи. Скоро начнутся весенние дожди, а на месте пухового снежного покрывала появится черная земля, проклюнутся первые зеленые ростки, которые будут тянуться к солнцу и понемногу набирать красивые яркие бутоны.
Весной у меня было день рождение и мне исполнилось 14, но я не стала его праздновать и сама съездила за паспортом. Ну как сама... С мамой Шины, а то бы они меня одну ни за что бы не отпустили. Илью пришлось уговаривать, иначе бы он ни за что не согласился бы на это (пришлось сказать, что мы едем за нижним бельём и мой друг был краснее любого оттенка красного на Земле.) Марина хотела, чтобы мы отпраздновали, но я сказала, что не люблю праздновать своё день рождение. Ей ничего не осталось, кроме как закрыть эту тему.
Все были рады весне. Кроме меня. Вместо привычного нам снега была грязь, лёд таял и везде была вода. Даже уже резиновые сапоги не спасали. Ненавижу это время года, но гулять нужно, а то детям наскучило сидеть дома. Илья был не против подышать свежим воздухом и остудить мозг перед предстоящей неделей учёбы. Мы оделись и вышли из дома. Я потащила Илью в парк, а потом он меня в кафешку. Я ощущала прилив сил и пошла вперёд, и оглянуться не успела, как стояла возле дороги.
— Рика! Стой, подожди меня! — крикнул Илья идя к о мне.
Я обернулась на звук.
Мои глаза увидели такую картину: Илья шёл ко мне, затем начал идти быстрее, но не заметил ещё не успевшую растаять ледяную глыбу и споткнулся об неё. Рядом проходили люди и паренек влетел в них, а потом ещё и стукнулся головой об рядом стоящее дерево. Люди были в недоумении, Илье было стыдно, а я уже была готова кататься по асфальту от смеха, если бы не мой живот. Ширинов извинился и, ускорив шаг, направился ко мне с красными от неловкости щеками.
— Чо ржёшь? — спросил меня он стоя спиной к тем людям, чтобы случайно не встретиться с ними взглядами.
— Так смешно жеж. — сквозь смех попыталась ответить я.
— Да харэ уже смеяться. Ещё детям навредишь.
— Оойй... Хорошо. — всё ещё немного посмеиваясь я вытерла выступившие из глаз слёзы, и мы пошли дальше.
До кафе оставалось не больше десяти метров, как вдруг моя правая нога решила поставить левой подножку и моё тело начало тянуться вниз. Шина в этот момент засмотрелся на номер мимо проезжавшей машины и пропустил момент падения. Живот боком ударился об асфальт, а в ушах всё звенело. Илья оторвал свой взгляд от машины, резко обернулся на звук и страх пробрал его до самых костей. Моё тело даже не собиралось шевелиться, наоборот оно отказывалось подавать хоть какие-то признаки жизни. Илья молниеносно присел на колени и повернул мою голову к себе. Перед глазами всё плыло и мне дико хотелось спать.
— Эврика! Что с тобой! Держись, я сейчас! — Кареглазый достал из кармана куртки телефон и мигом набрал номер скорой. Последнее, что я услышала, перед тем как отключиться, было название улицы...
* * *
Выйдя из сна, я обнаружила, что находилась в какой-то комнате, больше похожей на медицинскую палату. Я медленно оглядела комнату и заметила Илью, который сидел на стуле возле меня. Его самого трясло, а из глаз каплями текло что-то прозрачное. Я решила подать голос, чтобы он не так сильно волновался и заодно узнать, что произошло:
— И... Илья...
Парня будто бы ударило током. Он подскочил с места и взял мою руку в свои две. На его лице просияло счастье.
— Боже, Эврика, ты проснулась! Я так рад... — Каштановолосый опустил голову вниз и заплакал. Это был первый раз, когда он испытал настолько сильный стресс, ведь он переживает не только за меня, но и за моих будущих детей. — Прости меня... Я должен был тогда среагировать и схватить тебя, но моё внимание привлекла какая-то долбанная тачка с иностранным номером... Если бы я...
— А что произошло? — перебила я парня, правда, мой мозг, похоже, решил не запоминать тот момент происшествия.
— Т-ты только не волнуйся, л-ладно? Мы пошли с тобой гулять и во время п-прогулки ты споткнулась и уп-пала... Я п-позвонил в с-скорую, тебя отвезли в больницу и-и у т-тебя чуть не с-случились в-в-вык-кид-дыши... — последнее слово Илья произнёс совсем тихо, но слух у меня был неплохой, чтобы услышать, но лучше бы я была глухой.
— В... выкидыши...? — тут уж меня начало трясти так, что кровать была готова развалиться на части. Если с моими детьми что-нибудь случится, я не переживу это. Я могла сейчас случайно убить своих ещё даже не родившихся детей.
— Не переживай, сейчас уже всё хорошо. Иди сюда. — Шина потянулся вперёд и успокаивающе обнял.
Через неделю врачи убедились, что со мной всё хорошо и выписали меня. Теперь каждый божий день, когда мы идём гулять, Илья глаз с меня не спускает, а иногда даже за руку берёт, чтобы ничего страшного не случилось.
* * *
Лето — любимое время года всех подростков. Учебный год заканчивается и наступает замечательное время, когда не нужно вставать в семь утра и делать домашку. Летом можно спать до скольки захочешь, не забивать голову всякой разной хренью и не мучаться с надоедливыми учителями, которые даже за простые мемы не шарят.
Лето — волшебное время года, когда природа расцветает во всей своей красе. Каждый элемент природы пронизан живыми красками и ароматами, создавая картину, настолько красочную и насыщенную, что слова едва ли могут передать всю её красоту. С неба, словно из-под щедрой руки художника, солнце излучает тепло и свет, заливая всё вокруг золотистым сиянием. Небо безоблачно, словно чистый холст, готовый принять на себя всю мощь природы. Деревья раскидывают свои зелёные ветви, словно зонтики, чтобы укрыть от зноя уставших путников. Листья шумят на ветру, создавая мелодию природы, которая успокаивает и вдохновляет. Поля и луга увешаны разноцветными цветами, словно палитра художника. Каждый цветок — это маленький шедевр природы, который украшает эту картину лета. Реки и озёра лениво протекают, создавая сверкающие зеркала, в которых отражаются синее небо и зелёные берега. Вода бурлит и плещется, приглашая окунуться в свои прохладные объятия. И в этой красочной картине лета звучит симфония природы — пение птиц, журчание ручьёв, шум листьев и шум волн. Это мелодия жизни, которая наполняет сердце радостью и восхищением.
Мой живот уже стал огромных размеров, и мы все были готовы к малышам: купили коляску, игрушки, одежду, а самое главное — не забыли про любовь. Илье уже не терпелось увидеть «своих» прекрасных детей. Конечно, биологически Армиад является отцом моих детей, но Илья был категорически против того, чтобы этого труса так называли, да и я тоже. Поэтому у деток появился настоящий любящий папа. Я была совсем не против этого.
Седьмой класс я закончила с отличием и у меня есть все шансы пойти на золотую медаль, потом поступить в хороший колледж, затем в престижный универ и выучиться на прекрасную профессию, а главное — высокооплачиваемую.
Восемнадцатого числа месяца июня я как обычно сидела дома в телефоне, но тут неожиданно меня пронзает резкая боль в животе. Через секунду отпустило, но потом грянуло с такой силой, что мой крик был слышен в Антарктиде. На крик прибежали все и было понятно, что у меня начались схватки. Илья быстренько вызвал скорую, а Марина и Степан помогали мне встать на ноги, одеться и собрать все важные документы (Илья был крайне удивлён, когда узнал, что у меня каким-то чудом появился паспорт). Скорая приехала довольно быстро. Семья Шириновых погрузили меня в машину, а сами поехали следом на своём автомобиле.
Пока я ехала в скорой, я успела оглушить своими криками врачей. Те уже хотели как-нибудь заткнуть меня или запихнуть себе бананы в уши, но они, похоже, не успели и у них лопнули барабанные перепонки.
По приезду в роддом, меня с превеликим удовольствием оправили в родильное отделение, только лишь бы в коридорах не орала. Меня положили на акушерское кресло-кровать и приготовились принимать первенцев.
Никогда не могла подумать, что рожать настолько больно и тяжело, да ещё и эти во́ды. Создавалось ощущение, что мой половой орган разорвётся на куски, а дети вылетят оттуда быстрей ракеты. Как бы они стену не проломили, а то платить не очень хочется, да и потом, им бы не очень хотелось бы лечить после такого удара голову.
Казалось, Илья волновался больше чем я, потому что я не могла родить первого ребёнка уже как восемь часов. Акушеры уже начали угрожать мне кесаревом, но тут ребёнок, будто бы услышав это, решил наконец вылезти. Сидеть ещё восемь часом в животе у матери ему надоело и он решил облегчить мои страдания. Акушеры уже хотели забить на меня, но тут из меня показывается маленькая головка. Пришлось помогать вытаскивать её. Первым вылез мальчик. Такой маленький, миленький, совсем невинный. Но не успела я налюбоваться первым ребёнком, как уже начал выбираться второй. Врачи уже вытирали пот со лба и хотели идти праздновать, что остались живы после моих оглушительных и нечеловеческих криков, но показалась ещё одна голова. Они поматерились и успели послать меня за реки и моря, но ребёнка всё же достали.
Малыша забрали в детское отделение, а меня перевели в отдельную палату, чтобы я могла немного отдохнуть после родов.
Могу ещё добавить, что Илья чуть весь роддом с ног на голову не перевернул от радости.