Почувствуй, что такое игра, Каулитц
Как только я это написала, сразу зашла в чат с Биллом:
— Билл, только умоляю, не смотри моё местоположение. И, главное, не показывай его своему братцу. 😉
Билл: Понял тебя, Ли. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
*— О, поверь, Билл... Возможно, после этого он вообще откажется от меня.
Билл: Будь аккуратна.
Я закрыла чат, вышла из дома и направилась в парк. Села на лавочку — и просто ждала.
Парк был хорошо освещён, но в воздухе витала та самая атмосфера... Не первая неловкая встреча, не что-то милое и невинное. Нет. Это было похоже на страстную игру, где оба понимали, во что ввязываются.
Прошло минут десять — и я почувствовала его, ещё до того, как увидела.
Опасный шаг. Напряжённый воздух. Аура — как у хищника, приближающегося к добыче.
— Скучала, новенькая? — раздался знакомый голос за спиной.
— Очень. — обернулась я, не скрывая улыбки.
— Ого. Уже не отрицаешь? Не так уж сложно, как оказалось.
— На самом деле... — я встала с лавки и медленно подошла ближе, — я просто не хотела, чтобы все сразу поняли, как легко я могу тебе отдаться.
Я говорила это, медленно склоняясь к его лицу. Движения — как у пантеры, которая сама выбирает момент для броска. Его глаза следили за каждым моим шагом, губы чуть приоткрыты, дыхание — ровное, но в нём чувствовалось напряжение.
— Лина Холл, — произнёс он низко и с насмешкой, — официально заявляю: ты — самое интересное, что когда-либо случалось в моей жизни.
Он сказал это так... сексуально. С приподнятым подбородком, с полуулыбкой, со взглядом, полным уверенности, будто он уже знал, что я его. И на секунду я действительно поддалась.
Мы замерли, стоя в миллиметрах друг от друга. Мы буквально дышали друг другом. Губы почти соприкасались.
Я улыбнулась. И медленно отдалилась.
— Почувствуй, что такое игра, Каулитц.
Словно щёлкнул выключатель — вся напряжённая, почти электрическая аура между нами испарилась в одно мгновение.
Он замер.
Секунду.
Две.
Не моргнул. Не пошевелился.
Просто стоял.
Лицо всё ещё близко.
Улыбка — всё ещё на губах.
Но глаза... в глазах полыхнуло. Как будто я сожгла в нём что-то. Горькое. Живое. Неудобное.
— Ты реально решила... — голос его чуть хриплый, как будто поцарапанный. — Играть со мной?
— А ты реально думал, что я стану ещё одной, кто расплавится от твоего взгляда?
Он чуть отступил назад, проводя языком по внутренней стороне щеки, как будто сдерживался. Губы плотно сжаты. И я видела, как на его скулах заходили жилки.
Он молчал. А молчание у него было громче слов.
— Знаешь, — сказал он наконец, тихо, опасно, — ты не просто вызов.
Ты вызов, от которого у меня срывает тормоза.
— Тогда пристегнись, Каулитц. Мы только начали.
Я встала с лавочки и пошла мимо него, не оборачиваясь.
Он не пошёл следом.
Не дернул за руку.
Не бросил фразу в спину.
Он остался стоять.
Горел.
И я это знала.
Каждой клеткой.
Я была его новой зависимостью.
И это мне нравилось.
Телефон завибрировал, как только я свернула за угол.
Билл.
Билл [22:58]
Он вернулся домой молча. Это страшнее, чем если бы он орал.
Что ты сделала?
Я [22:59]
познакомила его с новым уровнем
уровнем, где играю я
Билл [22:59]
Лина, я обожаю тебя
но если ты его сломаешь — мне потом его чинить
Я [23:00]
пусть ломается
может, в этот раз соберётся не по инструкции
Утро. 8:02.
«Я вошла в класс, как ни в чём не бывало. Улыбнулась Ренате, села за парту, достала тетрадь. Всё было... тихо.
Слишком тихо.
Слишком — без него.»
— Пропущу завтрак — и начну подозревать, что конец света, — пробормотала Рената, вертя головой. — Стоп. Подожди.
— Что? — спросила я, уже зная, что.
— Его нет.
Я знала.
С первого шага по коридору — знала.
Не было этой вибрации. Энергии, которая будоражила всех.
Не было взгляда, прожигающего затылок.
Никаких косичек у шкафчиков.
Никаких подколов.
Никаких сообщений.
Никакого Тома.
— Может, проспал, — пожала я плечами, делая вид, что мне всё равно.
— Том Каулитц не проспал бы. Он приходит только, чтобы быть замеченным.
Она права.
Он не из тех, кто пропадает. Он из тех, кто исчезает эффектно.
Но сегодня — пусто.
И почему-то это не давало покоя.
Весь день прошёл под странным углом.
Будто картинка чуть сдвинута.
Будто одно звено из цепи исчезло — и осталась тень.
И эта тень давила.
После уроков, пока я вынимала книги из шкафчика, подошёл Билл.
Он выглядел уставшим. Не физически — ментально.
В глазах — знакомая тревога.
— Он не отвечал мне с утра, — тихо сказал он. — Просто исчез. Даже я не знаю где.
— Ты волнуешься?
— Я всегда волнуюсь, когда он молчит. Потому что тишина у Тома — не про покой. Она про то, что что-то внутри него... кипит.
— Я перегнула? — спросила я, не поворачиваясь.
Билл вздохнул.
— Не знаю. Но ты попала в самую суть. Он не привык, что его отталкивают. Не играют — именно отталкивают, с властью.
Ты ему интересна. До одержимости.
И когда он не контролирует — он либо исчезает...
...либо возвращается другим.
Я закрыла шкафчик.
— Я не жалею.
— Я знаю, — кивнул он. — Просто будь готова. Он не сдаётся. Он... меняется.
Но не всегда в лучшую сторону.