Часть 25
Прошло несколько недель с тех пор, как Чибиуса вновь осталась в двадцатом веке. Жизнь Сейлор воинов изменилась — незаметно, но необратимо.
Мирное время больше не казалось спокойным. Оно напоминало короткие передышки между изматывающими тренировками, словно само будущее не давало им расслабиться ни на минуту.
Каждый день после школы они собирались то в парке, то на специальной тренировочной площадке, созданной с помощью магии. Воздух там всегда дрожал от энергии, земля была испещрена следами прошлых атак, а небо — словно наблюдало за ними молча и внимательно.
Венера, наконец, полностью приняла на себя роль лидера внутренних Сейлор воинов. В её движениях появилось больше строгости, а в голосе — твёрдость, которой раньше не хватало. Теперь она тренировала Меркурия, Марса и Юпитера без поблажек.
— Ещё раз! — командовала она, резко взмахивая цепью любви. Металл со свистом рассекал воздух. — Ваши атаки слишком предсказуемы! В бою вас прочитают за секунду!
Макото тяжело выдохнула и опустилась на одно колено, уперевшись рукой в землю.
— Венера… у нас правда больше нет сил… — сказала она, стараясь отдышаться.
— И… учёба завтра. Я уже отстаю по математике… — добавила Ами почти виновато.
— Мне даже медитировать некогда! — раздражённо бросила Рей, сжимая амулеты в руках. — Я чувствую, как теряю концентрацию!
Венера скрестила руки на груди и на мгновение прикрыла глаза. А потом усмехнулась — не насмешливо, а так, как усмехаются те, кто слишком хорошо понимает, о чём речь.
— Если хотите защитить тех, кого любите, — сказала она спокойно, — придётся терпеть. И боль, и усталость, и страх.
Она снова подняла цепь.
— Вставайте. Мы ещё не закончили.
Три девушки переглянулись, обменялись слабыми улыбками — и поднялись. Потому что знали: Венера права.
***
Тем временем Харука и Мичиру тренировались отдельно, вдали от остальных. Их поединки напоминали танец стихий — красивый и опасный одновременно.
Мичиру управляла волнами, заставляя воду подниматься и рушиться, словно дыхание океана. Харука отвечала порывами ветра — резкими, стремительными, не оставляющими пространства для ошибки. Они почти не говорили, но понимали друг друга с полувзгляда, с одного движения руки.
Каждый их удар был точным. Каждый шаг — выверенным.
Иногда к ним присоединялась Чибиуса. Она сидела на краю площадки или осторожно выходила ближе, наблюдая с широко раскрытыми глазами. В её взгляде было восхищение и жадное желание научиться всему сразу.
Она старалась повторять движения Харуки — неловко, слишком резко, иногда спотыкаясь о собственные шаги.
Сначала Харука держалась сдержанно. Слишком много всего было связано с этой девочкой, слишком много боли и ответственности. Но день за днём она привыкла к её присутствию, к её настойчивым попыткам, к тому, как Чибиуса внимательно слушает каждое слово.
После одной из тренировок Харука протянула ей полотенце и, неожиданно для себя, вытерла пот с её лба.
— Маленькая Леди, — сказала она спокойно, — твоя сила в сердце. Не нужно пытаться быть кем-то другим. Не сравнивай себя со мной или с кем-то ещё. Будь собой.
Чибиуса крепко ухватилась за её руку, словно боялась, что та исчезнет.
— Я просто… хочу быть сильной. Как ты, — тихо сказала она.
Харука отвела взгляд, скрывая смущение, и хмыкнула:
— Тогда слушай внимательно. И не ленись. Сила — это не только удары. Это выдержка.
Чибиуса кивнула так серьёзно, что Харука невольно улыбнулась краем губ.
Ветер мягко прошёлся по площадке, унося с собой усталость и оставляя после себя ощущение, что они движутся в правильном направлении — пусть и медленно.
***
Усаги и Мамору тоже не отставали. Они тренировались вдвоём, часами оттачивая совместные атаки, словно заново учились быть единым целым — не только как воины, но и как сердца.
Мамору помогал Усаги раскрыть новую силу её броши, переданной будущей королевой. Он внимательно следил за потоками энергии, подсказывал, когда нужно сдержать силу, а когда — отпустить её полностью. Усаги же, в свою очередь, старалась научить Мамору лучше управлять энергией Золотого Кристалла — не давать ей вырываться рывками, не позволять эмоциям и сомнениям искажать поток.
Иногда они ошибались. Иногда падали от усталости. Но каждый раз поднимались — вместе.
Чибиуса, хоть и любила всех троих родителей, всё же чаще тянулась именно к Харуке. Её сила, уверенность и спокойствие действовали на девочку как якорь, как нечто неизменно надёжное. Рядом с Харукой было… безопасно. Даже когда та была строга.
Со временем Чибиуса начала называть её просто и по-домашнему:
— Харука, пойдём вместе на тренировку?
Харука каждый раз делала вид, что раздумывает, но ответ всегда был один:
— Конечно, — говорила она, сдерживая улыбку. — Только готовься. Я не буду щадить.
Чибиуса улыбалась так, словно это было именно то, чего она ждала.
***
Однажды вечером, когда все собрались у Мамору в квартире, усталые, измотанные, но странно довольные собой, Ами с тяжёлым вздохом опустилась на диван.
— Я не знаю, как мы теперь будем догонять учёбу, — призналась она, снимая очки. — Эти тренировки съедают всё время.
Макото молча протянула ей тарелку с горячим ужином.
— Зато в бою ты не растеряешься, — сказала она с мягкой улыбкой.
Рей кивнула, прикрыв глаза и прислонившись к стене:
— А я рада. Мы стали сильнее. Но… — она помолчала, — это только начало.
Минако, растянувшись на диване и лениво размахивая рукой, усмехнулась:
— Да ладно вам. Впереди ещё куча дней. Главное — держаться вместе. Остальное как-нибудь переживём.
Чибиуса оглядела всех по очереди, словно стараясь запомнить этот момент. Потом тихо, уютно устроившись рядом с Харукой, сказала:
— Я счастлива, что осталась с вами.
Харука чуть помедлила, а потом мягко потрепала её по голове:
— И мы рады, что ты с нами, Чибиуса.
Но где-то глубоко в ночи, за пределами их спокойного круга, уже начинала зарождаться новая угроза…
И никто из них пока не знал, с чем им предстоит столкнуться.
***
Тот вечер был обманчиво спокойным.
Лёгкий ветерок колыхал ветви сакуры, а в храме Хикава стояла почти священная тишина. Рей сидела на коленях перед пламенем, сосредоточенно глядя в огонь. Пламя отражалось в её глазах, дрожало, словно предчувствуя беду.
Она пыталась очистить разум. Дышала ровно. Медленно. Но что-то тёмное вновь и вновь возвращалось в её мысли, словно царапая изнутри.
Сначала было лишь слабое мерцание… едва заметное и тревожно знакомое.
А потом, как и в прошлый раз, видение накрыло её полностью.
Мир вокруг начал тускнеть.
Тени ползли по земле, поглощая всё.
Воины… её друзья… её семья…
Первой исчезла Меркурий. Её спокойная мудрость рассыпалась в воздухе, словно никогда не существовала.
Затем Юпитер — её сила, её надёжность — растворилась, оставив после себя лишь слабый порыв ветра.
Следом Венера… её улыбка угасла, как погасшая звезда.
И с болью в сердце Рей увидела, как даже Мичиру — Сейлор Нептун — исчезает, а её музыка тонет в гнетущей тишине.
— Нет! — закричала Рей, вскакивая. — Не смейте… не исчезайте!
Но её голос утонул в гуле разрушающегося мира.
Остались лишь две фигуры — Сейлор Мун и Сейлор Уран. Они стояли плечом к плечу, сражаясь с чем-то невидимым. Но внезапно их движения замедлились. Тела стали тяжёлыми, словно закованными в камень.
Рей бросилась к ним, срывая голос:
— Пожалуйста! Вы — наша последняя надежда! Не исчезайте! Прошу вас!
Но было уже поздно.
Усаги и Харука медленно рассыпались в пыль света, оставив Рей в полном одиночестве.
И тогда, на вершине разрушенной колонны, в окружении теней и пепла, появилась фигура.
Женский силуэт, похожий на Сейлор воина. В руках — длинный жезл. Лицо скрыто тьмой, но её присутствие давило так, будто сам мир затаил дыхание, подчиняясь её воле.
— Кто ты?.. — прошептала Рей, сжимая кулаки до боли.
Ответа не последовало.
Тень лишь молча наблюдала.
***
Рей резко открыла глаза.
Сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из груди, дыхание сбилось, а пальцы дрожали, сжимая простыню. На висках выступил холодный пот. Несколько секунд она просто сидела, не в силах пошевелиться, прислушиваясь к ночной тишине храма.
Она глубоко вдохнула. Потом ещё раз. И только тогда смогла заставить себя прийти в себя.
Это был тот же самый сон.
Тот самый.
Она видела его уже не раз. И не два. Он возвращался, меняя детали, но никогда — исход.
И всегда всё заканчивалось одинаково.
— Что это значит?.. — едва слышно прошептала Рей, проводя ладонью по лбу. — Почему я вижу именно их конец?..
Она поднялась и подошла к окну. Холодное ночное стекло приятно остудило разгорячённую кожу. Над Токио раскинулось спокойное, обманчиво мирное небо, усыпанное звёздами. Ничто не говорило о надвигающейся катастрофе.
Стоило ли рассказать об этом Усаги? Или Харуке — той, что всегда чувствовала опасность раньше других? А может, Венере, как лидеру внутреннего круга? Или хотя бы Ами — чтобы разобрать всё логически, шаг за шагом? Но если это всего лишь сон?.. А если она посеет страх напрасно?
Рей сжала кулаки. Ответственность давила сильнее, чем любая усталость.
— Пока что… я оставлю это при себе, — тихо сказала она в пустоту. — Сначала разберусь сама.
Она закрыла глаза.
Но где-то глубоко внутри, там, где не лгут интуиция и предчувствия, Рей уже знала правду.
Это был не кошмар.
Это было предупреждение.
***
— Свет пробуждается.
Голос был глубоким, холодным, лишённым эмоций — и от этого ещё более пугающим. Он разносился по огромному тёмному пространству, словно эхом отражаясь от невидимых стен.
— Свет, который уничтожит нашу святую обитель — Область Омега.
На мгновение наступила тишина.
— Но я вижу и другой свет, — продолжил голос. — Свет планеты. Её защитников.
В глубине зала, освещённого странным, искажённым сиянием, медленно пульсировала энергия.
— Область Омега полна силы, — говорил он. — Силы, похожей на ту, что исходила от нашего старого мира. Её аура притягивает нас. Я чувствую в свете этой планеты источник, так похожий на фиороновый кристалл — основу нашей жизни.
Женщина, стоявшая на одном колене, не поднимала головы. Чёрное платье струилось по полу, словно тень, а в руках она сжимала жезл, от которого исходила тревожная вибрация.
— Он манит, — продолжал голос. — Но теперь эта планета станет нашей. Мы построим здесь новый мир. Мир без слабости. Без сопротивления.
Пауза была короткой — и смертельно холодной.
— Никто не должен нам помешать. Устрани все преграды.
Женщина склонила голову ещё ниже.
— Как прикажете, владыка Фараон 90, — произнесла она ровно, без тени сомнений.
Голос отозвался удовлетворённым эхом:
— Не дай разрушительному свету пробудиться.
Жезл в руках женщины слабо засветился.
***
Тёплый солнечный день наконец подарил Усаги, Мамору и Харуке редкое, почти забытое ощущение покоя.
Они неспешно шли по аллеям парка, утопающего в зелени. Лёгкий ветерок шевелил листву, где-то смеялись дети, а в воздухе витал запах свежей травы. Мир казался удивительно обычным — таким, каким он и должен быть.
— Как давно мы вот так просто гуляли… — протянула Усаги с мечтательной улыбкой, закидывая руки за голову. — Без тревог, без тревожных сигналов, без «мир вот-вот рухнет».
— Мы всё время куда-то бежим, — добавила она. — Спасаем, дерёмся, тренируемся…
— Но такова наша судьба, — спокойно сказала Харука, шагая чуть впереди и оглядываясь через плечо. — А сейчас нужно просто позволить себе этот момент. Он тоже важен.
Мамору улыбнулся, наблюдая, как солнечные блики играют в светлых волосах Харуки.
— Хотя бы иногда нам это позволено, — тихо согласился он.
Усаги вдруг резко хлопнула себя по лбу:
— Ай! Я же должна была идти к Рей! Мы собирались готовиться к экзаменам… Я совсем вылетела из головы!
Харука остановилась и обернулась, глядя на неё с лёгкой укоризной, но без злости:
— Это важно, Усаги. Экзамены — не битва, но они тоже решают твоё будущее.
Мамору усмехнулся и посмотрел на Харуку:
— А ты сама к экзаменам готовишься?
Харука приподняла бровь и чуть ухмыльнулась:
— Почти всё уже выучила. Так что мне остаётся только гонять вас за прогулы.
Они рассмеялись.
— Тогда пошли вместе, — предложил Мамору. — Мы проводим тебя до храма.
Усаги радостно кивнула, и троица свернула в сторону храма Хикава, не подозревая, что их спокойствие вот-вот будет разрушено.
***
Рей находилась в храме, но разум её был далеко.
Образы ночного видения не отпускали — они возвращались, накладываясь друг на друга, словно тени. Чтобы хоть немного развеяться, она вышла во двор и подошла к старому дереву, к ветвям которого прихожане привязывали полоски с желаниями.
Рей медленно выдохнула, достала бумажку и аккуратно написала:
«Пусть все будут в безопасности. Пусть это видение не станет реальностью».
Сжимая листок в пальцах, она шагнула ближе к дереву. Кора была тёплой на солнце, шершавой и знакомой.
Но в тот миг, когда её пальцы коснулись ствола, мир словно дёрнулся.
Дерево задрожало.
— Что… — не успела договорить Рей.
Кора начала искажаться, словно живая плоть. Ветки выгнулись, вытянулись, превращаясь в мерзкие, извивающиеся щупальца. Из ствола проступило лицо — искажённое, с пустыми глазницами и раскрытым ртом.
— Что за…?!
Из тени вышла женщина.
Её пылающе-красные волосы развевались, словно языки огня, а взгляд был холодным и безжалостным. На губах играла насмешливая улыбка.
— Как наивно… — произнесла она. — Ты действительно думала, что желания способны что-то изменить? Всё давно решено.
Она небрежно махнула рукой.
Щупальце хлестнуло Рей по боку с такой силой, что воздух вышибло из лёгких. Девушку отбросило в сторону, и она с глухим стоном рухнула на землю.
— Чёрт… — выдохнула Рей, пытаясь подняться.
Монстр уже надвигался, скрипя и шурша ветвями. Женщина смотрела на происходящее с холодным удовлетворением.
— Забери её Остию, — приказала она. — Её сила станет началом конца.
— Нет! — закричала Рей, собирая остатки энергии.
Она попыталась призвать свою силу, но резкая боль пронзила тело, сбивая концентрацию. В голове зашумело.
Тонкие щупальца потянулись к её груди — туда, где хранилась её внутренняя энергия. Её Остия. Её душа.
Рей стиснула зубы, чувствуя, как силы начинают утекать, будто кто-то вырывает саму суть её существования. Боль была острой, рвущей, заставляющей слёзы выступить на глазах.
— Нет… — прошептала она, захлёбываясь дыханием. — Я не дам вам… победить…
Монстр прижал её к забору, сковывая движения. Деревянные щупальца обвили руки и плечи, не оставляя шанса вырваться.
Женщина медленно подошла ближе.
— Кричи сколько хочешь, — холодно сказала она. — Всё равно никто не услышит.
Но где-то вдали, за стенами храма, уже звучали шаги.
И время начинало работать против неё.
***
Усаги, Мамору и Харука были уже совсем рядом с храмом, когда воздух вдруг разорвал пронзительный, отчаянный крик.
Он прошил всё вокруг — словно лезвие.
— Это Рей! — с ужасом вскрикнула Усаги, мгновенно узнав голос подруги. Сердце ухнуло вниз. — С ней что-то случилось!
Не теряя ни секунды, Усаги резко вытянула руку вверх, и в её голосе прозвучала паника, смешанная с решимостью:
— Космический жезл Луны, дай мне силу!
Рядом Харука уже активировала новый жезл. Поток ветра взметнул её волосы, глаза вспыхнули знакомым, холодным светом:
— Космический жезл Урана — трансформация!
Мамору сжал кулаки, напряжённо оглянувшись:
— Я позову остальных! Держитесь! — бросил он и, развернувшись, сорвался с места, исчезая между деревьями.
В вихре света Сейлор Мун и Сейлор Уран ворвались на территорию храма.
Картина перед ними была пугающей.
Отвратительное дерево-монстр возвышалось над двором, его ветви извивались, словно живые змеи. Рей была почти полностью опутана щупальцами, прижата к забору. Её лицо исказилось от боли, дыхание было прерывистым. Из груди вырывался ослепительный свет — Остия, её душа, отчаянно сопротивлялась.
— Рей… — прошептала Усаги, чувствуя, как сжимается горло.
На одной из ветвей стояла женщина с пылающими красными волосами. Она смотрела на происходящее сверху, холодно, без тени сомнений.
— Уничтожьте их, — спокойно произнесла она. — Мне больше нечего здесь делать.
И в следующее мгновение её силуэт растворился, будто её никогда и не было.
— Рей, держись! — закричала Сейлор Мун, бросаясь вперёд, не думая ни о чём, кроме подруги.
Но монстр оказался быстрее.
Щупальца резко метнулись навстречу, обвив Усаги почти мгновенно. Они сжали её руки и ноги, не давая пошевелиться.
— Усаги! — вырвалось у Харуки.
Она рванулась в сторону, используя скорость Урана, и в один прыжок оказалась на ближайшем дереве. Ветер подхватил её, скрыв среди листвы. Монстр, сосредоточенный на Сейлор Мун и Рей, её не заметил.
И в этот миг храм наполнился голосами:
— Сейлор Меркурий!
— Сейлор Юпитер!
— Сейлор Венера!
— Сейлор Нептун!
— Сейлор Чиби Мун!
— Такседо Маск!
Подкрепление ворвалось в бой почти одновременно.
Ами тут же развернула водяной барьер, пытаясь замедлить движения щупалец. Макото ударила молнией, сотрясая воздух. Минако выпустила поток светлой энергии, ослепляющий монстра. Мичиру подняла волну, обрушив её на корни существа. Чибиуса, сжав серебряный кристалл, выпустила дрожащий, но чистый розовый луч.
Но этого оказалось недостаточно.
Монстр ревел, сопротивляясь, и мощными ударами отбрасывал воинов назад. Меркурий, Юпитер и Венера рухнули у забора. Чибиуса упала рядом, задыхаясь. Такседо Маск метнул розу — но та была отбита, словно сухая ветка.
Тем временем щупальца почти вырвали Остию из Рей. Её свет заметно потускнел.
— Нет… — хрипло прошептала она, чувствуя, как силы уходят.
Сверху Харука наблюдала за происходящим, до боли сжимая жезл. На соседней ветке появилась Мичиру. Их взгляды встретились — коротко, но достаточно.
— Похоже, выбора нет, — тихо сказала Мичиру.
— Я знаю, — ответила Харука. — Готова?
Мичиру подняла свой талисман. Харука вытащила космический меч. Воздух задрожал, наполняясь мощной, древней энергией.
— Космический меч-бластер!
— Глубокое погружение!
С неба обрушился ослепительный поток силы. Ветер и вода слились, образовав сверкающий смерч, который с рёвом врезался в монстра.
Раздался пронзительный, невыносимый крик.
Щупальца ослабли, отпуская Усаги и Рей. Остия вернулась в грудь Рей, вспыхнув чистым светом. Дерево-монстр рассыпался, растворяясь в сиянии, словно его никогда не существовало.
Наступила тишина. Тяжёлая, звенящая.
Харука и Мичиру спустились с деревьев.
— Рей? — Харука осторожно подошла ближе.
Рей стояла на коленях, тяжело дыша, прижимая руку к груди. Через силу она кивнула:
— Я… жива. Спасибо.
Сейлор Мун медленно поднялась, всё ещё дрожа:
— Мы… победили?
— Пока да, — устало ответила Харука. — Но это только начало.
Мичиру опустила зеркало, её лицо было серьёзным:
— Эта женщина… новый враг. И она куда опаснее, чем кажется.
Все воины собрались вместе, впервые по-настоящему осознавая — мир больше не в покое.
— Рей, ты точно в порядке? — Усаги сжала её руку, не скрывая тревоги.
— Да… — слабо улыбнулась Рей. — Если бы вы не пришли…
— Нам нужно понять, кто они и чего хотят, — твёрдо сказала Харука. — Возвращаемся в командный центр.
Ветер прошёлся по храмовому двору, будто ставя точку.
***
В командном центре их уже ждали Артемис и Луна. Оба выглядели встревоженными: Луна ходила из угла в угол, нервно подёргивая хвостом, Артемис же сидел на столе, нахмурившись и внимательно глядя на воинов.
— По энергетическим колебаниям было ясно, что произошло нечто серьёзное, — первой заговорила Луна. — Расскажите всё. С самого начала.
Они рассказали обо всём: о странном ощущении в храме, о женщине с пылающими красными волосами, о дереве-монстре и о том, как щупальца почти вырвали Остию из Рей. С каждым словом воздух в комнате становился всё тяжелее.
Рей сидела чуть в стороне, сжимая ладони. Даже сейчас, когда всё было позади, она ощущала в груди глухую боль — будто воспоминание о том, как её силу пытались вырвать, всё ещё жило в теле.
— Они не просто напали, — тихо сказала Ами, поправляя очки. — Они целенаправленно охотились за внутренней энергией. Это… пугает.
— Да, — подтвердил Артемис. — Такие атаки требуют глубоких знаний. Это не случайные демоны и не одиночный враг. Это система.
Минако скрестила руки на груди, её обычная лёгкость куда-то исчезла:
— Значит, они не остановятся. Если попробовали один раз — попробуют снова.
— Именно, — кивнула Луна. — И в следующий раз цель может быть любой из вас.
В комнате повисла напряжённая тишина.
И тут Харука и Мичиру переглянулись. Это был короткий, почти незаметный взгляд — но все сразу почувствовали: они что-то решили.
— Мы хотим вам кое-что сказать, — спокойно начала Мичиру, делая шаг вперёд. — Недавно нам с Харукой пришло приглашение учиться в элитной школе «Мюген».
— «Мюген»? — Ами удивлённо подняла голову. — Я читала о ней… Это одна из самых закрытых и престижных школ. Но вокруг неё всегда ходили странные слухи.
— Очень странные, — мрачно добавила Минако. — Говорят, там пропадали ученики. А некоторые утверждали, что по ночам из здания доносились голоса. Не человеческие.
— Я тоже слышала, — сказала Рей, нахмурившись. — Люди шептались, что директор школы… не совсем человек. Или, по крайней мере, давно перешёл грань дозволенного.
Мамору медленно выпрямился, опираясь о стену. Его голос стал серьёзным, почти холодным:
— Директор «Мюгена» — профессор Соичи Томоэ. Несколько лет назад он действительно занимался запрещёнными исследованиями. Эксперименты. Лаборатория. Пожар. Гибель жены. Его дочь выжила… но после этого многое изменилось. Школу закрывали, но позже открыли вновь — будто ничего не случилось.
— Вот именно, — сказала Харука, глядя прямо перед собой. — Слишком много совпадений. Я чувствую оттуда искажённую энергию. Тяжёлую. Грязную. Такую же, как сегодня в храме.
Усаги побледнела:
— Вы хотите сказать… что это может быть их база?
— Или источник, — тихо добавила Мичиру. — Поэтому мы решили туда пойти.
— Что?! — Усаги вскочила с места. — Это же безумие! А если с вами что-то случится?!
Харука посмотрела на неё мягче, чем обычно, но в глазах всё равно горела решимость:
— Усаги, мы и так каждый день рискуем. Но если ничего не делать — пострадают другие. Возможно, даже Чибиуса.
Чибиуса вздрогнула и крепче сжала свою брошь.
После короткой паузы Мамору медленно кивнул:
— Это опасно… но, возможно, другого пути нет. Если враг прячется среди людей, нам нужно увидеть его изнутри.
— Тогда мы прикроем вас, — твёрдо сказала Минако. — Если что-то пойдёт не так — мы будем рядом.
— Обязательно, — ответила Мичиру. — Мы не собираемся действовать в одиночку.
Луна посмотрела на всех, её голос стал серьёзным:
— Это решение может изменить всё. Будьте готовы: школа «Мюген» — не просто учебное заведение. Это место, где границы между мирами могут быть стёрты.
Воины переглянулись.
Все понимали: спокойствие закончилось. Впереди их ждала новая битва — скрытая, коварная, разворачивающаяся не на поле боя, а в коридорах элитной школы.
Школы «Мюген».
Где прошлое, настоящее и будущее могут столкнуться — и не все выйдут из этого столкновения прежними.
Продолжение следует…