Заполучить совершенство

   Уви­дев мрач­но­го На­руто, за­шед­ше­го в бар, Га­ара сра­зу же дос­тал два ста­кана и бу­тыл­ку. Су­дя по сос­то­янию оме­ги, нер­вы у то­го бы­ли взбу­дора­жены даль­ше не­куда, гла­за бе­гали, а ру­ки то и де­ло сжи­мались в ку­лаки. 

— Га­ара, — про­бор­мо­тал Узу­маки, са­дясь за бар­ную стой­ку. Взгляд у пар­ня был не то злоб­ный, не то нес­час­тный. — Я ско­ро сой­ду с ума.

Со­баку вы­дох­нул и, хо­тел бы­ло прид­ви­нуть к оме­ге ста­кан с вис­ки, как вне­зап­но вспом­нил, что тот в по­ложе­нии. Фыр­кнув на свою ды­рявую па­мять, Га­ара уб­рал ал­ко­голь под не­до­умен­ным взгля­дом го­лубых глаз.

— Ты бе­ремен­ный, да и пить с ут­ра по­рань­ше — не са­мая ум­ная идея, — на­зида­тель­но про­из­нес аль­фа. — Рас­ска­зывай.

На­руто рас­се­ян­но кос­нулся жи­вота. С ним столь­ко про­изош­ло, что страш­но пред­ста­вить, а ведь он все­го-то пе­рес­пал с дав­но же­лан­ным аль­фой, поз­во­лил се­бе по­быть оме­гой и, как же хо­рошо это бы­ло! Внут­ри все сжи­малось от вос­по­мина­ний, и На­руто на­чинал еще силь­нее се­бя не­нави­деть за свою внеш­ность, за ха­рак­тер, за не­воз­можность стать нор­маль­ным…

Да­же этот ре­бенок, же­лан­ный до дро­жи, бу­дет от­части нес­частен, ведь у не­го ни­ког­да не бу­дет нор­маль­ной семьи из-за та­кого от­ца. 

— Прос­то…я ус­тал, — Узу­маки по­тер вис­ки. — Ус­тал врать всем, чувс­твую се­бя под­ле­цом, тру­сом, а пос­леднее оно и вер­но… Зна­ешь, вче­ра у нас в офи­се сло­мались кон­ди­ци­оне­ры, и Сас­ке был так лю­безен всех от­пустить по­ка не по­чинят их, а сам ко мне нап­ро­сил­ся. Ну, как ему от­ка­зать? — поч­ти выс­то­нал На­руто.

Га­ара пох­ло­пал дру­га по пле­чу, по­нимая, что На­руто увяз в Учи­хе по са­мое не хо­чу. Уже без не­го не смо­жет, нуж­да­ет­ся… Влюб­лен… От вне­зап­но­го от­кры­тия Со­баку слов­но про­шиб­ло то­ком, и он пос­мотрел на оме­гу. 

— Он же та­кой, зна­ешь, та­кой… — На­руто взмах­нул ру­ками, не в си­лах опи­сать при­тяга­тель­ность Сас­ке. — Мразь, он, ко­неч­но, лю­битель пот­ра­хать­ся и са­дист, ра­ботать зас­тавля­ет до по­тери пуль­са, но черт же…

Хро­ничес­ки влюб­лен. Га­ара глу­по хлоп­нул гла­зами. Прос­то в его соз­на­нии стой­кий, поч­ти же­лез­ный На­руто ни­как не хо­тел со­четать­ся со сло­вом лю­бовь. Но, тем не ме­нее, вел он се­бя и го­ворил, как хро­ничес­ки влюб­ленный. 

— Не мо­гу прос­то, по­рой скру­чива­ет, хо­чет­ся ка­сать­ся, а он ря­дом хо­дит, слов­но в нас­мешку…— это бы­ло ху­же, чем прос­то вле­чение, от то­го хо­тя бы мож­но из­ба­вить­ся, но лю­бовь. Сер­дцу же не при­кажешь! — Так, лад­но. При­еха­ли мы ко мне, я в душ по­шел, а Сас­ке ос­та­вил с Кь­юби..

Га­ара вздрог­нул.

— Он хоть жив? — тре­пет­но спро­сил Со­баку, по­думав о том, что На­руто хо­чет поп­ро­сить его прип­ря­тать труп.

— Кто? Кь­юби? Да, что с ним бу­дет! — рас­сме­ял­ся Узу­маки, взма­хивая ру­кой и чуть не стал­ки­вая пе­пель­ни­цу на пол. 

— Сас­ке, — отоз­вался аль­фа, уби­рая пе­пель­ни­цу от гре­ха по­даль­ше.

Оме­га рас­сме­ял­ся, вспом­нив ут­реннее пред­став­ле­ние.

— По­коцан, но жив, — отоз­вался На­руто, те­ряя ве­селый нас­трой, так же вне­зап­но, как и раз­ве­селил­ся. — Он на­шел у ме­ня таб­летки, ну, те са­мые, скры­ва­ющие за­пах. Ду­мал, мне ко­нец, а он…Ка­ми…

Га­ара нас­то­рожил­ся. Те­перь Узу­маки выг­ля­дел прос­то ужас­но по­терян­ным, нес­час­тным, хо­телось уте­шить, при­жать к се­бе и шеп­тать, как ре­бен­ку, что все бу­дет от­лично. И вот ни­чем он не от­ли­ча­ет­ся от «нор­маль­ной» оме­ги. А ком­плек­сов раз­вел…Эх.

— Я вык­ру­тил­ся, но по­доз­ре­ваю, что это бы­ло ме­га глу­по, — он по­чесал ма­куш­ку и серь­ез­но пос­мотрел на дру­га. — Это..мне бы­ло страш­но, пло­хо и страш­но, но зна­ешь, на ка­кую-то се­кун­ду я по­желал, что­бы он обо всем до­гадал­ся. Сов­сем на чуть-чуть, но те­перь это же­лание пос­то­ян­но со мной. А еще он ска­зал, что хо­чет ме­ня…Глу­пость, ко­неч­но, аль­фа не мо­жет хо­теть бе­ту, тем бо­лее ме­ня…я…

— За­ком­плек­со­ван­ный ду­рак, — об­ру­бил Со­баку, взды­хая. — Да­же, ес­ли не он, то мно­го кто за­хотел бы те­бя. У те­бя за­цик­ленность на нем и сво­ей «не­пол­но­цен­ности», ко­торой нет и в по­мине. 

— Труд­но не за­цик­лить­ся на ком-то, ког­да но­сишь его ре­бен­ка, — мрач­но про­шеп­тал Узу­маки. — Но, на­вер­ное, все же ты прав. Да и нель­зя так боль­ше, бро­дить на краю про­пас­ти. По­это­му, я ре­шил, что ухо­жу из ком­па­нии. День­ги у ме­ня по­ка есть, да и я мо­гу к те­бе всег­да ус­тро­ить­ся, вер­но?

Аль­фа хмык­нул. Это то­же вы­ход, мо­жет тог­да, ес­ли он не бу­дет ви­деть Учи­ху пе­ред сво­им но­сом каж­дый бо­жий день, то чувс­тво прой­дет или ста­нет не та­ким му­читель­ным для На­руто. Он улыб­нулся оме­ге.

***

Теч­ка про­ходи­ла труд­но. Дей­да­ра сто­нал, из­ви­вал­ся, тер­ся о прос­ты­ни, уже про­мок­шие нас­квозь, сжи­мал воз­бужден­ный член и, пла­ча от сты­да и жаж­ды, лас­кал се­бя, встав­ляя паль­цы. Но ху­же все­го бы­ло то, что ему пос­то­ян­но ме­рещил­ся за­пах Учи­хи. 

Тер­пкий глу­бокий, нем­но­го от­да­ющий хво­ей, зна­комый со шко­лы, он ка­зал­ся Тсу­кури са­мым прек­расным аро­матом на всей пла­нете. Ему до бо­ли хо­телось сей­час Ита­чи, сю­да, к се­бе, бли­же… Как мож­но бли­же. 

— Ита­чи, — прос­то­нал оме­га, в ко­торый раз пог­ла­живая дро­жащи­ми паль­ца­ми влаж­ный вход, то и де­ло вы­деля­ющий смаз­ку, гус­тую и лип­кую. — Чер­тов уб­лю­док, — он выг­нулся, встав­ляя паль­цы и пред­став­ляя, что это паль­цы аль­фы.

Нас­то­ящее бе­зумие.

Они все­го один раз за­нима­лись сек­сом, как раз во вре­мя теч­ки у Дей­да­ры, ко­торый толь­ко и ждал под­хо­дяще­го слу­чая. Ему еще приш­лось это­го га­да уго­вари­вать, но то, что он ис­пы­тал тог­да, еще дол­го прес­ле­дова­ло его.

«— До­кумент, по ко­торо­му ты сог­ла­сен быть мо­им пар­нем це­лый ме­сяц!»

Це­лый ме­сяц… Да он рань­ше с ума сой­дет, чем этот ме­сяц за­кон­чился. Учи­хи бы­ли нас­то­ящи­ми эк­спер­та­ми в де­ле све­дения с ума.

Да, он не­нави­дел Ита­чи, ей-бо­гу, так по­топ­тать­ся по гор­дости мог толь­ко са­мый пос­ледний гад, но вы это ска­жите омежь­ей сущ­ности! Да и Ита­чи был…он был тем, ко­го Дей­да­ра впер­вые по­любил, а пер­вая лю­бовь она та­кая…силь­ная за­раза, что ее из ду­ши так прос­то не выт­ра­вить. 

Он бы мо­жет и вер­нулся бы к Ита­чи, ес­ли бы тот не был та­ким…са­мо­уве­рен­ным и по­мень­ше дос­та­вал его, но бы­ло та­кое сло­во гор­дость, и пе­решаг­нуть че­рез нее не по­луча­лось. А те­перь еще и это. Не­выно­симо.

— Не мо­гу, — хрип сор­вался с ис­ку­сан­ных губ, а ру­ка са­ма по­тяну­лась к те­лефо­ну. Зна­комый не­навис­тный но­мер, быс­трый вы­зов, гуд­ки.

— Дей­да­ра? Что слу­чилось? — взвол­но­ван­ный го­лос, от ко­торо­го по поз­во­ноч­ни­ку по­бежа­ли му­раш­ки. Нель­зя же так, вспом­ни о гор­дости, ду­бина!

— При­ез­жай, по­жалуй­ста, — про­шеп­тал он и пос­ко­рее сбро­сил зво­нок. Он при­дет, да и клю­чи у не­го бы­ли, Тсу­кури знал об этом. Прос­то на один ме­сяц по­быть счас­тли­вым… Прос­то…

Дей­да­ра сжал­ся, за­мер, пог­ру­зил­ся в ка­кое-то по­лусон­ное сос­то­яние, не за­мечая про­шед­ше­го вре­мени. Из не­го его вы­дер­ну­ли ша­ги, а за­тем стре­митель­но рас­пахну­тая дверь. 

Оме­га по­вер­нулся, гля­дя на ис­точник зву­ка. В нос тут же уда­рил зна­комый за­пах силь­но­го аль­фы, и те­ло све­ло су­доро­гой. Дей­да­ра выг­нулся, жа­лоб­но зах­ны­кав. 

— По­жалуй­ста, — все­го од­но сло­во, а ка­жет­ся, сто­ит сот­ни са­мых пыл­ких приз­на­ний. — По­жалуй­ста, Ита­чи.

Учи­ха глу­боко вздох­нул, нас­лажда­ясь столь же­лан­ным и лю­бимым за­пахом, а за­тем быс­тро по­дошел к кро­вати, по пу­ти сни­мая с се­бя одеж­ду. Тсу­кури ут­кнул­ся ли­цом в по­душ­ку, вы­гиба­ясь навс­тре­чу ру­ке, сколь­знув­шей по его спи­не, при­под­ни­мая свет­лые, ис­пачкан­ные в смаз­ке яго­дицы.

Аль­фа об­лизнул­ся и ус­тро­ил­ся за спи­ной Тсу­кури, по­тер­ся о яго­дицы воз­бужден­ным чле­ном. Дей­да­ра прог­нулся еще силь­нее и что-то глу­хо про­бор­мо­тал, что-то по­хожее на: «Чер­тов Учи­ха». Ита­чи хмык­нул и раз­вел яго­дицы, наб­лю­дая за тем, как рас­кры­тая ды­роч­ка пы­та­ет­ся сжать­ся, удер­жать обиль­но те­кущую смаз­ку. 

— Кто-то го­товил се­бя паль­чи­ками? — вы­дох­нул Ита­чи, го­лой грудью при­жима­ясь к спи­не оме­ги. — Или, мо­жет быть, ты прос­то не мог сдер­жать­ся и ре­шил сде­лать это, лас­кая се­бя сам? Пло­хой ка­кой…

Ита­чи и сам по­нять не мог, за­чем это ска­зал, но удер­жать­ся был не в сос­то­янии — у Дей­да­ры так соб­лазни­тель­но крас­не­ло все ли­цо, да­же уш­ки. Он улыб­нулся и мяг­ко за­сосал моч­ку, вы­рывая у Тсу­кури стон.

— Но ты мо­лодец, поз­вал ме­ня, — Учи­ха спус­тился по­целу­ями по влаж­ной спи­не, пог­ла­дил ос­трые ло­пат­ки и кос­нулся язы­ком дро­жаще­го сфин­кте­ра. — За это на­до наг­ра­дить…

Он неж­но про­ник внутрь, сли­зывая смаз­ку, ог­ла­живая бо­ка, дро­жаще­го от воз­бужде­ния Тсу­кури. Дей­да­ра да­вил­ся сто­нами и всхли­пами, по­дава­ясь на­зад, же­лая боль­ше­го, чем язык или паль­цы.

— Черт, по­жалуй­ста, мне на­до, — он поч­ти ску­лил, вер­тя зад­ни­цей. Ита­чи кив­нул и, отс­тра­нив­шись, пог­ла­дил по го­лове, за­рыва­ясь паль­ца­ми в гус­тые во­лосы. Тсу­кури бла­жен­но зас­то­нал, а за­тем вскрик­нул от не­ожи­дан­ности, ког­да Учи­ха рез­ко во­шел в не­го и поч­ти тут же на­чал глу­бокие, силь­ные тол­чки.

— Как я рад, Дей, я так рад, — про­бор­мо­тал аль­фа, скло­ня­ясь ни­же, при­жима­ясь ко­жей к ко­же и пок­ры­вая шею оме­ги ко­рот­ки­ми рва­ными по­целу­ями. — Как же я рад, сно­ва быть с то­бой.

Дей­да­ра толь­ко вы­дох­нул, по­дав­шись навс­тре­чу. Удо­воль­ствие нак­ры­вало с го­ловой, за­тап­ли­вая теп­лы­ми, поч­ти го­рячи­ми вол­на­ми. Сил не бы­ло, лишь бе­зум­ная жаж­да. Ита­чи сжал его член в ку­лак и па­ру раз про­вел от го­лов­ки до ос­но­вания, и Дей­да­ра, вскрик­нув, кон­чил сжи­мая Учи­ху в се­бе.

Тот сде­лал еще нес­коль­ко быс­трых тол­чков, кон­чая вслед за Тсу­кури. Узел раз­бух, скреп­ляя их на нес­коль­ко ча­сов.

— Люб­лю те­бя, — про­шеп­тал Ита­чи, креп­ко об­ни­мая пар­ня за пле­чи. Оме­га улыб­нулся, со­вер­шенно не же­лая отс­тра­нять­ся...