Заполучить совершенство

   На­руто ус­та­ло прис­ло­нил­ся к сте­не в сво­ей квар­ти­ре, сбра­сывая обувь. Чувс­тво­вал па­рень се­бя ужас­но, же­лудок сво­дило от го­лода, хо­телось спать, но ху­же все­го бы­ла дер­зкая, так не­ожи­дан­но при­шед­шая в го­лову, со­вер­шенно аб­сур­дная мысль. Она бук­валь­но впи­лась в ра­зум, не же­лая ухо­дить, вер­те­лась на по­вер­хнос­ти соз­на­ния.

И пу­гала сво­ей соб­лазни­тель­ностью. 

Узу­маки стук­нул по сте­не ку­лаком от до­сады и злос­ти на са­мого се­бя. Мож­но по­думать, что дру­гих дел, кро­ме как меч­тать о нес­бы­точ­ном, у не­го нет. Тя­жело вздох­нув, па­рень про­шел на кух­ню, где на сто­ле раз­ва­лил­ся Кь­юби. Кот ки­нул не­доволь­ный взгляд на че­лове­ка, со­бира­юще­гося на­рушить его по­кой, но опоз­нав сво­его хо­зя­ина, про­дол­жил даль­ше ле­жать, през­ри­тель­но по­фыр­ки­вая. 

«Ме­ня да­же кот не ува­жа­ет», — с тос­кли­вой нас­мешкой по­думал На­руто, моя ру­ки и наб­лю­дая за ры­жим чу­дови­щем. 

Кот ему дос­тался от ма­тери, ког­да был еще сов­сем ма­лень­ким. Ку­шина бе­зум­но лю­била жи­вот­ных, а Ми­нато ре­шил по­дарить ей ко­тен­ка на го­дов­щи­ну их свадь­бы. Мя­ука­ющий сюр­приз до­жидал­ся жен­щи­ну до­ма, по­ка че­та На­микад­зе от­ме­чала со­бытие в рес­то­ране. Од­на­ко кот так и не уз­нал свою хо­зяй­ку — ро­дите­ли На­руто по­гиб­ли во вре­мя те­рак­та в цен­тре го­рода, ку­да от­пра­вились гу­лять пос­ле ужи­на. 

Ему тог­да бы­ло сем­надцать, и опе­ку над ним ус­та­нови­ли Тсу­наде и Джи­рая, ко­торые вос­пи­тыва­ли На­руто, по­ка Ми­нато и Ку­шина ра­бота­ли. А у Кь­юби по­явил­ся хо­зя­ин. От­но­шения, прав­да, у Узу­маки и ко­та скла­дыва­лись кон­фликтные, од­на­ко ры­жий хит­рец хо­тя бы скра­шивал оди­ночес­тво На­руто.

Оди­ночес­тво. Па­рень хмык­нул, за­вари­вая лап­шу и все-та­ки сго­няя ко­та со сто­ла. Это чувс­тво прес­ле­дова­ло его лет с один­надца­ти, ког­да об­на­ружи­лось, что он — оме­га. До это­го у не­го бы­ло мно­го дру­зей, как в шко­ле, так и за ее пре­дела­ми. Од­на­ко, ког­да у не­го слу­чилась пер­вая теч­ка, все пе­реме­нилось.

На­руто до сих пор с болью, оби­дой вспо­минал нас­мешки быв­ших дру­зей, през­ри­тель­ное фыр­канье альф и да­же мол­ча­ливое осуж­де­ние бет, хо­тя пос­ледним до не­го не дол­жно быть де­ла со­вер­шенно. 

Оме­ги не хо­тели вос­при­нимать его как сво­его, так как чувс­тво­вали — он силь­нее, как ду­хов­но, так и фи­зичес­ки. Узу­маки был по­хож на аль­фу, но не на оме­гу, по­это­му маль­чик стал от­ще­пен­цем там, где его дол­жны бы­ли при­нять и по­нять. Де­ти жес­то­ки, в прин­ци­пе, они лю­бят при­чинять дру­гим ни­чем не обос­но­ван­ную боль. Де­ти-оме­ги не ис­клю­чение! Сколь­ко раз­ных ос­кор­бле­ний приш­лось выс­лу­шать На­руто! 

Аль­фы, у ко­торых по идее дол­жны быть ин­стинкты за­щищать омег, толь­ко под­держи­вали дру­гих за­дир ве­селым го­готом и фра­зоч­ка­ми ти­па: на та­кого как ты ни один аль­фа не соб­лазнитcя! 

Гад­кий уте­нок, вот уж точ­но. Но, в от­ли­чие от сказ­ки, с го­дами ни­чего не из­ме­нилось. 

На­чаль­ная шко­ла бы­ла кош­ма­ром для На­руто. Ведь он был еще сов­сем ре­бен­ком, к то­му же, ка­ким бы силь­ным он не был, глу­боко в ду­ше всег­да жи­ла ра­нимая сущ­ность оме­ги, ко­торую за­дева­ли все эти ос­кор­бле­ния и през­ре­ние. Ка­залось бы, за что?!

Пос­ле то­го, как он за­кон­чил на­чаль­ную шко­лу, они пе­ре­еха­ли в дру­гой рай­он, где На­руто дол­жен был на­чать жизнь за­ново. Пос­ле дол­гих се­мей­ных соб­ра­ний, спо­ров и раз­го­воров бы­ло ре­шено взять у Тсу­наде осо­бые таб­летки, скры­ва­ющие за­пах. Они бы­ли без­вред­ны, так как про­из­во­дились на на­тураль­ной ос­но­ве и по­луча­ли ши­рокое при­мене­ние в бы­ту, да­бы из­бе­жать не­лов­ких си­ту­аций. 

Так На­руто спря­тал­ся за об­раз силь­ной и кра­сивой бе­ты. Ком­плек­сы, ста­ратель­но взле­ле­ян­ные быв­ши­ми од­ноклас­сни­ками, проч­но по­сели­лись глу­боко внут­ри Узу­маки. 

«Раз я не мо­гу быть нор­маль­ной оме­гой, то ста­ну иде­аль­ной бе­той», — при­нял он ре­шение. И на­до ска­зать, это у пар­ня от­лично выш­ло. Но он все рав­но сто­ронил­ся близ­ко­го об­ще­ния, ста­ра­ясь не за­водить очень проч­ных свя­зей, ведь по­том бы­ва­ет очень боль­но…

На­руто выр­вал из неп­ри­ят­ных вос­по­мина­ний Кь­юби, боль­но ца­рап­нувший но­гу. Он вздрог­нул, от­го­няя пло­хие мыс­ли и быс­трень­ко стал до­едать поч­ти ос­тывшую лап­шу, от­пихнув ко­та.

За ок­ном бы­ло еще свет­ло из-за лет­не­го се­зона, но сол­нце дав­но скры­лось. Узу­маки вы­мыл по­суду, на­сыпал кор­ма для Кь­юби и нап­ра­вил­ся в спаль­ню, по до­роге ски­дывая ве­щи. Сто­ит ска­зать, что На­руто не был по­бор­ни­ком чис­то­ты и по­ряд­ка, ба­наль­но ле­нясь. Из-за это­го фак­та ему при­ходи­лось вста­вать по­рань­ше, что­бы при­вес­ти одеж­ду в бо­жес­кий вид. Де­лать все сра­зу па­рень то ли так силь­но не хо­тел, то ли уже не мог, под­чи­ня­ясь при­выч­ке.

Ос­тавшись в од­них хип­сах, На­руто заб­рался в крес­ло, за­од­но вклю­чая но­ут­бук. Сле­дова­ло выб­рать хо­роший ноч­ной клуб, что­бы зав­тра ос­мотреть его и, ес­ли все ус­тро­ит, до­гово­рить­ся об арен­де за­ла и за­казать раз­вле­чения. 

Сос­ре­дото­чить­ся не по­луча­лось. По­пыт­ки нас­тро­ить­ся на де­ловой лад с трес­ком про­вали­лись, сто­ило толь­ко по­думать о ноч­ном клу­бе и Сас­ке. Иди­от­ская идея зас­тавля­ла глу­боко и час­то ды­шать, а ще­ки пок­ры­лись ру­мян­цем. 

Прос­тая, но не­воз­можно глу­пая (хо­тя бе­зум­но соб­лазни­тель­ная) мысль. На­по­ить Учи­ху, а за­тем пе­рес­пать, ведь у не­го бу­дет теч­ка, а ни один аль­фа не мо­жет ус­то­ять пе­ред теч­ной оме­гой, ка­кой бы она не бы­ла. Здесь все ре­ша­ет за­пах. А с за­пахом у На­руто ни­ког­да проб­лем не бы­ло, сла­ва Ка­ми!

Узу­маки зас­то­нал, ла­доня­ми зак­ры­вая гла­за. От од­них мыс­лей о том, что это воз­можно, по те­лу про­ходи­ла слад­кая дрожь. Ведь так не дол­жно быть! Он впол­не взрос­лый че­ловек, ко­торый не дол­жен ид­ти на по­воду у сво­их же­ланий. 

Но, черт по­бери, Учи­ха Сас­ке не­веро­ят­но же­ланен. По­чему? По­чему имен­но он? По­чему этот гор­дый, над­менный аль­фа так при­тяга­телен? 

Свое нез­до­ровое вле­чение к од­но­му из на­чаль­ни­ков На­руто осоз­нал, ког­да они вмес­те ра­бота­ли над зак­лю­чени­ем кон­трак­та. До это­го он, ко­неч­но, соз­на­вал, что Сас­ке кра­сивый и силь­ный, но это вос­при­нима­лось пар­нем, как об­ще­из­вес­тный факт. Не­бо го­лубое, тра­ва зе­леная, оме­ги те­кут, а Учи­ха млад­ший прив­ле­катель­ный аль­фа. Но пос­ле пло­дот­ворной сов­мес­тной ра­боты, ко­торая соп­ро­вож­да­лась ма­том и от Узу­маки, и от Учи­хи, в хо­де ко­торой пап­ки ле­тали по ка­бине­ту, а па­ра осо­бен­но чувс­тви­тель­ных де­вушек в при­ем­ной грох­ну­лись в об­мо­рок, па­рень по­нял, что бе­зум­но хо­чет это­го аль­фу. 

Тог­да и приш­ло это. Ес­ли бы На­руто дей­стви­тель­но был бе­той или сла­бень­кой аль­фой, то он бы неп­ре­мен­но поп­ро­бовал бы под­ру­жить­ся с бос­сом. Но блон­дин был оме­гой, сла­бой, ник­чемной, всег­да иду­щей на по­воду у сво­их же­ланий оме­гой. 

До Сас­ке у Узу­маки ни­ког­да не воз­ни­кало же­лания от­дать­ся ко­му-то, да­же во вре­мя те­чек, ког­да па­рень поч­ти схо­дил с ума от жаж­ды сек­са, у не­го не бы­ло по­доб­ных ощу­щений. Ему хо­телось Учи­ху, хо­телось в се­бе, хо­телось ря­дом, хо­телось це­ловать. 

Это не да­вало по­коя. Это му­чило. 

Осо­бен­но труд­но да­лись пар­ню пос­ледние теч­ки. Они бы­вали у На­руто не­час­то, но это­го хва­тало, что­бы из­му­чить­ся. Он был девс­твен­ни­ком, что то­же не спо­собс­тво­вало его ду­шев­но­му и фи­зичес­ко­му хо­роше­му сос­то­янию. Быть мо­жет, Узу­маки и из­ба­вил­ся бы от до­ли сво­их проб­лем, не будь он не­винен. Но шан­са ис­пра­вить это не бы­ло, да и сам па­рень его не ис­кал, счи­тая, что сна­чала на­до ус­тро­ить­ся в жиз­ни. К то­му же бы­ла еще од­на де­таль, ста­вив­шая на всех воз­можных от­но­шени­ях жир­ный крест. Его внеш­ность, сущ­ность, его не­похо­жесть на оме­гу. 

Ну, ска­жите на ми­лость, ка­кой аль­фа воз­же­ла­ет та­кого, как он, поч­ти ни в чем не ус­ту­па­юще­го? А ведь На­руто был сог­ла­сен ус­ми­рить свой нрав и вздор­ный ха­рак­тер. Сог­ла­сен был ус­ту­пать. Не то, что­бы он про­бовал за­вес­ти с кем-то от­но­шения…

Прос­то он тру­сил. Ба­наль­но, по-дет­ски бо­ял­ся. Бо­ял­ся ока­зать­ся от­вер­гну­тым, бо­ял­ся от­крыть­ся…Бо­ял­ся, что над ним сно­ва бу­дут сме­ять­ся, хо­тя дав­но вы­рос и стал впол­не ус­пешным че­лове­ком. На­руто бы­ло от са­мого се­бя про­тив­но. Жал­кий он…

Вне­зап­но раз­да­лась те­лефон­ная трель, на­пугав поч­ти ус­нувше­го ря­дом с но­ут­бу­ком блон­ди­на. Он не­лепо дер­нулся, за­дел мыш­ку, ко­торая упа­ла на пол, раз­бившись. Узу­маки пе­чаль­но вздох­нул и вы­шел в ко­ридор.

— Да, — от­ве­тил на зво­нок. 

— На­руто, — в труб­ке раз­дался го­лос Тсу­наде. — У те­бя все в по­ряд­ке? Прос­то приб­ли­жа­ет­ся твоя…теч­ка, и я…

— Тсу­наде-баа-чан, — прер­вал ее па­рень. — Все хо­рошо, прав­да… — в го­лове за­мель­ка­ли не­дав­ние мыс­ли. — Но я хо­тел бы с то­бой кое о чем по­гово­рить, мож­но я зав­тра ут­ром при­еду к те­бе в кли­нику?

— Ко­неч­но, — Сен­джу вздох­ну­ла, ощу­щая бес­по­кой­ство На­руто. 

— Спа­сибо, — улыб­нулся он, чувс­твуя, как ста­ло чуть лег­че. — Ты луч­шая!

— Под­ли­за, — без­злоб­но про­вор­ча­ла Тсу­наде. — Спо­кой­ной но­чи.

— И те­бе, ба­буля, — от­ве­тил Узу­маки, по­думав, что по­лови­ну но­чи точ­но уг­ро­бит на по­ис­ки под­хо­дяще­го клу­ба.