1
Дженни не знала, когда она влюбилась в своего брата-близнеца. Она просто знала, что теперь ей не просто смотреть на Чимина, не то что уж разговаривать или спорить. Девушка заметила, что он возмужал, когда приехала домой на каникулы после первого года обучения в колледже. Заметила, что его голос стал ниже, когда он протянул его любимое «принцесса», вместо обычного приветствия. Заметила что-то в его глазах, когда случайно посмотрела в них. Что-то звериное, что заставило ее вздрогнуть. Дженни лишь надеялась, что Чимин этого не заметил. Но он заметил. Девушка поняла это по его едва заметной ухмылке.
Дженни поняла, что что-то не так, в конце июня. Когда она вдруг поняла, что ей нравится, когда он называет ее принцессой, когда он просто рядом с ней. Слыша его голос, она ловила себя на том, что прислушивается к каждому его слову, даже если он говорил не с ней. Ей нравилось, когда Чимин был неподалеку.
Но признала она влюбленность одним июльским дождливым вечером. Тогда Чимин зашел в гостиную и встал рядом с диваном, на котором сидела Дженни, а у нее перехватило дыхание, едва она учуяла его одеколон, смешанный с запахом сигаретного дыма. Он кинул отцу, что уходит и вернется возможно утром, и девушка впервые в жизни почувствовала, что не хочет, чтобы он куда-то уходил. Почувствовала, что хочет, чтобы он сел рядом и снова назвал ее принцессой, но ничего. Он просто вышел в холл, а через минуту раздался стук двери.
Только тогда Дженни смогла расслабить пальцы, с силой сжимающие книжные страницы, и тихонько выдохнуть. Затем она отрешенно поднялась в свою спальню и думала всю ночь. Девушка читала много любовных романов. Она знала, ну или думала, что знала, что такое любовь только из чужих уст и из книг. Но вот сама она ее никогда не хотела. Дженни представляла, что это тяжело, и не хотела ввязываться во все это. Тем более, она просто хотела спокойно окончить колледж.
Естественно, она никогда не отрицала, что когда-нибудь ее тоже настигнет это чувство. Но она не думала, что она будет испытывать его к собственному брату. Дженни не была дурой и прекрасно осознавала, что это не просто любовь сестры к брату, не привязанность близнецов (тем более, что они ругались всю жизнь), это что-то большее. И это ей совершенно не нравилось. Именно той ночью она просто решила избегать Чимина.
— С глаз долой — из сердца вон, — прошептала она и сделала вдох.
Может, Дженни и влюбилась, но она никогда в жизни не позволит парню, а тем более Чимину, сделать из нее мямлю. Она так и не поспала той ночью. Она запретила себе даже думать о брате и с нетерпением ожидала окончания каникул и начала колледжа, в котором она получила репутацию холодной суки с первого же дня обучения, назвав местную «королеву» половой шваброй. Стоит ли говорить, что теперь ту девушку называли только так. А Дженни все начали побаиваться, потому что она видела людей насквозь и легко могла надавить на их слабые места. Но ей самой было плевать. У нее было только две подруги, которых знала с детства, и ей было достаточно.
***
Дженни встала с пола, сдувая со лба прядь волос. Вещи собраны, чемодан застегнут, но девушку не покидало ощущение, что она что-то забыла. Уперев руки в бока, она медленно осмотрела комнату, чуть прищурив глаза, пытаясь понять, подводит ли ее ощущение или нет. Решив, что она взяла все, что нужно, Дженни села на край кровати и сняла давящие на переносицу очки. И тут же раздался стук в дверь.
— Да? — Дженни встала с кровати как раз тогда, когда дверь открылась, и в комнату зашла мать девушки Виктория. Девушка тут же выпрямилась и чуть опустила голову. Она не знала почему, но под взглядом холодных зеленых глаз матери ей становилось не по себе.
Виктория Пак была известнейшим врачом-хирургом в Корее. Она была жесткой, властной и полностью отдавалась работе, которую ставила выше семьи. К своим детям она относилась холодно, но требовала от них лучших результатов во всем, за что они берутся. В таком случае, Чимину и Дженни доставалась скудная похвала и нотка теплоты во взгляде. Воспитывала она близнецов тоже очень строго, теплоту и хоть какую-то ласку они получали от своего отца, который работал вместе с женой, но был более эмоциональным человеком. У Чимина с матерью были очень напряженные отношения. В четырнадцать лет он начал увлекаться рок-культурой, что Виктории очень не понравилось, и с того момента, они постоянно ругались. Пиком стало исключение Чимина из последнего класса школы. Он разругался с матерью в пух и прах, и заговорили они друг к другом только в следующем году. А Виктория переключилась на Дженни.
Девушка должна была закончить школу на отлично, что она и сделала, и поступить в колледж медицины, в котором училась сама Виктория, и учиться там превосходно. Дженни никогда не хотела быть врачом, более того, её больше тянуло к музыке, но с матерью она спорить не решалась, кроме того, она считала, что хорошее образование никому не навредит.
— Ты собралась? — сухо спросила Виктория, смеряя дочь пристальным взглядом.
— Да.
— Удачи. Шофер подъедет в понедельник в шесть утра, не опоздай, — Виктория взялась за ручку двери, но остановилась, когда Дженни позвала ее.
— А в понедельник тебя дома не будет? — неуверенно спросила она.
— Мы с отцом уезжаем на неделю. Надеюсь, твой брат тут ничего не разнесет за это время, — женщина презрительно скривила губы.
— Не переживай, ма, твое жилище будет целым и невредимым, — раздался из коридора насмешливый голос Чимина, и Дженни, сама того не осознавая, чуть напряглась.
— Я надеюсь, — Виктория еще раз посмотрела на дочь, а затем вышла в коридор, не закрыв дверь. Дженни выдохнула, и тут же в комнату зашел Чимин.
— Стучаться не учили? — Дженни скрестила руки на груди.
— А ты снова решила стать очкариком? — спросил Чимин в ответ и посмотрел на чемодан сестры, лежащий на полу. — Когда уезжаешь?
— В понедельник, — сухо ответила Дженни и распустила волосы, направляясь к своему туалетному столику.
— А зачем в пятницу чемодан собрала? — Чимин нагло завалился на кровать сестры.
— Какая тебе разница? — Дженни обернулась от зеркала и замерла, потому что Чимин держал в руках черный блокнот. Ее дневник. Она подошла к брату и резко вырвала блокнот из его рук. «Вот что я забыла!» — пронеслось в ее голове. — Не смей трогать мои вещи, — процедила она, а Чимин лишь хмыкнуть, ложась поудобней.
— Ты до сих пор ведешь дневники?
— Чего тебе вообще надо? — недовольно спросила Дженни, снова открывая чемодан и пряча в него блокнот.
— Просто хочу поболтать, — невинно ответил Чимин, с удовольствием глядя на то, как Дженни злится. Он обожал выводить ее из себя. Девушка сжала кулаки и сделала глубокий вдох. Да, любовь любовью, но бесить ее Чимин не перестал. Хотя, маленькая часть девушки желала закрыть дверь комнаты на замок, лечь рядом с братом и погладить его по тёмным волосам, которые всегда были растрепаны... Так, стоп. Дженни закрыла глаза и снова сделала вдох.
— У меня дела, мне нужно собираться. Уходи.
— Не хочу, — Чимин ухмыльнулся и тут зазвонил его мобильный. Дженни закатила глаза и снова подошла к туалетному столику, чтобы надеть линзы. — Ладно, малышка, — милым голосом сказал Чимин, и девушка сморщилась и обернулась. На лице брата была ухмылка, и Дженни поняла, что он снова нашёл себе какую-то подружку. Внутри проснулась ревность, но Дженни заставила себя успокоиться. Это просто подружка на ночь или на две, она была уверена в этом. — Я понял, скоро буду, — он тут же встал с кровати и, кинув на сестру хитрый взгляд, вышел в коридор. Дженни проводила его взглядом и тихо вздохнула, прежде чем вернуться к линзам. Нужно собираться, а то Лиса выбьет из нее все дерьмо. И перепрятать дневник. От греха подальше.
***
— Онни, я тебя ненавижу! — закричала Лиса, как только увидела приближающуюся к себе Дженни. Девушка поправила лямки рюкзака и уперла руки в бока, испепеляя подругу грозным взглядом. — Я замёрзла, между прочим!
— На улице тепло, хватит врать, — Дженни подняла бровь и встала напротив Лисы. — Прости за опоздание, — извинилась она. — Я вещи собирала.
— Аа, твой колледж, — насупилась Лиса и взяла Дженни под руку. Девушки направились в свою любимую кофейню. — Я не хочу, чтобы ты уезжала, онни, — проныла она. — Я не хочу быть одной.
— У тебя же школа, — напомнила ей Дженни. — Плюс, Розэ будет здесь. Все будет как в прошлом году. Я буду приезжать домой на каникулы.
— О, Розэ, — странным тоном протянула Лиса, и Дженни остановилась на месте и нахмурилась.
— Что с ней не так?
— С ней все в порядке, но... — Лиса занервничала, и Дженни убедилась в том, что что-то случилось. Что-то, что ей вряд ли понравится.
Дженни, Лиса и Розэ дружили с самого детства, хоть и не были одногодками. Дженни была старше Розэ на год, а последняя была старше на год Лису, но это не мешало девушкам быть практически сёстрами. Их родители были знакомы очень давно, они были хорошими друзьями, так что неудивительно, что их дети подружились. У девушек были свои собственные правила дружбы, и одно из них гласило: «Не встречаться с братьями друг друга». Оно появилось в списке правил после того, как Дженни и старший брат Лисы Хосок расстались, повстречавшись всего месяц. Дженни и Лиса чуть не перестали общаться друг с другом, но все разрешилось.
Дженни и Лиса были особенно близки. Мама последней была крестной матерью Дженни, и девушки, будучи маленькими детьми, часто оставались с ней, когда родители Дженни и Чимина работали. Поэтому Дженни всегда точно знала, когда подруга пытается что-то утаить или соврать.
— Лиса? — строго сказала она, и Лиса замялась ещё больше.
— Может, мы дойдём до КоФерии, и я расскажу тебе все там? — почти взмолилась Лиса, и Дженни молча направилась вперёд. До кофейни оставалось несколько метров, которые девушки прошли в напряженном молчании.
— Здравствуйте, аджума, — они хором поздоровалась с владелицей кофейни Ким Куён, весёлой полноватой женщиной, которая помахала подругам рукой, уточнила, что им принести, и дала указания бариста. Вскоре капучино Лисы и мокко Дженни оказались на столике у окна, за которым подруги сидели с тех пор, как обнаружили это место. Дженни молча уставилась на подругу, и Лиса вздохнула.
— Пообещай, что ты не будешь беситься, — попросила она, и Дженни нахмурилась сильнее.
— Что...
— Пообещай, Пак Дженни!
— Ох, ладно! Говори уже!
Лиса снова вздохнула и опустила голову.
— РозэсейчаснасвиданиисЧимином.
— Что? — переспросила Дженни, не поняв ни слова.
— Розэ сейчас на свидании с Чимином, — выпалила Лиса, и Дженни замерла. Какого... — И, как я поняла, это она его пригласила... — Лиса осторожно подняла голову и посмотрела на Дженни, которая не говорила ни слова. Она даже не двигалась.
— Какого черта, — выдохнула, наконец, она и посмотрела Лисе в глаза. — Она же знает про...
— Она сказала мне, что вы с оппой все равно не сможете быть вместе и... — Лиса погладила подругу по плечу.
— Поверить не могу, — Дженни сжала челюсти, и Лиса поняла, что дни Розэ сочтены.
Дженни Пак ненавидит, когда берут что-то или кого-то, принадлежащего ей. Особенно, если это касается её брата-близнеца. Особенно, когда она чувствует к нему что-то похожее на любовь.