Последний удар - за мной

Время тянулось мучительно медленно. С каждым днём мне хотелось провалиться в глубокую бездну и не вставать с кровати. Не хотелось выходить даже из комнаты, чтобы попить воды, не говоря уже о летних прогулках. Родители поодиночке заходили ко мне, но я сухо отвечала, что всё в порядке и это не из-за их развода.

Да, они сразу же развелись.
И да, половина моих мыслей была занята родительским решением.

Согласие было с обеих сторон, поэтому суд довольно быстро справился с их просьбой. Они об этом решили в ту самую ночь, когда мама вытащила Люси из дома, вцепившись ей в волосы.

Я прекрасно понимала маму. Простить мужа, который тебе изменил, – это значит не уважать себя.

Но мне тоже было плохо. Они оба участвовали в моей жизни. Оба любили, учили, держали меня за руку, не давая упасть. Всегда были готовы поддержать мои начинания, и я была им за это глубоко благодарна.

Я грустила весь июнь. Вообще, половину месяца я вздыхала по Тео и пыталась с ним связаться.
Не могло так всё кончиться. Мы с ним не в браке, как мои родители, но это ведь не значит: разошлись мы – и всё? Нет, я не могла поверить, что он врал всем нам. Что он врал мне.

Да, я тоже неправильно себя вела, думала о нём и о Роане сразу, но не каждый день же.
Просто... я беспокоилась о Хейле как о друге. Хорошем друге.

Ночью, когда слёзы кончились и я безэмоционально всматривалась в потолок своей спальни, мне в голову пришла до дрожи невозможная мысль: Если бы я встречалась с Роаном, так же думала бы о Тео? Или я бы забыла о существовании хорошего друга-спортсмена?

Тогда я прикусила губу и мотнула головой. Чистой воды бред. Мой мозг просто хочет себя отвлечь, но получалось у него, правду говоря, ужасно.

Мало того что первый месяц лета я провела взаперти, так ещё и Вивьен выставляла фотографии с волейбольного матча. Фаталис против Испании. Наши, кстати, выиграли.

Но меня крайне раздражал тот факт, что Тео мне твердил о "совместном отдыхе", а теперь вместо меня гуляет с Роуз по улицам Мадрида! Их заметили папарацци. И все тут же нашли аккаунт "девушки Тео" в инстаграме и подписались. За ночь у неё уже полмиллиона набралось. Из тысячи.

Очень хороший пиар. Правда, не долгосрочный. Они же расстанутся! Я поклялась своей спокойной жизнью, что они расстанутся.
Унижаться мне перед ним не дали ребята.

Они оставили меня на неделю. Конечно, первые три дня звонили и писали, но потом вдруг резко замолчали.

Я более чем уверена, что они обсудили эту ситуацию между собой. И со всех самых разных сторон. Первой в мою дверь постучалась Диля. Она заставила меня заблокировать Тео, сказав, что этот "насыщенный павлин" меня не достоин и есть более удачные кандидаты на моё сердце.

— Он мне, кстати, никогда и не нравился. Такой... легкомысленный. Неудивительно, что так себя повёл. Я знала, что с ним строить отношения – это не навсегда. Но я тебе ничего не говорила, не хотела задеть.

— О, ты очень благородная девушка, Диля. — кивнула я, смотря в потолок. С кровати я так и не встала. Дверь моей подруге открыла мама, она ещё не уехала.

— Вел, он тебя недостоин. Ещё поймёт, кого потерял. Хватит пускать по нему вздохи, сделай то, что он больше всего не ожидает!

— Тебе напомнить, как ты вздыхала по Энтони?

— Энтони – поэт, а не "ой, я капитан волейбольной команды. Я лицо Фаталиса. У меня сколько фанато-о-ок".

— Ты бы почитала биографии таких поэтов. У них очень интересная и насыщенная жизнь. Глядишь, твой Энтони пойдёт по их стопам. Яблоко от яблони... далеко не падает.

Оставшиеся два часа Диля изучала писателей прошлого и современного века. А я так и не шелохнулась.
На следующий день ко мне пришёл Сэм.

Дарен начал разговор банально, но очень воодушевляюще.
— Хочешь, я его данные солью?

Несмотря на интригующее предложение, я отказалась. У меня слишком чистая совесть, чтобы поступить так подло, хотя, признаюсь самой себе, отвечала я "нет", но в голове повторялось лишь: "да, да, да, да!"

После Сэма пришла Элисон. Она на мне потренировалась в своей психологической стороне. Выслушала, выдала какие-то непонятные моему лексикону слова и делала вид, что мы не знаем друг друга с шестого класса. Забавно.

Остальные ребята тоже приходили по одному и каждый день. От Николаса (он болтливый, не то что его брат) я узнала, что с Тео прекратили общение все. Даже Роан. Ник объяснил это решение так: издеваться над чужими чувствами ради собственной забавы – не круто. И все встали на мою сторону.

А с Роаном было сложнее всего. Он вытащил меня из дома. Насильно! Я кричала, надеясь, что соседи услышат, но, увидев меня на руках такого "джентльмена", лишь одобрительно присвистнули. Роан купил себе «Лексус». Тут даже я мысленно визжала.

В тот день родители ушли в суд. Они отдали документы сразу же, на следующее утро после той ночи. Брак официально засчитали расторгнутым, судья утвердил развод. Заседание длилось у них лишь полчаса, поэтому они сразу же позвонили мне, возмущаясь, почему я оставила дом открытым.

Ну и то, что моя Линси чуточку разгромила кухню.

А мы с Роаном тогда ехали в какой-то магазин одежды, и он вручил мне карточку. Сказал, чтобы я взяла всё, что хочу. И я взяла. Пару платьев... ну и потом мы побежали в книжный. Я увидела новые детективные рассказы и не смогла пройти мимо!

Признаюсь, методы Роана были самыми эффективными.
Я не вспоминала о Тео до ночи.

                                 ***

Наутро мама собирала вещи. Весь июнь она не говорила с папой. Пока он был в гостиной, она – на кухне. Если мужчина входил на её территорию, ей срочно нужно было проверить шторы на втором этаже. Или растения в саду. Из цветов у нас там один калифорнийский мак и космея, которую придавила Линси в начале сезона.

— Ты собираешься обратно в Веритас? — я появилась в дверном проёме, скрестив руки на груди.

— Да. — сухо ответила мама, складывая свои приобретённые книги в коробку.

Её простой ответ заставил моё сердце сжаться. Я прикусила изнутри щёку. Как же некрасиво я с ней поступила. Умолчала. Поддакивала папе. Хорошо, что мы с Тео не были в браке и не имели детей, а то даже представить страшно, что бы я чувствовала, встречаясь с его "любовницей".

— Мам... — выдохнула я, подходя к ней, и обняла со спины, опустив голову на её плечо. Женщина сжала твёрдый переплёт книги, а её губы изогнулись в тонкую полоску. — Извини меня. Я не хотела...

— Не хотела рассказывать? — уточнила она и повернулась ко мне, заставив отойти на шаг.

— Я хотела, правда! Я сама негодовала, но папа попросил... Он сказал, что сам тебе расскажет.

— И покажет, да? — мама горько улыбнулась, присев на край кровати.

Между нами возникла неловкая пауза. Я избегала смотреть в её зелёные глаза, но в последний раз взглянула на её профиль. Рыжие волосы под каре и эти глаза, полные искр борьбы между отчаянием и надеждой. Призрачной надеждой. Она надеялась, что это сон.

Я села рядом с ней, смотря на свои домашние тапочки.
— Может...

— Что может, Велора? Простить его? — перебила меня мама, подняв взгляд на меня.

Мне же не хотелось встречаться с ней лицом к лицу, поэтому я лишь неловко улыбнулась, слегка размахивая ногами вперёд и назад по полу.
— Нет, просто... может...

— Закрыть глаза? Забыть? Велора, ты целый июнь мне предлагаешь одно и то же. Может, мне с ней ещё один дом делить? А то одного мужчину, кажется, мало.

— Прости, я не хотела нагнетать.

— Запомни, Велора. — её серьёзный тон заставил меня неосознанно поднять на неё глаза. — Если человек любит двоих, он не любит никого. Сердце может принадлежать только одному. Если человек выбирает между тобой и чьей-то подругой, он не выберет никого.

Я не смогла скрыть изумление, которое отразилось на моём лице. Я категорически с ней не согласна!

Любить двоих можно. Я любила.

— Ты не права. — твёрдо сказала я и тут же затихла, испугавшись собственной резкости.
Ну не так же отстаивать нужно своё мнение!

— Не права? — мама вопросительно приподняла бровь. — У тебя есть... конкретный случай?

Я тут же отрицательно замотала головой. Нервно одёрнулась и встала с кровати.

— Нет, но... папа любит тебя как жену, а Люси как своего босса...

— А потом найдёт себе ещё помоложе и будет любить школьницу?

— Мама!

Женщина тут же натянула невинную улыбку на своё хмурое лицо. Мы вновь помолчали несколько секунд, а потом спальня родителей залилась нашим звонким хохотом.

— Я буду приезжать к тебе на каникулах. — на радостях вдруг сказала я.

— Не стоит. — мама, печально улыбнувшись, мотнула головой.

Родители между собой всё обсудили и решили, что я останусь в столице с отцом. В столице есть больше возможностей для будущего, а в Веритасе придётся всё по-новому строить. Хотя... я бы хотела вновь вернуться в свой родной город, где прожила тринадцать лет.

Так как мама работала библиотекарем со свободным графиком и зарабатывала мало (работа у неё для души, папа гораздо больше получает, охраняя банк ежедневно, ну и бонусы от Люси), суд назначил временную финансовую поддержку бывшей супруге.

Поэтому я очень надеялась, что мама сможет найти работу в Веритасе.

— Тебе лучше всё своё время посвятить учёбе. А свободные минутки провести рядом с Тео и друзьями... — добавила мама с тёплой улыбкой.

Ладно, была не была. Пришло время. Родителям всё равно пришлось бы рассказать...

— Мы... расстались, мам.

Её улыбка медленно гасла, и женщина мотнула головой, вставая.
— Когда? Почему? О, Велора, с этим разводом я даже не подумала, что такое может произойти и с тобой.

— В ночь выпускного. Он мне изменил. — я пожала плечами и отвернулась.

Только бы не начать плакать. Только бы не начать плакать. Только бы не...

— С кем? — выдавила мама после нескольких секунд шока. И тут же что-то зашипела себе под нос. Она подошла ко мне, положив руку на плечо. Я едва заметно улыбнулась. — Так и знала, что все мужчины...

— С Вивьен. — вздох у меня вышел слишком печальный.

А мама, кажется, окончательно забыла, как дышать.

— Они друг друга стоят. — папа подал голос, и оказалось, он слышал часть нашего разговора. Только вот сейчас показался. — Плюнь ты на этого придурка, хочешь, я даже волейбол перестану смотреть?

— Пап, такие жертвы... — я не смогла скрыть улыбку.

— Будет за женской игрой смотреть. — предложила мама. — Вместе с Люси.

Папа шагнул в комнату, и мы с ним переглянулись.
— От кого-то я однажды такое слышал. — протянул мужчина.

Отец осмотрел нас с мамой. Да, всё же мы были с ней похожи. Я, схватив мужчину за руку, потянула к себе и крепко обняла обоих родителей. Им, конечно, было неловко, ведь они уже официально развелись. Но вместо ненависти или забвения стояли близко и касались друг друга ладонями, обнимая меня в ответ.

— Я вас безумно люблю. — прошептала, опустив голову сразу на два плеча.

— Мы тебя тоже, Велора. — родители ответили одновременно и по очереди поцеловали меня в макушку.

Мы тебя тоже. Вот что связывает незнакомцев. Их собственное творение.

                                ***

Мама уехала два дня назад, начался второй месяц лета. Первый для меня был слишком впечатлительный и эмоциональный, поэтому я надеялась, что оставшиеся два месяца протекут нормально.

Я правда думала, что ничего серьёзного не произошло, мама уехала недалеко. Не в другую страну же! Я могу к ней поехать всегда. Только нужно будет адрес узнать, стоит позвонить ей.

Привстав с кровати, я потянула руку к тумбочке у кровати, чтобы дотянуться до телефона. Но дверь в мою комнату открылась без стука, и в комнату зашла обеспокоенная Люси.

— Велора, твой отец мне всё рассказал.

— Про переезд? — неловко уточнила я.

— Чей переезд? — не поняла любовница и застыла посередине комнаты.

— Ну... мамин. Мама уехала. Папа тебе про это рассказал? Предложил с нами жить?

Люси захлопала глазами, а после, хмыкнув, подошла к кровати, сев на самый край.

Моя мысль вышла совсем не странной, я правда готовилась и, может, даже надеялась, что Люси будет жить с нами.

За эти два дня отсутствия мамы в доме я поняла, насколько всё кажется серым и тихим. Даже Линси провожала маму. Конечно, в своём репертуаре, схватила её за ткань длинного платья и тянула назад в дом.

— Нет... я не собиралась, пока что. Не хочу место твоей матери занимать. Всё же... надеюсь, ты не в обиде, у всех нас есть свои грехи.

Отец мне рассказал, как получилась встреча мамы и Люси. Мама приехала раньше, чем обещала, и увидела Люси, которая хозяйничала на кухне, делала кофе. Поэтому уйти незамеченным было практически невозможно. К тому же папа ещё из гостиной крикнул: «Люси, закрой нормально дверь. Она захлопнулась.»
Так что шансы максимально упали к нулю.

— Но я пришла по другому. — Люси махнула рукой, отогнав от себя такие мысли, и тут же хитро заулыбалась. — Луис рассказал мне, что тебе разбили сердце. Бывший твой явно испугался ответственности. И я решила, что сердце должно быть склеенным, поэтому приняла решение. Я познакомлю тебя с сыном моего юриста. Он примерно твоего возраста. А главное...

Люси прищурилась и понизила голос до завораживающего шёпота.
— А главное... у него есть опыт.

Она тут же подмигнула мне, а я, нахмурившись, даже не заметила, как на щеках появился румянец.

— В делах сердечных?

— Ну и не только. — уверила меня девушка. — Вернер Уорд, скоро двадцать годиков. Тебе нравятся брюнеты? Он брюнет.

— Э... Люси, стой. Стой. — я подняла руку, неловко улыбнувшись. — Я только что рассталась. Прошёл месяц. Я не уверена, что хочу сейчас отношений... к тому же с тем, у кого опыт, как ты выразилась, не только в любовных делах.

Люси расстроенно выдохнула, отведя взгляд.
— Чем тебя опыт не устроил? Ну, парень времени зря не теряет. Действует.

— Мне не надо, чтобы он "действовал".

— Велора, если ты хотела, чтобы я нашла тебе девственника в очках, так бы сразу и сказала. Найдём и такого, если у тебя сердце лежит к чистым. Правда, твой отец описал твой вкус по-другому...

— Папа?! Люси, нет! Не нужно мне никого искать, я хочу пожить для себя.

И погоревать по бывшему.

— Правильный выбор. Но ты всё равно присмотрись. Может, рядом кто окажется. — намёк Люси был абсолютно понятен, поэтому я наигранно обиделась и, скрестив руки на груди, отвела взгляд. — Ладно, ладно, не дуйся! Идём вниз, а то твой отец скоро сам за нами зайдёт.

                                ***

Мама сменила номер, и дозвониться я до неё так и не смогла. Зато лето прошло более чем хорошо. Последние два месяца. Мы выходили с ребятами в город. Все вместе пошли на премьеру нового фильма, а потом у нас была неделя ночёвок. Тянули жребий для каждого нового дня. Две ночи у Хейлов, потом у Дили, у японцев два дня, а также у Сэма и Энтони.

Я им не рассказывала о том, что мои родители развелись, они и так старались не говорить о Тео и не намекать мне о романтике. Из-за этого Николас сидел от Хоши на десять метров. А Энтони и Диля не позволяли себе случайно касаться друг друга. Про Элисон и Хикару то же самое.

Мне не хотелось, чтобы ко мне вновь относились так... будто я беспомощна. Да, мне больно, я не смирилась, но их поведение только заставляло меня думать о том, что всё уже иначе. В нашей компании пустовало место.

Я правда старалась зациклиться на будущей учёбе и не думать о Тео или маме. Конечно, я переживала о ней безумно, и мой несчастный мозг накрутил себя до такой степени, что я была уверена: с мамой что-то случилось.

Заставила отца проверить, поехать туда, но он меня успокоил. Сказал, что Наоми просто хочет начать жизнь с чистого листа: Она сама свяжется с тобой. А тебе нужно лишь проявить терпение и дождаться.

И я буду ждать.

Но с началом осени мне пришлось вновь адаптироваться.

Я поступила в Universitas Iustitiae Fatalis, единственный элитный юридический университет страны. Папа, казалось, постарел на несколько лет, когда увидел, сколько он должен был в меня вложить, но Люси, решив как-то загладить вину из-за развода, помогла с денежным вопросом. Из-за чего мы были ей безумно благодарны. Отец в долгах не остался, у них свои методы расплаты, которые я не желаю комментировать.

В общежитии я познакомилась с двумя сёстрами. София и Альба Крус. У них отец испанец, а мама, в свою очередь, из Фаталиса. Мы с ними как-то сразу нашли общий язык. Они напоминали мне Дилю и Элисон. Когда я перевелась, девчонки уже общались. А тут две сестры, которые и по характеру были очень похожи на моих близких подруг.

В будущем эта ассоциация будет приносить мне только боль, и я не смогу на них нормально смотреть. Не смогу.

Но сейчас я была очень рада таким соседкам. София имела карие глаза, густые тёмные брови, пухлые губы и аккуратный носик. Альба внешне отличалась только глазами – ярко-зелёными – и светлой кожей. Софии досталось больше от отца: и смуглая кожа, и тёмно-каштановые густые волосы, и просто сумасшедшая энергетика. Уверенность, эмоциональность, живая мимика...
Альба была более спокойной, имела кудрявые тёмно-русые волосы и часто заставляла свою сестру остыть, была голосом разума.

— Вы напоминаете мне моих близких подруг. — призналась я вечером.

Альба мягко улыбнулась, пытаясь разобраться со своими волосами. А София тут же бросила подушку, которую прижимала к груди, и набросилась на меня, повалив на кровать.

— Это знак! Мы станем лучшими подругами! — радостно вопила та в полный голос.

С друзьями мы могли встретиться на каникулах, ведь были заняты новыми знакомствами, как-никак поступили на первый курс. Учёба тоже нас интересовала, но больше окрестности. И новые лица, которые теперь встречали нас в университете. К большому сожалению, мы все выбрали разные сферы. Только Хикару никак не смог понять, к чему его тянет, поэтому ещё нигде не поступил. Играл на электронной гитаре и выставлял в сеть. Пока его девушка училась на психолога.

Было непривычно первые месяцы бродить по коридорам без моей привычной компании, я постоянно забывала, что мы уже не в школе. София и Альба, конечно, стали для меня как зеркало и возможностью бродить без стеснения.

У них на старшем курсе учился брат Давид. И старший Крус чем-то напоминал мне Тео. Поэтому, когда он подходил и обнимал всю женскую компанию первого курса (Альба и София общительные), я не могла отделаться от мысли, что у него духи точь-в-точь как у Вэйра. И стиль общения, и эта лёгкая манера...

Он ещё девчонкам подмигивал, когда проходил мимо, и открыто флиртовал. Но, как оказалось, он встречался с Мишель Файоль, француженкой с третьего курса. Невероятно женственная и прекрасная девушка. Она его прилюдно послала в ад из-за его паршивого характера.

Влюблённые.

                        Год спустя.

Первый курс пролетел безумно, но и долго. Я каждый день изучала новые пути и правила. Поняла, что не все дружелюбные, а конкуренция там бешеная. К счастью, я оказалась под личной опекой семьи Крус. Давид сказал, что я его глубоко ранила из-за моего отказа, и пытался не раз произвести впечатление.

Заканчивалось это всё обычно. Его сёстры, в основном София, которая пыталась по "хорошему" меня утащить, всё равно не могла меня вырвать из лап её старшего брата. Поэтому в ход шли "плохие" методы, как жалоба Мишель. Работало. Но ненадолго.

Два дня проходили, и он уже к другой первокурснице подкатывает. Альба объяснила мне, что Давид хочет заставить Мишель ревновать его, чтобы француженка поняла, насколько он ей дорог.
Просто Давида не устроила фраза своей девушки: "Да ты мне не слишком нужен, я же учусь лучше тебя".

Мишель, правда, его даже самую малую капельку не ревновала. А Давид потом приходил к ней с извинениями и просьбой помочь по учёбе.

Когда мы летом встретились с ребятами, никто не замалкивал. Мы сидели в ресторане Роана, перекрикивая друг друга и делясь впечатлениями о первом годе.

— Я так и знал, что Диля не успокоится. Помните наш последний звонок? Она даже тогда не хотела отвечать никому. — говорил Николас, попивая прохладное вино.

— Я отвечала! — поправила Арден, убирая в сторону из своего салата помидоры. Она перекладывала их в тарелку Сэма и Энтони. — Девчонкам. И Энтони.

— А мы, значит, не достойны внимания её величества? — уточнил Ник, подавшись вперёд.

— Подаришь мне камеру на день рождения – я подумаю над ответом для простых смертных. — Диля высоко задрала голову.

— Осторожно, потолок мне не проткни. — подал голос Роан, лениво перемешивая чай. — Голову пониже.

Все мы залились смехом. Кроме Дили, которая выразительно закатила глаза.

— Глаза тоже не закатывай, ты мне людей пугаешь.

— Какой ты придирчивый. — цокнула Ди.

Это была одна из тёплых летних встреч. В рабочие дни мы могли говорить друг с другом по звонку, а виделись реже. Зато летом, когда встретились, Диля обняла каждого из нас так, что сбила не только с ног, но и чуть не задушила.

Мама мне так и не позвонила, и я до последнего не теряла надежду. Хотя уже вернулась осень, и мы все продолжили учёбу на втором курсе.
Один вечер стал моим кошмаром. И с тех пор я не могла нормально смотреть на своих соседок по комнате, ведь они напоминали мне о Диле и Элисон.

— Я... животное?

— Мы и так это знаем. — кивнула я. — Не стали бы загадывать такую банальщину.

— Значит, животное. — утвердила София. — Я птица?

— Очень красивая птица. — согласилась Альба, а я же едва сдерживала рвущийся наружу смех.

— Феникс? — уточнила София, тут же восторженно меняя положение на кровати.

— Нет, ты синяя птица. — дала подсказку Альба, переглянувшись со мной.

— Синяя? — уточнила София и нахмурилась, пытаясь вытянуть из памяти птицу. Но, увидев, как я, уже не сдерживая смех, открыто смеялась, держась за живот, она тут же сорвала со своего лба лист бумаги. — Я павлин?! Велора, как тебе вообще это пришло в голову? У нас нет ничего общего! Я даже рядом не стою с павлином.

— Вы любите приводить себя в порядок. — не сдержалась Альба.

— На нас же люди смотрят, поэтому и... Эй!

София не смогла долго дуться и сама залилась смехом, кидая в нашу сторону две подушки.

— Новый раунд? — поинтересовалась Альба.

Я уже собралась согласиться, но как вдруг нашу беседу прервал телефонный звонок. Мне звонили так поздно.

— Кто звонит? — спросила София, видя, что я нахмурилась.

— Неизвестный номер. — ответила я.

— Отвечай! Не томи, вдруг что-то важное?

Я пыталась вспомнить похожий номер, но в моей памяти не было ни одного человека с такими цифрами. Признаюсь честно, я не часто отвечала незнакомцам. Вообще никогда.

Но София натолкнула меня на важную мысль: вдруг что-то важное?

Вдруг это мама? Спустя год вспомнила о существовании дочери. Неплохо.

Нажала "ответить".

— Да? — мой голос слегка подрагивал от волнения.

— Мисс Вирейн? — уточнил незнакомый мужской голос.

— Велора Вирейн. — подтвердила я, невольно прижав телефон сильнее.

— Нам очень жаль.

Он издевается? Почему говорит загадками на ночь глядя? Шутка?

— Вас беспокоит национальный медицинский центр Фаталиса. — продолжил мужчина.

Aurea Salus? Серьёзно? "Золотое спасение" звонит мне посреди ночи? Сначала мне хотелось возмутиться, но потом сердце начало биться сильнее от волнения.

— Что-то случилось с моими родителями? — спросила я.

На том конце повисла пауза. Они ещё интригу создают?! Время потянуть?

— Ваша близкая подруга, Элисон Лоэр, оставила предсмертные записки. Просим вас приехать в больницу.

Я, казалось, даже перестала дышать, глаза расширились от молниеносной догадки. Тут же сбросила вызов и выбежала из комнаты, твердя про себя: «Нет! Нет! Нет!»

Альба и София что-то обеспокоенно крикнули мне вслед, но я не остановилась. Выбежала на улицу и растерянно оглянулась. Нужно вызвать такси, времени нет!

Увидела, как какой-то парень вышел из такси, и тут же подбежала к машине, сбив однокурсника с ног. Я толкнула его в другую сторону и тут же умоляюще посмотрела на таксиста.

— Доброй ночи, мне срочно нужно добраться до медицинского центра! "Aurea Salus"!

Водитель вздрогнул, когда я начала свою речь, не позволяя ему закрыть дверь машины.

— Девушка, у меня заказ... — начал мужчина.

— Пожалуйста! — голос сорвался, а глаза начало щипать. — Мне нужно добраться до больницы. Очень.

Водитель, взглянув на меня, потом на маршрут, махнул рукой.
— Садись.

Повторять дважды не нужно было. Я села на заднее сиденье, захлопнув дверь. Мужчина не задавал лишних вопросов, хотя таксисты у нас любили поболтать. Возможно, то, как я сжимала телефон в руках, дало ему сразу понять, что я не настроена на светские беседы.

Нет. Нет. Нет. Не может быть. Не сейчас. Нет.

— Можно побыстрее? — моя просьба вышла шёпотом, почти тихо и неразборчиво.

Водитель бросил на меня взгляд через зеркало, сжал губы и правда добавил скорости.

Всё же люди могут тебя понять, если им вежливо объяснить свою позицию. Ну или просто нужно быть на иголках, чтобы никто не задавал лишних вопросов.

Дорога прошла как в тумане, я пялилась на чёрный экран своего телефона, пытаясь унять дрожь в пальцах.

— Соболезную. — выдавил мужчина, когда мы остановились.

Я выбежала из машины, как только увидела перед собой высокое здание. Денег с собой не было, я взяла только телефон, да и одежда у меня была лёгкая. Займу у кого-то и оплачу такси. Сейчас мне нужно добежать.

Охрана меня, к удивлению, не остановила, лишь переглянулась между собой. Найдя нужный этаж и палату, я помчалась по коридорам, даже на лестнице переступала через две ступеньки.

Ребята уже были там. Я была последней. Все хмурые и в разных углах. Диля сидела на скамейке, обхватив себя руками. Энтони рядом с ней вглядывался в светлые плитки.
Мой бег привлёк внимание всех. Кто-то дёрнулся, кто-то отвёл взгляд, другие же не хотели даже смотреть, кто бежит. Один Роан поднял взгляд.

— Она?.. — я не договорила, не смогла. Роан же кивнул в сторону двери.

Оттуда вышли Амелия и Лиам Лоэр, родители Элисон. Мужчина обнимал женщину за плечи. Миссис Лоэр скрыла лицо ладонями, шепча:
— Моя девочка... моя девочка...

В нашу сторону послышались спешные шаги, переходящие в бег. Мы все подняли голову, и я застыла. Тео. За этот год он изменился, хотя внешне почти остался таким же. Он меня как заблокировал, так и оставил в чёрном списке. Что он тут делает? Элисон, что ли, и ему что-то оставила?

За ним была Вивьен. Диля презрительно фыркнула и отвела взгляд. К нам вышел врач. В руках он держал небольшую коробку белого цвета, протянув родителям.

— Случай Элисон был уникальным. Обычно с таким диагнозом пациенты не живут столько лет. Благодаря операциям, терапии и её внутренней борьбе за жизнь удалось подарить ей несколько дополнительных лет. Но, к сожалению, медицина не всесильна... Мы сделали всё, что могли. Она прожила даже больше. И её не пугали странные названия. Она была сильной. Примите мои соболезнования. Это от неё. Она напоминала перед каждой операцией передать родителям и близким друзьям эти письма.

Мистер Лоэр взял коробку и достал конверт, где было написано: Маме и Папе.
Рядом было маленькое сердечко. Мужчина тут же аккуратно открыл конверт, доставая письмо.

Потом мы, переглянувшись, пошли за своими. Первым пошёл Хикару. На его лице не было хоть тени эмоций, пустота. Держался он непременно хорошо.

Мы все отошли в разные углы коридора. Я бросила взгляд на Тео. Тот достал письмо, начав вчитываться в текст, а Вивьен, которой ничего не досталось, приподнялась, чтобы тоже взглянуть в письмо своего парня.

Я заставила себя отвести взгляд от них, хотя внутри голос кричал о несправедливости и о том, что это всё неправда.

Кошмар.

Открыла письмо и увидела аккуратно уложенные на бумаге буквы.

Дорогая Велора,

гласила первая строка. Я тут же сглотнула, представив, как моя подруга сидела над этим письмом и писала его в темноте. Интересно, сколько раз она переписывала его? Или это первый и последний вариант? В голове вспыхнул образ Элисон, которая пригнулась к бумаге, выводила предложения при едва уловимом свете. Капля слезы упала на чернила...

Заставила себя опустить глаза дальше вниз по тексту, а не тянуть неизбежное.

Дорогая Велора,
Это письмо оказалось у тебя в руках только по одной причине. Меня больше нет рядом. Я бы не стала писать и вручать его тебе при жизни. Мне бы не хватило силы воли.

Я хочу попросить тебя не винить себя в моей смерти. Ты хранила мой секрет, а не мой воздух. И я всегда была благодарна тебе за это. Тебе, Диле и Сэму. Вы проявили очень хорошее качество, вы ценили и понимали моё желание.
Хотя... насчёт понимания возникают споры, я права?

Мне не хотелось беспокоить и расстраивать остальных. Я бы всё равно не выжила. Я должна была умереть ещё давно. Небесное чудо, что я прожила столько дополнительных лет. Чудо, что я смогла проводить больше времени с вами.
Мне правда жаль, что всё так вышло, что я оставила вас, ушла навсегда. Но больше всего меня огорчает мысль о том, что я больше никогда не увижу вас. Не увижу тебя.

В нашу последнюю встречу я не могла отвести от тебя взгляда. Мне хотелось запомнить тебя и впечатлить этот образ в свою память.
Ты, кстати, как закатывала глаза в школьное время, так и сейчас. Ты не перестала это делать. Образ твой один из самых запоминающихся для меня. Натуральные, яркие, рыжие волосы, карие глаза и живая энергия.
Мне всегда хотелось хоть каплю быть похожей на тебя и Дилю. Когда я видела вас вместе, я думала о том, что мне безумно повезло.

При жизни я много чего не успела сделать. Одна из несбывшихся мечт – это прожить долгую жизнь.
Когда моим родителям показали диагноз и сказали, что рак сердца – это верная смерть, они плакали весь месяц. В пятом классе папа ходил за мной по пятам, спрашивая, чего я хочу и что он сможет сделать, чтобы я была счастливой.

И я умерла счастливой. Благодаря вам.

Счастье для каждого человека кроется в самых разных образах. Кто-то будет счастлив, получив славу, а кому-то достаточно, чтобы его обняли и погладили по волосам.
Спасибо, кстати, что ты дружила со мной. Я очень надеюсь, что ты не уставала от меня и была рядом потому, что сама этого хотела.

Я люблю тебя, Велора, ты не просто подруга, ты была для меня как сестра. Школа сблизила нас очень сильно, и мне жаль, что у тебя ничего так и не получилось с Тео(
(П. с. Я ему тоже письмо написала, надеюсь, ты не сердишься на меня...)
Спасибо тебе, это то, что я хотела сказать. Спасибо, что не раз была рядом, что поддерживала мою тайну и приняла меня такой, какой я есть.

Мы, фатальцы, принимаем смерть с гордо поднятой головой. И мне правда разбило сердце понимание того, что я причиню вам своей смертью боль. Но я буду жить! Я всегда буду рядом с вами, пока ваша память вспоминает меня. Я буду рядом с вами, пока ваши сердца будут бить ритм жизни. Я буду жить в вас.

Через несколько лет ты забудешь мои глаза, мой запах и мой голос. А я твой запомнила навсегда. Я надеюсь, что у тебя всё сложится. И в личной жизни, и в карьере. Жаль только, что я не увижу твой рост. Ты достойна лучшего, а не поломанной подруги, которая просит хранить её болезнь.

Спасибо тебе за всё, Велора, я люблю тебя. Я дорожила тобой. И я рада, что именно тебе доверила свою жизнь.

Последние семь минут я буду видеть не темноту, а твоё лицо и слушать твой голос. И вспоминать остальных. Семь минут, кажется, мало для всего, что мы пережили вместе, но я попытаюсь уложиться.
Это мои последние слова.
Твоя подруга, Элисон♡

Я не заметила, как солёные капли покатились по моим щекам и упали на чернила. С каждой строкой становилось всё тяжелее и тяжелее читать, в горле стоял ком, а буквы плавали перед глазами.

Плакала не я одна. Подняла взгляд на остальных. Диля смотрела сквозь себя, Энтони начал протирать очки. Сэм вообще спрятал письмо в карман и начал переступать с одной ноги на другую. Роан оставался невозмутим, хотя его пальцы сжали края бумаги.

Хоши, прочитав своё письмо, печально улыбнулась и уткнулась в плечо Николаса. Младший Хейл же приобнял свою девушку одной рукой, но с трескущей надеждой взглянул на брата.

— Она была для нас как сестра. — хрипло произнёс Ник.

— Видимо, не судьба нам в этой жизни иметь сестру. — ответил Роан с каким-то непонятным мне акцентом.

Хикару, казалось, даже не слышал нас. Перечитывал письмо раз за разом, надеясь, видимо, на другой исход.

Тео же сжал письмо в руке, грозно посмотрел на Вивьен, но та не потеряла свою аристократическую маску. Похлопала парня по плечу.

— Я буду ждать тебя в машине.

Вэйр ей ничего не ответил. Взглянул на нас, тех, кто знал. Элисон, видимо, призналась всем. Интересно, что она написала другим? Такие же пожелания? Или что-то более личное?

— Вы знали и молчали?! — его голос прозвучал как гром среди ясного неба. Как давно я его не слышала. Как давно не видела. И только общая скорбь заставила нас встретиться.

Тео бросил на меня едва заметный взгляд, потом на Сэма и остановился на Диле, которая, кажется, пыталась хоть немного вернуть себе контроль над дыханием.

— Серьёзно, Арден?! Играли в молчанку? Такая привилегия, наверное, была. Почувствовала себя особенной? Думала, что она сможет справиться в одиночку?

— Остынь. — твёрдо сказал Энтони, прикрывая Дилю собой. — Ты с моей девушкой разговариваешь.

Слова Тео произвели на Дилю эффект, которого он, возможно, добивался. Чувство вины. Энт притолкнул девушку к Роану, и Хейл её приобнял. Пытаясь успокоить. Твердил что-то банальное: «Ты не виновата».

— Вот именно, Энт. Я говорю с Дилей, а не с тобой. — согласился Тео.

— Если тебе хочется что-то сказать в её сторону, скажи мне в лицо.

— Хочешь, выйдем? — Вэйр приподнял бровь.

Диля тут же схватила Роана за руку.
— Сделай что-нибудь!

Старший Хейл посмотрел на родителей Элисон, которые явно не понимали, почему её старые друзья творят балаган прямо в больнице. В нашу сторону шёл главный врач, поэтому Роан его остановил, кивнув в сторону спортсмена.

— Выведите его.

— Кем он приходится умершей?

— Он? Бывший. Испортил ей жизнь. Использовал её, угрожал, абьюзер, одним словом.

Казалось, от лжи Роана у всех округлились глаза. Надо же такое ляпнуть. Даже Тео и Энтони непонимающе переглянулись.

— Я не...

— Охрана!

— Я сам! Сам выйду. — Тео на ходу бросил на Роана последний взгляд, и я не заметила в нём ненависти. Скорее, принятие. И глубокое уважение.

                                ***

Сегодня мы с ней прощаемся навсегда. Сегодня мы больше не сможем к ней прикоснуться, мы будем только скорбить.
Гроб привезли на кладбище. Я с папой и Люси пришла заранее, как и многие другие.

— Примите наши соболезнования. — сухим тоном произнёс отец, и мы прошли за ним.

— Потерять единственного ребёнка... ещё и в таком раннем возрасте. Бедные люди. — прошептала Люси, бросив на них взгляд через плечо.

Люди начали занимать места. Я удивилась масштабу. Всегда знала, что Элисон многого достойна. Но... каждый из её друзей пришёл со всей семьёй. И я даже увидела куратора психологического факультета, где училась Элисон.

Училась. Так... непривычно думать о ней в прошедшем времени.

За куратором шли второкурсники, её группа. Потом и первокурсники были, они в середине шли. А цепочку закрывали несколько старшекурсников, которые спрятали руки в карманах и опустили головы.
Ведущий церемонии встал рядом с гробом, привлекая внимание всех.

Я ещё раз взглянула на толпу. Люди в чёрной одежде, которые, казалось, заблудились или перепутали дорогу. Родственники Элисон стояли ближе, её друзья уже после них. Диля не могла заставить себя поднять глаза и взглянуть на мёртвую подругу.
И я тоже. Хоши молодец, подняла голову, проявила уважение. Но я не могла. Я мельком взглянула на неё ещё в тот вечер в больнице. И сразу же оттуда вышла. Её глаза закрыты. Выразительные голубые глаза, которые были полны жизни и света, были закрыты. А на лице отсутствовала та самая нежная улыбка.

Отсутствовала она.

— Сегодня мы собрались, чтобы проводить в последний путь Элисон. Она прожила всего девятнадцать лет. Для кого-то это лишь начало жизни, она только-только поступила в университет. И, к великому сожалению, не смогла окончить свою учёбу. За эти годы жизни она успела оставить после себя то, что многим не удаётся даже в старости. Искренность, понимание и любовь. Наивную, чистую и исключительно нежную любовь. Многие знали...

— Не знали. — подправил Сэм. Даже тут не может умолкнуть.

— Многие не знали... — согласился ведущий. Спорить он явно не собирался. — ...что ей приходилось ежедневно бороться с тяжёлой болезнью. Она шла до конца, она боролась за жизнь со смертью. И прожила больше, чем ожидали от неё в самом начале. Это доказывает её мужественность и великую внутреннюю силу. Но смерть оказалась коварнее, из-за этого мы сейчас стоим тут. Сегодня её провожают в последний путь не только семья, но и школьные друзья, преподаватели, однокурсники и люди, которые не могли проигнорировать утрату такого человека, как Элисон. Все люди, которые собрались здесь, доказывают лишь одно: Элисон Лоэр не была пустым местом в их жизни. Она заряжала, выслушивала и была всегда готова протянуть руку помощи. Память о человеке живёт до тех пор, пока живёт любовь к нему и пока все её близкие будут помнить о ней. И мы надеемся, что память об Элисон останется навсегда. Что мы продолжим любить её и вспоминать. Что мы будем помнить и приезжать.

Ведущий попросил родителей Элисон сказать пару слов, но те отмахнулись. Её мать прижимала к себе платок, а её отец был бледнее, чем в больнице.

Сегодня мы все потеряли не только дочь, подругу или знакомого... мы потеряли часть себя. Я уверена, что Элисон в каждом из нас оставила призрачную надежду на то, что хорошие люди остались. Правда, не все выживают.

Неожиданно для всех к ведущему вышел куратор университета. Женщина поправила очки и выпрямила спину.

— Элисон была упорной ученицей. В прошлом году, когда она оказалась на первом курсе, она не слишком терялась и не нервничала перед новыми событиями и лицами. Держалась она спокойно, а главное – относилась ко всему с пониманием. Она смогла найти друзей и помогала им порой. Я даже была свидетельницей их милой беседы. В этом году, в самом начале, когда она уже училась на втором курсе, помогла первокурсникам почувствовать себя комфортно. И старшекурсники к мисс Лоэр были неравнодушны. Мы будем помнить о ней. Жаль, что всё кончилось именно так. Из неё вышел бы отличный психолог. Она лучше многих из нас. Была.

На последнем слове меня передёрнуло, и я подняла взгляд. Небо было полностью затуманенным, ни единого намёка на солнце. На свет.

Элисон... её глаза были закрыты, её руки... Я прикусила нижнюю губу, не пытаясь скрыть хрустальные капли, которые начали появляться в уголках глаз.

Мы больше с ней никогда не заговорим. Мы больше её не увидим. Я не хочу в это верить. Это кошмар. Проклятие Фаталиса. Проклятие Роковой страны, её очередные испытания на выдержку.
И в этот раз я точно больше не выдержу. Это конец. Я потеряла надежду. Я потеряла подругу. Я потеряла сестру.

Позади себя услышала шёпот какой-то первокурсницы, который вывел меня из себя.

— Господь забирает лучших. На небе добрые люди нужны.

Мне хотелось повернуться к ней и начать кричать прямо в лицо всё, что я думаю об этом их «Боге». На небе нужны? А на земле, получается, нет? Почему именно она из всего мира?! Мало людей на небесах, зачем они там? Для поддержания светских бесед?! Почему их великий и всемогущий Бог не смог подарить ей нормальную жизнь, а усложнил всё и теперь забирает её? Забирает её у нас!

Я бросила выразительный взгляд через плечо на первокурсницу и, к сожалению, не смогла сдержаться, презрительно фыркнув. Мысли я решила оставить при себе. Не устраивать же цирк на похоронах. Элисон любила тишину, поэтому будет правильно, если её соблюдать. Если... нет. Мне не хочется верить в это. В то, что нам придётся встречаться, общаться, проводить время вместе, но уже без неё. Это невозможно! Нереально! Она часть нас всех.

Ведущий оглянулся и уточнил, не хочет ли кто-то что-то добавить. Мы все молчали, не в силах что-либо сказать и сделать. Поэтому он отошёл в сторону, разрешая работникам кладбища закрыть гроб и опустить его в землю.

— Нет, нет! Не закрывайте! Не смейте! Остановитесь! — Диля сорвалась, но Энтони успел перехватить её за талию. Гости непонимающе переглянулись с работниками. Миссис Лоэр и бабушка Дили понимающе взглянули на Дилю. В глубине души все отрицали увиденное. — Почему вы ничего не делаете? Остановите их! Роан, ты же самый благоразумный, сделай что-нибудь!

— Мёртвых не воскрешают. — отстранённо ответил Хейл, отведя взгляд.

— Раньше надо было просить об этом. — услышала раздражённый голос Тео позади. Да, он тоже пришёл. Правда, без Вивьен.

Работники кладбища, переглянувшись между собой, закрыли гроб. Сердце больно сжалось, а губу я прикусила до крови.

Кошмар без конца. Она умерла. Она больше не будет смеяться, не будет упрекать Дилю, не будет нас заземлять. Она ушла. Наша Элисон. Я была уверена, что об этом думает сейчас каждый из присутствующих.
Диля не выдержала такого зрелища. Смотреть, как твою подругу закрывают и опускают в землю, – отдельный вид наказания. Арден ослабла, а Энтони тут же поднял её на руки. Девушка потеряла сознание, привлекая немало внимания.

Я подбежала к подруге. Роан достал из кармана ключи и протянул мне. Взял Хоши за локоть и подтолкнул к нам.

— Идите все в машину. Уже не на что смотреть.

Подхватив ключи парня, я взглянула на Хоши. Младшая Сэки не отводила взгляда от брата. Тот неестественно долго молчал, с самой ночи в больнице, и смотрел в мёртвое лицо любимой.

Люди расступились перед нами, и мы вышли с территории кладбища. Тяжёлый воздух, который окутал меня, не отпускал. Открыла машину Хейла. Энтони уложил Дилю на задние сиденья. Мы с ним сели вперёд, я достала из сумки прохладную бутылку воды. Всегда ношу с собой.

Хоши прошла дальше и села в машину, где за рулём был Винсент. Помощник Хейлов терпеливо ждал их. Бросил взгляд на младшую Сэки, но ничего не спросил.

Двери были открыты, Диле нужен был прохладный воздух, чтобы прийти в себя.

Я перевела взгляд на пасмурное небо. Сегодня было довольно холодно и хмуро. Погода дала о себе знать: маленькие капли дождя начали падать на землю.

Посмотрела, что происходит на кладбище. Гроб полностью опустили, Николас уткнулся лицом в плечо брата, а старший Хейл методично хлопал его по плечу. Сэм держал в руке букет лилий. Любимые цветы Элисон. Он настоял на живых цветах. Несмотря на то, что эти цветы ядовиты, особенно для животных, да и их аромат в закрытой комнате вызывает у человека сразу головокружение, тошноту... Элис любила лилии. Любила их чистоту.

Работники кладбища начали полностью засыпать могилу. А дождь сильно усилился, когда гроб был завален землёй.

Элисон Лоэр
14.03.2006 – 24.10.2025

В мою голову пришла странная мысль, скорее влияние Раэля, но... Если Бог действительно существует... я надеюсь, что это он оплакивает её. Её душу. Её сердце. Свою дочь. Я надеюсь, что небеса не забыли о ней. Если есть кто-то всемогущий, пусть он тоже не жалеет слёз.

Солнце хранит секрет.
Секрет прячет свет.
Свет не потухнет
даже тогда, когда закроется
крыша гроба.

                             Конец

— — — — — — — — — — — — — — —