«34» Больничная стена.
Коридор был забит. Врачи носились так, будто у них за спиной крылья. Красивая метафора: ангелы на земле, спасающие людские жизни.
— Вам сюда нельзя!
— А я говорю, нам сюда можно! — возразила Арден, споря с охранником.
В Дестинате была одна из самых лучших больниц, как-никак столица страны. Но тут было строго насчёт посетителей. И сложно спорить с мужчиной, которому дали поручение «независимые» женщины.
— Что вы себе позволяете? Вас нет в списке пропусков. Никто не упомянул ваши имена.
— Мы понимаем, как это выглядит. Но мы хотим навестить нашу подругу. — охранник бросил на меня взгляд, мотнув головой.
— Диля! А я уж думал, что ты не в курсе.
К нам подошёл низкий мужчина, который пожал руку моей подруге. На его лице появилась лёгкая улыбка сожаления.
— Генри, ты что, девушек не пропускаешь?
— Про них и слова не было!
Арден фыркнула и, перехватив получше букет цветов, гордо подняла голову.
— Я напишу жалобу. Это возмутительно!
Подошедший охранник извинился за своего коллегу и отошёл с ним в сторону, бросив через плечо:
— У вас ровно полчаса. Время пошло.
Диля тут же схватила меня за руку и плавно начала вести сквозь оживлённую толпу. Взрослые бросали на нас недовольные взгляды, как и больничный персонал, но, видимо, моей подруге было плевать.
Она держалась за мою руку, как за спасательный круг. Несмотря на её внешнюю собранность, в душе Арден явно не была спокойна. Когда мы вечером узнали, что Элисон в больнице, казалось, Диля готова на уши поднять всю столицу, дабы добраться до этого здания. Но гости ночью не разрешены – это правило она уже знала как своё. И с первым же рассветом мы собрались к нашей подруге.
Элисон сказала остальным, что плохо себя чувствует, мы тоже подхватили «какой-то» вирус (например, ложь не краснея).
Вообще сложно «болеть» в компании. Они, когда узнали эту новость, уже собирались нас всех троих навестить. Пришлось отмахиваться. Диля закатила истерику: мы плохо выглядим, вы посмеяться придёте? С нас? С нашего состояния?!
Никто ей не сумел перечить. Даже Хоши, которую мы бросили одну.
Сэки была хорошей подругой... но казалось, что она не слишком общительная, больше стоит и смотрит со стороны. Наблюдает. Хотя рядом с Николасом я такого не замечала. Может, мы ей просто кажемся слишком громкими? Ник может таким казаться, но на самом деле он тише воды.
Когда мы оказались перед палатой Элисон, Арден остановилась. По её телу пробежали мурашки, шатенка поправляла букет в руках, будто хотела найти ему идеальный угол. А для чего?
— Вел... как думаешь, как она там?
— Зайдём и узнаем. — я уже потянулась к дверной ручке, на что Ди рывком оттянула меня за её спину.
— Нет! Стой! Она... не должна видеть меня такой растерянной.
— Элис – единственный человек, перед которым ты можешь позволить себе быть слабой. Но в то же время ты хочешь оказаться для неё опорой в трудное время.
— Элис не достойна такой судьбы. — мотнула головой шатенка, не поворачиваясь ко мне. — Иногда я вижу её как ангела или даже неземную богиню. Она не громкая и никогда не была такой. Всегда тихая, но, думаю, если она лишний раз пикнет, все будут вслушиваться в её слова.
Диля помолчала, а после взглянула на меня, переведя взгляд на дверь, которую мы минут пять не решаемся открыть.
— Меня растила бабушка. Родители всегда были в отъезде, и в этом мы с Элисон нашли друг друга. Моя бабушка приняла и её как свою внучку. Элис всегда могла меня выслушать, поддержать и спустить на землю. — шатенка легко рассмеялась, поправляя свои волосы. — Однажды я не расслышала, что меня оскорбили на олимпиаде. Элисон такую тираду провела прямо в зале при всех, что у всех были глаза как пять копеек. Она такие аргументы вставляла, что я сама удивилась, когда узнала, что тот парень реально имел проблемы с матерью. А Элисон это видела в его поведении, движениях. Она наблюдала и выставляла холодный анализ. И я спасу её. Хоть сама умру, но жить она будет.
Диля сказала это с такой уверенностью, что я кивнула, улыбнувшись. Подруга ослабила хватку на моей руке и толкнула дверь, входя так, будто мы не просидели в коридоре полвремени.
— Эличка!
— Диля? Велора? — русая вымученно улыбнулась, видя нас. Лоэр хотела приподняться на локтях, но Диля на неё шикнула, не разрешая нас обнять. — Я не ожидала вас увидеть так рано. Прогуливаете уроки?
Несмотря на её усталую улыбку, Элисон явно настрадалась в этой койке. Её лицо было бледнее обычного, а губы даже обрели синеватый оттенок. Мой взгляд опустился ниже, на её шрамы на груди от прошлых операций.
По телу пробежали мурашки, а ноги будто стали едины с полом. Я застыла у дверей, не в силах пошевелиться или отвести взгляд. Диля же что-то непринуждённо ответила и расставила цветы в вазу у окна.
Лоэр наблюдала за шатенкой, уже не стараясь держать дружелюбное лицо. Пульсоксиметр резал уши – каждый писк, который отсчитывал удары её сердца, заставлял меня смотреть лишь на этот медицинский прибор.
Больничная стена будто тюрьма, только в белых оттенках. И этот запах...
Арден, видя, что я пялюсь в одну точку, подтолкнула меня и заставила сесть на стул, сама же расположившись на полу.
— Я могу попросить ещё один стул.
— Не стоит мучить свои голосовые связки. — отмахнулась шатенка, пройдясь взглядом по комнате. — С каждым годом всё лучше и лучше.
— А... твои родители? — неловко спросила я.
— Всё хорошо, работают.
Я не выдержала нормальное лицо – тени скептицизма так и явились наружу. Лоэр рассмеялась, поспешив мне объяснить. И даже её смех – тихий... а руку она поставила на шрамы. Я знала, что её родители работают учителями не в столице, а в Лакуне (Lacuna), но что они там собираются найти, кроме пустоты? Или учебники и те дети могут заглушить эту пустоту и болезнь собственной дочери? Мне было непонятно, почему они там, а она здесь.
— Они приедут завтра или сегодня вечером. Не стоит волноваться, я не первый раз в больнице. И не вижу ничего такого, что они не рядом со мной.
Враньё. Ну чистой воды! Её улыбка и оправдание казались маской. Как она может не нуждаться в них? В своей семье? Хотя... глядя на Дилю, которую если поставить перед выбором: отец и мать или бабушка, она выберет старушку и глазом не моргнёт.
— Ну... рассказывай, состояние?..
Элисон перевела взгляд на Дилю.
— Как вы знаете, тип моей опухоли – ангиосаркома. Опухоль у меня в области предсердия, не блокирует кровотечение полностью. Я живу на таблетках, прохожу курсы, но ни одна не убивает опухоль до конца. Мои родители тратят огромные деньги, и благодаря вам двоим и Сэму это даёт мне стабильное состояние или же дополнительные годы жизни. Для врачей это чудо. Им удалось «заморозить» её рост с помощью таргетной терапии.
Мы слушали её, не перебивая. Диля опустила голову вниз, смотря в пол. Я же невольно подумала: у неё запреты на чувства. Она не может сильно смеяться или бегать, потому что её сердце не выдержит. Можно ли назвать её скромной? Сердце – это центр чувств. И у неё сердце такое чистое... такое невинное. А врачи, которые так усердно борются за её жизнь, достойны отдельных наград.
— Люди думают, что у них впереди бесконечность. Все мы бежим, чтобы успеть. Но что мы должны успеть? Никто не вечен. А мир бесконечен. Когда ты это понимаешь, начинаешь ценить каждый момент и каждый вздох. Я засыпаю ночью, мысленно благодаря за то, что у меня есть такие замечательные друзья.
Я не знаю, когда будет мой последний день, но я знаю, что благодарна миру за каждого из вас. Я ценю ваше время, смех в коридорах... я начала видеть счастье в мелочах.
— Элис...
— Ночью я думаю над тем, кем бы я была, будь здорова? Что бы я себе позволяла? В детстве я даже не думала об этом. Здоровье кажется нам такой... обычной вещью. А ведь кто-то ею обделён. Эта «мелочь» меняет нашу жизнь навсегда. Или ты можешь идти, держать, чувствовать – или нет.
— Под наркозом все поэмы строят. — Диля недовольно скрестила руки на груди, отведя взгляд в сторону. Ей явно не нравилось, что Элисон говорила так спокойно.
— Диля!
— Давайте закроем тему здоровья.
Лоэр слабо улыбнулась, понимая беспокойство подруги. Диля – яркий и чувствительный человек, она явно уже напридумывала себе разные ветки этой реальности. Как и где всё может кончиться.
— Леди, время вышло.
Первый охранник попросил нас выйти. Мы попрощались с Элисон, в последний раз взглянув на её побледневшее лицо – дверь за нами закрылась.
Мы с Дилей не смели что-то выронить. Элисон казалась слишком философской, понятно, что из-за того, что та решила углубиться в психологию. Теперь она анализирует каждое своё действие и чувство. Она казалась такой взрослой, такой... недосягаемой мечтой.
Прохладный воздух бросился в лицо, как только мы вышли из больницы, телефон Дили подал звук.
— Что такое?
— Да так... Роан, наверное, наконец зашёл в сеть. Я его отблагодарила, ну, за помощь. — девушка неловко улыбнулась, прочистив горло. — Ты же знаешь, мы с Энтони чуть поссорились пару дней назад? Ну а что он мне зубы свои показывает, у меня когти! Роан меня выслушал, по-моему, даже с Энтом поговорил, так как Каллен первым извинился. Ну или совесть его замучила.
Роан и Диля? Эта мысль заставила меня невольно хмыкнуть. Моё воображение тут же склеило их двоих вместе. И на зависть своему Фаталису, они выглядели как та самая влиятельная пара. Неуравновешенная девушка и спокойно догоняющий парень. Между ними могло что-то быть? Да нет же, бред! Диля сама мне его всегда рекламировала.
— А почему ты мне про его вмешательство не сказала?
— Вел, ну... мне как-то было не по себе. Тебе же он вроде нравился, и тут, ну... он ко мне приезжает, поддерживает.
— Стоп. С этого места подробнее. Личная встреча?
Арден выдохнула, пряча взгляд вниз на свои кроссовки.
— Вот поэтому я и боялась тебе говорить. Будто я какая-то, ну... падла? Знала, тебе он нравится – и тут такое.
Мысль Дили вышла не совсем полноценной. Я решила не продолжать эту тему, несмотря на неприятную колкость в груди. У меня Тео. Тео.
— Что тут такого? Ну поддержал он тебя как подругу. Мы же обе в отношениях.
— Ты не сердишься? Велор, извини, я правда хотела изложить тебе всё более... в личной обстановке.
— О, раз так... к тебе? Расскажешь мне подробности ссоры.
Ди кивнула и повела меня сначала в сторону супермаркета, дабы купить шоколад, который у неё дома исчез из-за Николаса. Возможно, мне не было дела до ссоры Дили и Энтони – она мне рассказала эту часть. А вот то, что сам Роан Хейл. Хейл. Бесит. С каждым годом всё больше втирается у меня в голову, а это мне не нужно. И так столько проблем... а может, проблемы из-за меня? Точнее, из-за моей неопределённости?
——————————————————