Причины жить

« В чем причина моей жизни? Хороший вопрос. Знал бы я на это ответ, может быть и поделился с Рампо-саном. » — Ацуши  с задумчивым видом поднял глаз на Рампо. В душе зарождалась два до тошноты противных чувства — неизвестность и страх от неизвестности. Он не знал, зачем живёт. Он хочет жизнь, ценит её, но смысла нет. А если смысла нет, то тогда, зачем жить? Чтобы помогать людям? Дарить им радость? Ацуши, конечно, любит помогать людям, но не думает, что это — смысл его жизни. Тогда зачем это несчастное, пустое существование? Накаджиму передернуло. Он начал думать как Осаму. Стало ещё страшнее, только теперь от своих мыслей и от того, что скорее всего, из-за этого вопроса он приобретет несколько бессонных ночей.
— Я… не знаю, — честно ответил Ацуши, нервно сжимая ладонь в другой и опуская глаз вниз, словно провинившаяся собака. Рампо что-то грустно промычал себе под нос, но больше ничего. — Я дурак… задаю такие вопросы остальным, а сам не знаю на него ответ. — он не хотел говорить это вслух. Думал, оставить в своей голове, но на какой-то черт, Ацуши сказал это.
— И как ты собираешься помочь Дазаю? Будет забавно понаблюдать, — ехидно улыбнулся он. Ацуши уже не задумывался, почему Эдогава пришел к выводу, что он хочет помочь Дазаю. Это и так понятно, особенно для великого детектива. Сейчас его, до дрожи в теле, охватило раздражение из-за халатное отношение к Осаму. К её состоянию. К тому, что он буквально пытается умереть, а другие считают это забавой.
— Забавно… — сквозь зубы процедил Ацуши, сжимая кулаки. — серьезно?
Он не стал спорить. Знает, от этого ничего не поменяется. Рампо, да и все остальные, останутся при своём мнении. Даже Осаму. Но осознание того, что Дазай может в любой момент умереть — пугало до холодного пота и трясучки во всем теле. Только воображение, а страшно по-настоящему. Что будет, если однажды, Накаджима увидит мертвое тело Осаму, с кусочком бумаги в руках, испачканный кровю, на которой написано: « Наконец-то, смерть забрала меня». Ацуши передернуло, что не ушло от глаз Рампо.
— Ацуши-кун, — слишком серьезно для Эдогавы, который минуту назад смеялся, — Ты не поможешь. Только себе хуже сделаешь. Поверь мне, — он дотронулся до руки Накаджимы, — Подумай сам, если Дазай готов на такой шаг, значит, он уже потерял весь смысл и все причины для жизни. А эти значительные вещи уже никогда не вернутся, потеряв их один раз.
« Нет, можно…» — пронеслось в голове оборотня. На стол упали две одинокие слезы. Со стороны Накаджимы слышны всхлипы. Он пытался успокоиться. Опустил глаза вниз, чтобы Рампо не видел проявления этой «слабости». Хоть и знает — от Рампо ничего не скроешь. Великий детектив встал с места, разминая шею и похрустывая пальцами, что обычно вызывает раздражение у других. Подходит к выходу, остановившись около стула Ацуши и не поворачиваясь к нему, продолжил:
— Если он так тебе дорог, советую не тратить попусту время и сказать Дазаю это. Поверь, так будет лучше.
— Нет… — еще несколько слез упало на стол, и Ацуши поспешно вытирал их с лица. — У меня есть месяц.
— Как знаешь. Я всего лишь советую. Это не значит, что я прав. — Эдогава попытался улыбнуться, но вышло слишком сдавленно, — пойдем отсюда.

В агентстве они появились только после обеда, из-за того что Рампо успел потеряться, и Ацуши полчаса, а может и больше, искал его. А потом уговаривал дойти самому до офиса, на что тот восклицал, что никуда сам не пойдет, что устал и вообще умирает от жары. Пришлось тащить детектива на спине до работы. Пройдя в офис, первым что сделал Накаджима — сел и тяжело выдохнул, смахивая с лица капли трудового пота.
— Почему же, когда кондиционер так нужен, он сломан? — задал он сам себе вопрос, не подозревая, что на него ответят:
— Да-а, а зимой, пади, во всю работать будет. — расплылся в усмешке Осаму. Ацуши, что не заметил его присутствия, резко повернулся. — Доброе утречко, Ацуши-кун!
— Тогда уж добрый день, — улыбнулся оборотень, глупо (по мнению Ацуши) усмехнувшись и тут же пожалев об этом.
— Эх, ну да, ну да.
Дазай развалился на стуле, рассказывая остальным дурацкую шутку про снеговик, но другие не очень-то оценили её. А ведь и в правду, в такую погоду чувствуешь себя снеговиком. Так же таешь, оставляя только лужу пота.
Накаджима огляделся. В офисе было уже не так много людей. Клиентов стало меньше за их с Рампо отсутствие. Отчетов, как ни странно, тоже меньше. Заслуга Куникиды. И только подумав про него, Ацуши стал писать отчет о расследовании, на котором был час назад. Он знает, Рампо не сделает этот отчет, а Куникида, как на зло, ничего не скажет великому детективу, а будет требовать все с «тигра». Постепенно, в ВДА становилось всё громче и громче. Все о чем-то говорили друг с другом, смеялись. Наверное, пользовались свободной минутой и отходом Доппо по делам с директором. И только Ацуши услышал звонкий стук каблуков по лестничной площадке, приглушенный гулом из людских голосов. Он догадался кто это. Не зря детективом работает. И как тут не догадаться, если все в агентстве в сборе, кроме нескольких персон.
« И почему же ни у кого седьмое чувство не срабатывает? » — думает Ацуши, откладывая отчет и вставая с места.
Секунда, и дверь отворяется. Перед взором остальных предстает золотая бабочка. Точнее, первее всего она бросается в глаза. Затем уже видишь фиолетовые, как-то по странному сверкающие глаза и ехидная, как у хищника, улыбочка.  Элегантно, словно лань, проходя вглубь комнаты, Акико осматривает всех и заводит свою шарманку:
— Ох, чудесная погода, не правда ли? — в офисе все затихают, понимая, что Йосано хочет взять кого-нибудь с собой в магазин. Многие молятся, чтобы их не взяли, некоторые быстро залезли под столы, и только Ацуши подходит ближе, понимая, что ему надо поговорить с Акико.
Раз уж он захотел у всех спросить, — значит спросит у всех, кроме Наоми и Кирако. У них спрашивать как-то неудобно. Так же как и у Кëки.
— Ну что, милые мои. Кто со мной в магазин хочет? — смеется она, наблюдая, как люди начинают седеть на глазах. Все ждут чудо. Что кто-нибудь выйдет, жертвуя собой, спасая всех остальных от неминуемой гибели. И они дожидаются этого «героя».
— Если хотите, я могу пойти с вами, — говорит Ацуши, уже жалея об этом.
— Ого! Отлично! Тогда пошли!
Накаджима кивает и идёт за девушкой. Когда силуэт Йосано скрывается за дверью, многие выдыхают с облегчением, а некоторые даже аплодируют, на что Осаму только смеется.  Аплодисментов Ацуши уже не услышит, потому что сам уже скрылся за дверью.

Спустя до раздражения долгих и жарких три часа в торговом центре, Ацуши выдохся полностью. Думал, еще чуть-чуть, и он свалился от жары. К такой аномалии он не привык, потому что это лето выдаётся жарче всех остальных в его жизни. С полными руками коробок и пакетов, они наконец вышли из торгового центра и двинулись к станции, чтобы сесть на поезд.
— Фух, — выдохнул Ацуши, садясь на свободное место рядом с Акико и ставя коробки на пол.
— Спасибо, что согласился помочь, Ацуши-кун, — начала девушка.
— Не за что, доктор Йосано. Мне только в радость вам помочь.
— Но, ты же не просто так поехал со мной. Я права?
Накаджиму передернуло. Почему все такие умные? Конечно, как в агентстве могут работать глупые люди? Естественно, Акико заподозрила, что Ацуши что-то от неё надо. В здравом уме никто не пойдет с ней по магазинам по собственной воле из парней.
— Ага, — чувствуя себя полным дураком, ответил Ацуши. — Я спросить хотел. — он замолчал, вспомнив разговор с Рампо. Ему уже стало не по себе от своего же вопроса. Чтобы спрашивать такое, нужно самому знать ответ.
— Спрашивай, — улыбнулась она. Наки помотал головой, выбрасывая дурацкие мысли.
— У вас есть причины жить? — в лоб. Даже не придумывал отговорки по типу: « не подумайте ничего, мне просто интересно». Потому что ему не «просто интересно». Это все не просто так.
— С Дазая пример берешь? — с такой же интонацией, как и у Рампо, бросает Йосано и начинается: — Знала же, не стоит подпускать тебя к Дазаю близко! Ещё скажи, что согласился с ним на двойное самоубийство!
Последние слова она сказала слишком громко. Многие из людей обернулись к ним с изумленными глазами, но ничего не говорили.
— Я что совсем на дебила похож?! — не выдержал Ацуши. — Почему, если я задаю такие вопросы, это значит что я беру пример с Дазай-сана? Может, это мне нужно, чтобы самому разобраться.
— Тихо-тихо. Чего это ты как с цепи сорвался? Прости, если обидела как-то. Не хотела.
Накаджима стал потихоньку успокаиваться, затем тоже извинился, что сорвался.
— Причины жизни… у меня все просто: я живу ради тех, кто мне дорог и кому дорога я. Другого ответа нет, — она разводит руками.
— Вы все сговорились что-ли? — бубнит себе под нос парень, а затем отвечает уже громче, — спасибо, что ответили.
— А у тебя какие? — поинтересовалась она, на что тигр бросил хмурое: « не знаю»…

~ Продолжение следуют~

Ну как вам? Жду мнения в комментариях, если можно °^°. Спасибо за прочтение🌸
До скорого❤❤❤