Причины жить

— Моей причиной жизни был ты…

Дождь большими каплями бил по крыше старого здания. Громко и настойчиво стучал в окна, но его не было слышно. Не было слышно столь громкого крика отчаяния; не было слышно плача. И не было видно, как парень сгибался от боли над телом друга. Кровь на руках, которую не отмыть, чувства —  которые не скрыть. В эту ночь жизнь перевернулась с ног на голову.
Я потерял человека, которому хотел посветить всю жизнь. Тогда — ту ночь, —  я знал, что замену этого человека больше не найду — не в этой жизни. От этого ещё больнее. В груди все сжалось, я словно треск там услышал; сердце покрылось ещё одной огромной трещиной. Глаза всë ещё щипало, но голос уже охрип и стал тише воды.

— Ну зачем, Одасаку… Зачем?! — крикнул я, но голоса не было. Не уж то я так громко кричал, что лишился голоса? Я пытался сказать это еще раз, но результат был один и тот же.

« Что за чертовщина? — мой взор снова упал на мёртвое тело Одосаку. Оно засветилось тусклым, серебряным светом. На его лице читалось выражение упокоения, как будто не я желал всем сердцем умереть, а он. Свет становился все сильнее и сильнее, пока тело не стало полупрозрачным. — Нет… нет, не покидай меня! »

Я уже не понимая своих действий почти прижался к нему, но Одасаку испарился. Вместо него на меня полетели серебряные бабочки. Они завораживали своей холодной красотой, словно олицетворяя саму смерть. Я почувствовал, как мое тело схватил в свои лапы страх, что прокрался в самую душу. Пробило в крупную дрожь, а грудную клетку сдавило и стало слишком тяжело дышать. Я задыхаюсь в собственных слезах…

— В-вернись… —  Я поднял взгляд наверх – куда летели бабочки, и увидел такую же красивую луну. По щекам текли холодные слезы, горло болело а сердце опять стало ныть. Боже мой, как же больно. Слышишь, мне больно! Прекрати! Убей меня, слышишь! Прекрати меня мучать! Боже…

Подождите… Разве все было так? Я не должен сейчас уйти из этого здания, оставив тело Одасаку тут?..

— Дазай-сан? — мягкий голос. Он такой знакомый, по-своему родной и приятный слуху. Он постоянно с мурчащим акцентом, присущий его натуре. Он зовет меня? Почему именно меня? — Дазай-сан! Очнись!

***

— Дазай-сан! — кричал парниша, приподнимая своего коллегу с пола и трясся за плечи.

— Шкет, хватит орать. Попроси у доктора Йосано нашатырь. От криков он не очнется. — Мужчина оторвал свой взгляд от монитора компьютера и процедил сквозь зубы. Первого это разозлило.

— Как можно так к этому относится? — наивно спросил он. Второй лишь недовольно фыркнул. Дазай стал приходить в себя и взялся за голову.

— Твою ж…

— Дазай-сан! — уже радостно крикнул парень. Он помог подняться коллеге и усадил на диван, а сам ушёл.

— Как голова болит… — взвыл Осаму, потирая глаза. Затем он схватился за голову, почувствовал холодный пот на лбу, и неестественную прохладу во всем теле.

— Пф, — фыркнул Куникида, — ещё бы у тебя голова не болела. — и снова уставился в компьютер, что-то печатая. Видать отчет какой, или рапорт, который Осаму так и не сделал.
Пришел Ацуши. В руках у него была ватка и какая-то непонятная баночка, по цвету напоминающая бутылку из под пива. Приведя такое сравнение, Осаму слабо усмехнулся. Жестом, Ацуши попросил Дазая лечь, и тот не стал возникать. Ему всегда нравилось, когда за ним ухаживают. Неважно, болеет он чем или придуривается, — это не имело значение. Накаджима что-то начал обрабатывать на лбу.

— Ацуши-кун, — позвал он того, наблюдая за его серьезным лицом и глазами, что бегали туда-сюда. — будь добр, объясни, что произошло?

— А ты не помнишь? — с неподдельным интересом спросил он.

— Спрашиваешь ещё. Видать, всю голову отбил, пока падал! — весело отозвался Кенджи. Ацуши обернулся в его сторону. Только сейчас Дазай обратил внимание, что в агентстве присутствует не только он, Ацуши и Куникида. Брат и сестра Танидзаки поливали цветы на подоконнике, что когда-то принёс Кенджи. Как раз он прошёл мимо Ацуши и Дазая, весело убегая куда-то. Видно на задание, или в магазин. Рампо сидел на своём месте, изредка бросаясь фразами с « Мистером идеалом». В офисе было невыносимо душно, и даже открытые окна не спасали. Кенджи открыл дверь, тем самым создав сквозняк. Когда он хотел её закрыть, детективы завопили, чтобы он не смел это делать. Понимающе кивнув, Кенджи оставил все как есть и ушёл.
Тем временем Дазай начал копаться в своей памяти, и обрывки воспоминаний словно горошины стучали по черепной коробке: он проснулся. Пьёт кофе дома. Не спеша идет по солнечным улицам города до офиса, но на полпути останавливается. В магазине объявили распродажу. Ну грех было не задержаться! Через час парень вышел с пакетом бинтов, мылом, верёвкой и кучей разного барахла. Естественно, ему пришлось возвращаться домой. В ВДА он захватил только мыло с веревкой, и спрятав под плащом, протащил в офис. Незаметно, пока в офисе никого не было — а таких минут было чертовски мало, — он приготовил все необходимое. Сделав петлю и повязав её на люстре, он уже просунул в неё голову, как воспоминания резко обрываются.

— Я помню, что пытался повесится, — обранил Осаму, и только после к нему пришло осознание, — Ацуши-кууун, ну зачем ты меня спас? Почему вы все такие упрямые? Даже умереть мне нормально не даете! — закапризничал тот.

Ацуши слегка смутился:

— Нет, Дазай-сан. Ты правильно начал, но тебя никто не спасал. Ты почти повеселись, но стул оказался непрочным. Его ножка начала шататься и сломалась. Я прибежал как только услышал грохот и увидел вас, лежащим без сознания на полу. Ты, видно, годовой сильно ударился.

— Вот как, — перехватив руки Накаджимы, он принял сидячее положение, — Тогда спасибо.

— Ага… — смутился Ацуши, быстро вставая с дивана. — Что-то слишком жарко стало, пойду прогуляюсь! — и умчался прочь. Дазая это позабавило. Ещё как. Захотелось смеяться, и он даже не стал себя сдерживать. Смех был мягкий, по-своему тёплый, но Осаму понимал, что это — подделка.
Дазай ещё полчаса просидел на диване, пока Куникида не стал подгонять с отчетами, бросая едкие фразочки, по типу: « Суицидник бестолковый! »; « Раз не можешь умереть спокойно, ты бы хоть работал! ».

Хочется сказать: « Простите, конечно, грешную душу, но я чуть не умер! ». Но и на это Дазай знал ответ от своих коллег —либо поздравят, либо упрекнут, что он же этого и хочет. Все просто и предсказуемо — не интересно. Даже над Куникидой не поиздеваться. Он сейчас весь в работе, а если отвлечь — получишь по шее, проваляешься в отключке ещё полдня, а потом все начнется заново. Доппо опять отвлекся, и Дазай тихо встал с дивана. Быстро прошёл по коридору и шмыгнул за дверь. Лучше погулять, чем работать в этом душном офисе, пропахший потом и женскими духами. Спустившись по лестнице, он открыл дверь с ноги и чуть не сшиб человека, что стоял рядом. Угадайте, кто этот счастливчик? Правильно — Ацуши!

— А-а! — вякнул тот и отпрыгнул, словно кот от огурца. — Совсем что-л-… А, Дазай-сан… Ты куда?

— Ой, прости, — весело извинился Осаму. Почему-то Ацуши показалось, что Дазай даже не понимает, за что извиняется. А он хотел с ним серьезно поговорить. Но как с этим человеком можно нормально поговорить?! — Я? Подальше отсюда! Пока Куникида не заметил, что меня нет.

— Ох, — устало вздохнул Накаджима,— опять мне за тебя отчеты писать…

— Но тебе же не сложно? — взяв руки Ацуши в свои, Осаму приблизился к лицу своего кохая. Его глаза загорелись яркими звёздами надежды, — на то, что за него как всегда все сделают.

— А?! Да, конечно… — медленно произнес Ацуши, краснея и отводя взгляд. Что это вообще с ним…

— Спа~си~бо! — тот хлопнул Тигра по плечу, отпустив его руки, — Ты – настоящий друг! А теперь, пройдись со мной, будь добр, а то одному скучно! — и парень пошел вперёд.

« Почему это звучало как приказ? » — подумал Ацуши, но возражать не стал. Пошел следом и вскоре догнал Дазая. Всë равно он хотел поговорить, так какая разница где? В офисе тот на улице? Различия только в том, что в офисе – душно и жарко, а на улицу – прохладно, – в частности, из-за ветра.
Ацуши собирался с духом, постоянно смотря на светло-бежевый силуэт.

~ Продолжение следует ~

Как и обещала, вот фанфик по ДазАцу. Надеюсь, начало вам понравится.
Для скорого❤❤❤