Часть 6
Амир пошёл в сторону дверей, взял детей за руки и пошёл в сторону их спальни. Укладывая детей, он просто смотрел в них. Ахмед был практически копией матери. Её вздернутый, аккуратный носик, её голубые глаза, её тоненькие губы и тёмный цвет волос. Только вот разрез глаз был его. А Ахмат был с его носом, его губами, но её разрезом и её глазами. В них обоих был её взгляд. Её улыбка и даже смотрели они, как Малика.
Когда дети уснули, он чувствовал спокойствие. И даже был шокирован тем, как мудро поступила его жена. Ахмат держал ручку отца и все время кривил лицо во сне, зато Ахмед спал, как убитый. Осторожно вытащив свою руку, он пошёл в спальню Амины.
Она сидела на кровати, рядом её обнимала и успокаивала Малика. Как только она заметила мужа, то встала, а Амина продолжала сидеть.
— Месяц я не переступлю порога твоей спальни. Месяц и ты оттуда не выйдешь. А через месяц я посмотрю уже на твоей поведение. Малика, пошли спать.
Утром Малика подошла и села перед завтракающим мужем.
— Ты не раз нарушил закон этого дома, Амир. — начала она. — И я хочу нарушить один. Я хочу устроиться на работу.
Мужчина строго посмотрел на жену.
— Куда?
— В школу. Ахмат и Ахмед уже скоро пойдут в первый класс, а я буду рядом с ними. Помогу, чем смогу. Амир, ты привёл в этот дом вторую женщину, а я приведу сюда знания. Твоя жена может ходить в школу, ей нужно закончить ещё два класса. А я прослежу.
— Я тебе доверяю. Если считаешь нужным, иди, а с Аминой я ещё подумаю.
Он чмокнул её в лоб и ушёл.
Амир уехал и у Малики начался обычный день. Она начала уборку, да вот только завершить её не получилось. В дверь начали стучать так, словно медведь пытался ворваться. Малика заглянула в экран камеры домофона и узнала знакомые лица. Одну она видела в салоне, это родная сестра Амины — Сабрина. А вторая, её двоюродная сестра и свидетельница — Радмила. Кроме этих там стояло ещё человек пять, тётушек, которые и били дверь так, словно внутри что-то происходило опасное.
Малика не успела открыть дверь, как на неё посыпались угрозы, предупреждения, мат и ругань.
— ВОТ ЭТА, ШАВКА. — начала уже Сабрина. — ОТДАЕШЬ ТАКУЮ ПРЕКРАСНУЮ ДЕВУШКУ, А ОНИ ЕЕ БИТЬ. БИТЬ!!! ЕСЛИ У НЕЕ НЕТ МАТЕРИ, НЕ ЗНАЧИТ, ЧТО ОНА ОДНА. МЫ ВАМ СЕЙЧАС ЭТО ДОКАЖЕМ!
Сказать, что она была в шоке — ничего не сказать. Малика быстро набрала Амиру и сказала ему приехать.
Через полчаса он был дома:
— Что тут происходит? — он глянул на Малику, зажатую в углу.
— О, приехал. Взял жену избивать? Скажи, а! Грушу в дом взял.
— Амина получила наказание справедливо. Да, бить её не стоило, но мой муж не сдержал гнев.
— Тихо, Малика. Я взял в дом жену, я беру ответ.
— Мммм. Теперь ты такой честный, да? — посмотрела на него Радмила.
Амир действительно поразился уровню воспитания этого сборища. Как можно быть настолько некомпитентной, дабы себя так опорочить перед мужчиной. Малика продолжала хлопать глазками в углу, пытаясь понять, что делать.
— Вам стоит попридержать язык, Сабрина. Вы порочит имя своего прекрасного мужа, Марата.
— А ты мне не угрожай, Амир.
— На ты мы не переходили, это во-первых. А, во-вторых, я не угрожал.
— Тогда скажи нам, что это такое?! — возмутилась одна из тетушек. Имя ее было Фатима. — Девушка в раннем возрасте ушла из дома, где ее бьет мачеха в дом, где ее бьет теперь супруг?!
— Если бы она этого не заслужила, то ее никто и пальцем бы не тронул. И извинитесь перед Маликой, уж поверьте, если бы не она, то вы бы пришли сюда с гробом.
— И ЧТО, ЧТО ОНА ТАКОГО СДЕЛАЛА??? — уже кричала другая тетушка.
— Мм, действительно, а что? Ах, да, пила противозачаточные.
Женщины охнули разом, а Сабрина поежилась, опустив взгляд. Но через секунду вновь гордо подняла голову, найдя спасение:
— И Что? Ей всего 16. Она боится рожать — это нормально, ведь мать ее погибла при родах.
Фатима повернула голову к женщине и вздохнула.
— Это ты ее убедила, дура?
— ДА, Я. И правильно сделала, ведь моя сестра не должна страдать. Она и так настрадалась. Не видела лица матери, жила с отцом-тряпкой и полусумасшедшей мачехой! Ее били, унижали, оскорбляли. Она хотела прекрасное платье, она хотела впервые быть счастливой, но и тут ей дали пощечину. Еще и шлюхой назвали!
Малика сама не замечала, что по лицу ее текли слезы. Бедный ребенок. Но Амир холодно смотрел на нее.
— То есть, в том, что моя жена вступила на путь грешницы — твоя вина?
— Какой путь? ГЛУПЕЦ. Она — ребенок. Ей страшно. Всем в ее возрасте страшно. Вместо того, чтобы взять ее за руку и поддержать, ты избил ее!
— Вместо того, чтобы прийти ко мне и рассказать все, дабы я развеял ее страхи, как врач, она начала тайком пить таблетки. Вот и получила наказание. Она уже не ребенок, должна понимать, что к чему и что можно получить. Я был в ярости. Поверь, сделай ты тоже, Марат был бы в ярости. Он бы перерезал тебе горло. Но у тебя растет дочка, и ты счастлива, я вижу. Так почему твой пример, как пример старшей сестры, не стал для нее образом идеальной семьи? Я работаю рука об руку с твоим мужем. Я вижу, как он счастлив идти домой, как он рассказывает о шалостях дочери, как названивает вам каждую секунду свободную. Я взял жены Амину лишь потому, что Марат мне посоветовал ее. Думал, она такая же рассудительная, как и ты.. Но вы обе недалеко упали.
— Амир... — тихо прошептала тетушка Амины со стороны мамы, Айсан. — Прости нас. Сабрина скрыла от нас причину побоев. Я бы сама ее за такое убила! Клянусь, Малика, ты благоразумная женщина. Я запомню то, что ты сделала ради Амины. Не нужно ненавидеть ее, не стоит. Будь для нее старшей сестрой. Дай ей пример.
А Малика не могла сдержать слез, она просто закрыла свои глаза и накрыла лицо ладонями, кивая в ответ на слова Айсан. Амир шагнул к ней и обнял. В этот момент в ее груди что-то заскулило, и она разрыдалась только сильнее. Жаль, Амир ничего не понял.
Отужинав, тетушки ушли. А Сабрине не позволили увидеть Амину, чуть позже, как Амир сел за бумаги, Малика принесла ей ужин и, без слов, просто обняла. Она была уверена, что она все слышала. И подтвердили ее слова тихие рыдания у нее на плече.