14.4
Учиха шокировано уткнулся в пол, все его собственное существо, казалось, съедает его изнутри. Мысли словно перестали быть целыми, обрывками проносятся вихрем. Его руки впервые так сильно дрожат, он поднимает взгляд к своему сенсею что смирно и молчаливо сидит напротив.
– Скажи что ты шутишь.
Хатаке ни кивнул, не вздохнул, в общем и целом, отвечать он ему не стал. Просто сверля своим взглядом брюнета, который узнал то, что казалось бы, мог никогда не узнать.
Саске несколько секунд может даже и минут, сам он потерял счёт времени, когда просто уткнувшись взглядом в вазу, молчал.
– Что мне делать? – впервые, его голос прозвучал так жалостно и слабо, его рука зарылась в собственные волосы сжимая их до боли.
Хатаке решил не отвечать изначально, подобрать слова нужные парню в этот момент, не так уж и просто.
– Для начала, успокойся и прими это. – посоветовал Какаши, и вновь разлил по чашкам светло-лимоного цвета чай.
Саске тяжело вздохнул, оголяя ряд белых зубов, что сжимались друг к другу с силой.
– Она знает? – резко подняв голову произнёс Саске, и понял что за глупость спросил. – Конечно не знает... – на языке стояла некоторая горечь. Эмоциональнее чем сейчас он не был никогда.
Тяжёлый, громкий выдох срывается с губ твоего брата. И он придумывает в голове сюжеты, как преподнести тебе эту информацию. В последствии выбрав единственный исход.
– Я не собираюсь, ничего ей рассказывать. – твердо решает парень, понимая какие последствия могут быть, если вы будете жить в одном доме как настоящие брат и сестра. – Не сейчас.
– Боишься что не сможешь защитить её? – напрямую спрашивает Хатаке, несмотря на то, что ответ он уже знает заранее. Разглядывая лицо парня, который замер на секунду, закрыв глаза сжал губы. В яблочко, ответ уже известен.
– Я не... – начав свое небольшое признание, Саске замолкает решив, что сегодня с него хватит эмоций, и последующие сто лет. Его взгляд останавливается на глазах Хатаке, и он лишь отвернувшись встает с места и уходит.
Его голова забита каждым собственным шагом, и словами, он бы и не прочь рассказать тебе, кто он кем тебе приходится, и как на самом деле рад и несчастлив одновременно.
"Разве я могу забрать её с собой? В последствии...а разве я могу оставить её здесь? Чёртов Итачи... если он узнает... Что мне черт возьми делать." Каждая мысль была о твоей безопасности, а он все ещё слаб, ему недостаточно той силы, которой он мог бы тебя защитить.
Голова кипит от каждой мысли, которые разрывают его на две части, забрать тебя с собой, вроде бы и безопасно, однако так лишь кажется, если он не успеет, если хоть где-то помедлит, то может и совершенно потерять тебя. Сколько ещё проблем и набегов будет на деревню скрытого листа? Черт бы их побрал, никто не знает...
А оставить тебя тут? Ты не сможешь убежать, плохая выносливость, даже твой пробужденный шаринган, требующий большое количество чакры не поможет. Насколько же ты считала близкой Хико, что пробудился даже он?
Хотя, глупый вопрос, конечно ты считала её собственной матерью. А захочешь ли ты вообще покидать свой родной дом? Или вообще после правды захочешь уехать с ними?
Саске сел на ступени, смотря в землю, холодок пробирался сквозь кости. Каждая мысль противоречила другой, выхода как будто и нет, да что там, разве он был? Впервые Учиха ощущает себя таким беспомощным, словно он совершенно никчёмный ни на что не способный юноша.
Может он себя и успокаивал, или же давал сам себе шанс, все время думал что выход есть, просто нужно поискать...
Несколько дней спустя.
Сакура радостно усевшись рядом с тобой, улыбнулась, начав расчесывать твои волосы.
– О чём думаешь? – спрашивает она, когда ты мягко улыбаешься, кажется разывшись в воспоминаниях. – Да так...неважно. – киваешь ты, и внезапно тебя словно осеняет. – Саске! Мне сон с тобой снился. – веселишься ты.
За последние дни, в их компании, тебе стало легче, и не смотря все же на грусть, плакать получалось меньше.
Он поворачивает голову к тебе, пытаясь понять, что ты скажешь следующим.
– Мне ещё Матушка снилась, мы с ней в общем, чай пьём, а она мне внезапно говорит, что ты мой брат родной. – произносишь ты, и видишь, как его сердце кажется упало в пятки, широко распахнутый взгляд не объяснимо дрожал.
– Ну я ей говорю: "да ладно." А потом думаю, что мы действительно с тобой похожи, слушай а ты случайно не мой брат? – шутливо произносишь ты, смотря на него, пока он просто стоит и молчит.
Хатаке стремительно перевёл свой взгляд, к брюнету которого изнутри словно разрывало на части, который думал о каждом сказанном тобой слове, который потерял дар речи. Он отворачивается от тебя, и растворяется в шуншине.
В гостиной ещё минуту, стоит гробовая тишина, никто, кроме Хатаке не понимает такого показного поведения. А столь поспешнная реакция вызывает вопросы, или впоследствии неправильное рассуждение.
– Я его разозлила что-ли? – вздыхаешь ты, смотря на место, где ещё секунды две назад стоял Учиха.
– Не знаю, последние дни он такой странный. – кивает Сакура, замечая что её возлюбленный стал ещё холоднее. В её голове тоже вертелось много мыслей на этот счёт, но ни одна из них не была верной.
– Просто он не знает, как сказать. – как-то не закончено добавляет обладатель шарингана, читая вновь свои любимые книжки.
– Сказать что? – хмурится Харуно, а ты переводишь взгляд на мужчину.
Тот в последствии замолкает, а Сакура пытается завалить его расспросами о недосказанной мысли. Теперь, загадка для всех...
Наруто взглянул на Саске, перед тем как он исчез, как на придурка последнего, и все же встав с места последовал за ним. Может они, словно ненавидят друг друга, соперничество все дела, но все же остаются хорошими друзьями правда, по умолчанию.
Блондин чувствуя след чакры следует по следу, и наконец находит своего сокомандника.
– Эй, ну ты чего так быстро свалил? Там т/и расстроилась, посмеялся бы хоть, шутка же....
– Не шутка. – громко рявкнув, прерывает его Учиха, и несколько секунд молчит. Его взгляд переносится в другое направление, он сжимает зубы. Шипит, ненавидя весь мир или только себя? Неужели он заставил тебя расстроится? Неужели даже сейчас, он делает все неправильно?
– Ты о чём вообще? – пытается разобраться Узумаки, и впоследствии брюнет замолкает. Больше не выронив не слова. – Не шутка что ты её брат? – поначалу блондин прыснул от смеха, а после подняв взгляд, понял кажется все.
– Скажи ей...
– Не могу. – вновь стремительно отвечает тот, и облокачивается на ствол.
– Хочешь я тоже буду её защищать? – кивает голубоглазый, и смотрит в чёрные глаза друга.
Звучит так, словно Саске сам не справится, будто какая-то подачка, как будто он никчёмен, а джинчурики силён. Он сжимает кулаки, понимая, что на этот раз, его собственные чувства гнева - пустое место.
– Ну так, решили значит, я буду защищать твою сестру тоже. – улыбается во все свои 32 зуба лис.
Наконец, последний день, перед тем, как они должны вернутся. Да только, особо никто из них особо и не спешит...
– Не хочешь поехать с нами? – предлагает Сакура, и улыбается, так счастливо.
Ты задумалась, рассматривая свою обитель, в которой провела всю жизнь со своей матерью.
Деревянный домик, японского стиля, доски которого выпилены из кипариса, из-за чего каждый раз, когда входишь в дом, стоит необычайно запах смолисто-дымчатых, вперемешку с бальзамическими тоннами аромат. Сладковатый, возможно тягучий пряный тон. Благодаря такому насыщенному сложносоставному древесному шлейфу, становится уютно, и очень тепло.
Черепица Матии¹, была потрепана годами, не такой свежей, но устойчивой, какого-то своего собственного неповторимого оттенка, серовато-дымчатый цвет, больше напоминал обсидиановый блеск.
Матия была старого поколения, действительного утонченного стиля, по сравнению с более современными постройками Деревни скрытой в листве. Улочки тут были спокойными, уютно-одинокими, и такими родными, что мысли об уезде, омрачали.
Небольшой дворик, с рукотворным садиком, тихо беседовал с небольшим ручейком, который шёл с самых гор, через каждый дворик деревни, напоминая дорожку.
Верёвки для одежды, с которых свисала одна единственная белая ткань, она шелестела подобно листве и танцевала с ветром в своём новом придуманном танце. Дерево в уголке небольшого глиняного искусно выбеленного забора, возвышается над домом, кроны прочти дотягиваться до острого кончика крыши, своими листьями. Зеленоватые листья шелестели, словно похлопывая полотну, танцующему с ветром.
Все было таким близким и родным, хранившем воспоминания, что хотелось обнять фигуру дерева, и вспоминать о былом. Ветер играл с твоими волосами, кимоно подобно волнам рассеивалось, вновь возвышаясь, пытаясь вырваться в танец.
Твои глаза ещё несколько мгновений оглядывали столь близкий сердцу дом, и ты обернулась к остальным.
– Честно говоря, я бы не уезжала, тут я выросла, все что здесь... мне родное и близкое... – Ты замялась, вновь осматривая ручеек, дорожки садика, кусты, и дворик. Остальные молчаливо разглядывали твой задумчивый профиль, и столь печальный тоскующий взгляд. – ... Я бы, хотела поехать с вами, но могу ли я, возвращаться сюда? – просишь ты, оглядывая взглядом стоящего старшего мужчину.
Седоволосый улыбаеться, с некой нежностью, и кивает.
Ещё немного, ты стоишь разглядывая дом, который покидаешь слушая песню ветра, где-то далеко с ним звенят колокольчики, слышны приглушенные голоса недалеко, и такой умиротворенный покой, что не сразу вспоминаешь о времени.
Наконец, развернувшись ты выходишь, следуя за остальными, в новый незнакомый тебе мир, ведь всем миром до этого была лишь эта деревня, твоя мать, и этот милый и тёплый дом.
¹ – это длинный деревянный дом традиционной японской архитектурытип городского жилого здания в традиционной Японии. Дома матия вместе с крестьянскими домами нока составляют категорию старой японской жилой архитектуры минка.
P.s. – Автор не знает что сказать в оправдание, просто ловите главу взвхха.....простите
Где-то ошибки, корректировала на скорую руку.