я им напомню.
отель был слишком светлым для ночи. потолочные лампы, белые стены, ровные линии — как будто даже усталость здесь выглядела чужой.
ваня сидел у окна, в руках кружка с чаем, уже остывшим. аня молча лежала на кровати, уткнувшись лицом в подушку. весь день прошёл будто во сне: съёмочная площадка, камеры, режиссёр, люди, суета — и тишина внутри неё.
про неё вспомнили.
после месяца молчания, после того, как её сцены вырезали, тексты переписывали, её имя снова появилось в списке.
но когда она пришла — на неё почти никто не посмотрел.
ни "рады видеть", ни "где ты была", только короткое:
— ага, аня, да, проходи.
и всё.
ваня заметил, как она сжала руки, когда это услышала.
заметил, как глаза стали чуть темнее.
и теперь — она здесь, рядом, но будто её нет вовсе.
он поставил кружку, подошёл, сел на край кровати.
— ты злишься?
— нет, — ответила она тихо, не поднимая головы.
— врёшь.
она повернулась на бок, посмотрела на него — в глазах усталость, чуть заплаканная, но сдержанная.
— я просто не понимаю, — прошептала она. — как можно забыть человека, который стоит в титрах.
он протянул руку, убрал с её лица выбившуюся прядь.
— потому что у них не сердце, а список задач, — тихо сказал он. — но я-то помню.
она чуть усмехнулась, но без радости.
— ты — да. а остальные — нет.
она замолчала, потом добавила,
— может, я правда не подхожу для этого всего.
ваня резко поднял голову.
— не говори так.
— а что, не правда? — она посмотрела прямо. — я выхожу, и никто даже не замечает. будто я — просто фон.
он опустил глаза, вздохнул.
— ты — не фон. без тебя этот фильм пустой. я не могу без тебя играть.
она чуть усмехнулась, шепотом:
— сказал бы ты это режиссёру.
— сказал, — он горько улыбнулся. — и знаешь, что он ответил? "всё, что нужно — держи себя уверенней". а я держу. только не себя. тебя.
она замерла.
всё внутри дрогнуло, и впервые за день она позволила себе заплакать.
не громко — просто слёзы катились, и он видел их, собирал пальцами, будто можно было стереть.
— всё хорошо, — шептал он. — ты слышишь? всё хорошо. пусть они хоть тысячу раз забудут твоё имя, я не дам им забыть, кто ты.
она прижалась к нему, уткнулась в грудь, как в щит.
— мне просто обидно, — сказала сквозь слёзы. — будто я есть, но меня нет.
— ты есть, — твёрдо сказал он. — и если кому-то нужно напоминание, кто ты — я им всем напомню.
он гладил её по волосам, по плечам, пока дыхание не стало ровнее.
всё, что было вокруг — свет, холод, стены — исчезло. остались только двое: он и она, в этой тишине, где мир больше не имел власти.
— ваня, — прошептала она после паузы.
— мм?
— ты не устанешь от меня?
он поднял её подбородок, посмотрел прямо в глаза.
— если я и устану когда-нибудь — то от всего мира, но не от тебя.
она улыбнулась сквозь слёзы.
— ты же знаешь, что ты мой дом, да?
— знаю, — ответил он. — и ты мой. даже если нас "забывают" — я-то помню.
они легли ближе. он укрыл их обоих одеялом, притянул, и её голова легла на его плечо.
он слушал, как она дышит, а она — как у него стучит сердце.
и, может быть, мир и правда был несправедлив,
но прямо сейчас они были вдвоём,
и этого было достаточно, чтобы снова поверить,
что заметить — значит любить.
_
в след главе вы все будете рыдать , честное слово.
а после этой главы..