Пролог: Там, где заканчивается глянец
С самых первых лет её лицо продавало мечты. Со Ён начала сниматься в рекламе ещё до того, как научилась читать — её взгляд украшал витрины, её походка вдохновляла подиумы. Она была не просто моделью, а живым воплощением индустрии, где детская наивность — товар, а взросление — спектакль, на который покупают билеты всей страной.
К девятнадцати её портфолио насчитывало сотни кампаний, десятки контрактов и бесчисленное количество поклонников. Но когда ты стоишь на вершине, не все аплодисменты искренние.
Всё рухнуло за одну ночь.
На модной вечеринке, где шампанское лилось рекой, где лица были слишком глянцевыми, чтобы быть настоящими — именно там её подставили. Со Ён не употребляла — она даже не знала, что ей подмешали. Но в нужный момент, при нужных людях, "улики" были найдены. Один снимок. Один заголовок. И множество брендов, которые поспешили отвернуться, прежде чем задать хоть один вопрос.
Карьеру разрушили. Имя очернили.
Но она осталась при деньгах — разумная, несмотря на возраст, она успела вложить, сохранить, спрятать. Остался шикарный пентхаус, дизайнерская мебель, редкие книги и тишина, которую не умеют заполнять вещи.
Первые месяцы после скандала были похожи на затянувшийся утренний туман. В пентхаусе всегда было тихо, как в музее, где экспонаты — её прошлое. На полках стояли журналы с её лицом, в ящиках — дизайнерские туфли, которые никогда больше не наденет. В этой роскоши она чувствовала себя затерянной: больше не было звонков, больше не было требований выглядеть идеально. И от этого становилось страшно.
Сеул. Ноябрь.
Город был серым, как пепел. Ветер срывал с деревьев последние листья, и они кружились в воздухе, будто не могли решиться — падать или лететь дальше. Со Ён шла по улице, не чувствуя ни холода, ни времени. На ней было длинное пальто цвета мокрого асфальта, солнцезащитные очки, скрывающие покрасневшие глаза, и кроссовки Balenciaga — те самые, что она купила в Токио, когда ещё была «лицом сезона». Теперь — просто лицо. Без имени. Без будущего.
Она шла, не разбирая дороги, пока не оказалась у пешеходного перехода. Светофор мигал красным. Машины проносились мимо, и на секунду ей показалось, что шаг — всего один — и всё закончится. Один шаг — и тишина. Но вместо этого она услышала голос.
— Простите, мадемуазель. У вас есть минутка?
Она обернулась. Мужчина в сером пальто, с аккуратной причёской и портфелем. Улыбка — вежливая, почти извиняющаяся.
— Мы предлагаем игру, — сказал он. — Вы можете выиграть гораздо больше, чем потеряли.
Со Ён усмехнулась.
— Я уже всё проиграла.
— Тогда вам нечего терять.
Он предложил сыграть в «Ттакджи» прямо на улице. Красный и синий квадраты бумаги. Если она победит — получит 10 000 вон. Если проиграет — пощёчину.
Она проигрывала. Раз за разом. Щека горела, но ей было всё равно. В какой-то момент — выиграла. Он протянул ей конверт.
— Если захотите продолжить — звоните по этому номеру, – он протянул визитку и скрылся.
Она не собиралась звонить. Но когда вернулась в свою квартиру с панорамными окнами и видом на город, который больше не знал её имени, она просто села на пол. И поняла: хуже уже не будет.