У всех бывает первый раз, ведь так?
— Я дома. — Гено снял обувь, вслушиваясь в тишину. Видимо, вся семья ушла.
Решив не заморачиваться, Афтер вымыл руки и пошел наверх. Разложив книги вокруг себя, он принялся за домашнюю работу. Вот только, ни уравнения, ни теоремы не желали выходить на первый план, и мысли парня то и дело возвращались к событиям сегодняшнего дня. Особенно к тому странному «спасению».
Еще разок взглянув на учебники, Скелет отодвинул их, а после открыл ящики, старательно что-то выискивая.
Вот оно. Синяя папка, заполненная пустыми листами формата а4. Достав один из листов, подросток принялся его заполнять.
Удивительно, но у Гено и семейства Мисс CQ была одна интересная схожесть, которую ну никак нельзя было объяснить, ведь общих генов у Афтера и сводных братьев не было.
Они все страдали проблемами с памятью. Эррор плохо запоминал имена, в Фреш и CQ совершенно не могли вспомнить лица.
Гено же не мог запомнить ни того, и другого, так что Эррор поделился с ним небольшой «семейной хитростью».
Сразу после знакомства с новыми людьми, Гено записывал всё я что только удавалось узнать: даты, любимые вещи, краткое описание внешности, некоторые мелочи и факты. Таким образом, количество нелепых казусов сократилось чуть ли не к нулю.
Афтер ещё не успел узнать всех своих одноклассников, но того, что он запомнил сегодня хватило на половину папки.
Вот только, кое-что смутило парня, на секунду заставив того застыть. Рипер. Он ничего о нем не знает. Ели со всеми остальными он провел достаточно времени, чтобы исходя из знаний в психологии, преданных родителями, и пары демонических хитростей, сложить довольно точный портрет, то Рипер появился лишь под конец дня, загадочно пряча лицо под капюшоном, увиливая от всех возможных вопросов.
Артефакты блокировали магию и особую ауру, что досталась от отца, но не стоит забывать, что от матери подростку досталась неплохая внешность. И даже когда все его возможности были заблокированы, люди и монстры продолжали к нему тянутся. Пускай и не так настойчиво, но славное личико действительно располагало к себе.
Но казалось, как будто Риперу… Плевать.
Гено уже привык, когда на него не обращают внимания другие демоны, или нечисть повлиятельнее. Привык, когда люди и слабые монстры дружелюбны к нему. Но Рип не подходил ни под первую категорию, ни под вторую. Как будто его не волновало кто такой Афтер. Как будто он… Был добр с ним, просто потому что.
Душа под ребрами напряглась и сжалась. Инкуб злобно посмотрел на полупустой лист. Что-то здесь не так.
…
На улице было тепло и ярко. Цветы постепенно увядали, а пчелы и прочие насекомые пользовались их последними дарами, активно собирая остатки нектара.
И в эту чудесную погоду, вместо того, чтобы гулять, наслаждаясь молодостью, подростки всей толпой занимались физкультурой. Мяч безостановочно летал из стороны в сторону, врезаясь то в одного ученика, то в другого.
— Новенький, лови! — вы когда-нибудь получали баскетбольным мячом прямо в спину? Нет? А вот Гено не раз. И знаете, ему бы не хотелось повторить этот опыт.
Времени на уклонение нет, так что всё, что мог сделать Афтер, это напрячься и ждать.
Секунда, две, три… Яркий звук удара, но боли за ним не последовало.
Раскрыв глаза, Инкуб увидел спину в черной толстовке.
— Ты в порядке, цветочек? — Рип развернулся, смотря на удивлённого одноклассника.
Учитель свистнул, привлекая внимание.
— Упс, мне пора. — И Рип упорхнул в сторону, оставив Гено на едине со своими мыслями.
Душа трепетала в грудной клетке. То-ли от нахлынувшего адреналина, то-ли от внезапного появление юного жнеца. А в голове без конца повторялось ласковое «цветочек». Стало жарко. Браслеты нагрелись.
…
Юный инкуб медленно шел по залу столовой, стараясь не обронить поднос в руках. В голову неумолимо закрадывались мерзкие мысли. Сколько бы то не старался отвлечься, стоило только бросить взгляд на что-либо, как поток размышлений перетекал в прежнее русло…
Людишки такие жалкие. Копошатся, словно мелкие букашки. Прожигают свои дни так бессмысленно, словно им уготовлена вечность. Вокруг скачут эти глупые монстры, полностью уверенные в равенстве видов, в том, что их принимают «такими, какие они есть». А самое нелепое — это бессмертные существа, так слепо уподобившиеся тем, кто ниже их, кто слабее. Они были созданы как божества. Как те, кто способен выстроить и вести это стадо слабых душ. Для них люди, монстры — всё одно и то же. Один и тот же расходный материал. Ничего, кроме моста, по которому можно забраться выше остальных. И вместо того, чтобы пользоваться этим, демоны проводят свою вечность, прогибаясь под слабое звено пищевой цепи. Ах, будь его воля, он бы…
Сильный толчок в плечё послужил хорошим «стартом для полёта», так что вместе со своим супом Гено полетел на пол. И если тарелка своей цели достигла, то от падения на осколки Афтера спасла сильная рука.
— Воу, аккуратнее. Мы ведь не хотим, чтобы цветочек пострадал. — подростку оставалось лишь поразиться, с какой же лёгкостю Рипер одной рукой поднял его над полом и поставил на ноги.
— Спасибо. — тихо пробормотал Гено, смотря на разлитую по паркету смесь из овощей и куска мяса, неизвестного происхождения.
Заметив грустное личико одноклассника, жнец приобнял того за плечи.
— Купить тебе новый, сахарок?
— Мне кажется, ты уже достаточно сделал для меня сегодня. — Рип в ответ лишь посмеялся, оттолкнув ногой остатки тарелки в сторону.
— Да ладно тебе, почему нет? В знак нашей дружбы, и за твои красивые глазки! — Гено утвердительно кивнул, и поспешил в другую часть зала, стараясь идти перед собеседником, дабы тот ненароком не увидел пылающие скулы.
Казалось, что необычного в флирте? Подобное Гено слышал каждый день и по нескольку раз. Но осознание того, что такое отношение вызвано не неконтролируемой магией, заставляло чувствовать себя особенным. Видимо, это люди называют… Смущением?
…
Поблагодарив юного жнеца, Афтер направился к столику, за которым сидели его товарищи.
— Я всё видела. — заявила подскочившая Плага. — Он ведь не докучает тебе, да?
— Нет, нет! Что вы! Вовсе нет! — Гено вытер лицо рукавом, заклиная всех нечистых, чтобы демоны не заметили румянца.
— Не волнуйся, парень. — Прохрипела Морс, стараясь не подавится пирожком. — Он так абсолютно со всеми. Это не ты у нас неудачливый.
— Со всеми? — Гено недоуменно поглядел на остальных. Фамес же молча указал на соседний столик, сидя за которым, Рипер мурлыкал радостной вампирше что-то про звёзды в глазах.
Как странно. Теперь, Гено уже не чувствует себя таким особенным. Тело ныло, а браслеты невыносимо обжигали руки, не давая адскому пламени возникнуть. Непонятно, что из этого было больнее.
…
Бежать. Бежать. Всё быстрее и быстрее. Огибая этих глупых прохожих, не подозревающих, что прямо возле них бежит сосуд, заполненный огнем.
Яркий кирпичный дом с каждой секундой становился ближе, пока наконец Гено не подбежал ко входной двери. Наплевав на все звонки и ключи, он с силой дёргает ручку, ломая уже заржавевший замок.
— Гено, это ты? — обеспокоенно спросила Кура, смотря на на сына. Одного взгляда в покрасневшие зрачки ей хватило, чтобы понять, что нужно дать ребенку пространство.
Отбросив в сторону рюкзак, Афтер поспешил на второй этаж. В единственную комнату, в которой нельзя было ничего поджечь.
Артефакты с каждой секундой давили всё сильнее, практически умоляя сбросить себя, выкинуть к чертям.
Стоило двери захлопнуться, как браслеты из особого металла с громким звоном отлетели в сторону, высвобождая яркое пламя.
Но нет, пытка только начиналась. Инкуб повалился на пол, позволяя огню охватить белые кости, наскоро разрывая на клочки начавшую подгорать одежду.
Мысли. Мысли яростным роем пчёл гудели в голове, каждую секунду пронзая череп сотней жал. И на фоне безумия и боли крутилось одно.
Моё. Моё! Это мое! Это принадлежит мне! Мне!
Конечности ныли от распирающей их энергии. Не способный управлять своим телом, Гено мог лишь сдерживать слезы, что сейчас могли оставить раны на уязвимом к жидкостям огне.
Кости болели так, словно каждую из них медленно перемалывали в мясорубке, и лишь привычный жар пламени слегка скрашивал невыносимую муку.
Мысли отказывались держаться лишь в разуме, и рот сам начал всё громче и громче повторять одно и тоже.
Он будет принадлежать мне!
…
— Ах, первая любовь. — шептала вставшая по дверью Кура. Помню свои юношеские годы… Не дай Сатана вновь попасть туда. Удачи, мальчик мой. Наступает худшая пора в твоей жизни.