8. - Что "гав"? Гав! Гав!
- Ах, так ты еще и дурачка из себя строишь? - прорычал разъяренный парень, еще больше вжимая Чимина в стену за шею. - А не я ли тебе говорил не подходить, не касаться, да черт возьми, не разговаривать с моей девушкой?! Или у тебя склероз уже, раз ничего не помнишь?!
- Да я к ней даже не подходил! Она сама пришла, начала нести какую-то херь про химию, а потом стала лезть ко мне, строя из себя супер - пупер секси! Отпусти меня уже!
- Что ты заливаешь?! Да она бы никогда, да ты...... - как думал Субин, удары лучше слов, поэтому тотчас крепкий кулак прилетел в еще не выздоровевшую губу.
Все еще держа Чимина за горло около стены, Субин наносил удары.
Чимина били, а он думал о том, как бы хотел повторить тот вечер на крыше. Вместе с ним. С Юнги. И, черт, этого хватило, чтоб вернуться в реальность и через боль отпихнуть от себя парня, что готовился нанести очередные удары по уже избитому телу.
Бок нещадно жгло, в принципе как и лицо, но Пак (и откуда он этому научился?) быстро соорентировался. Он прижал Субина к стене ногой за горло, стремясь ударить того по лицу со всей силы, но оклик со стороны лестницы будто остановил время.
- Чимин! - уже во второй раз крикнул Мин, перепрыгивая через ступеньку, торопясь к дерущимся. - Отпусти его, живо!
Юнги слегка (нет) отбросил младшего к стене, не вслушиваясь в болезненный, довольно громкий стон того, и подбежал к судорожно хватающему воздух Субину, приобнимая того и поглаживая по спину, словно успокаивая.
Чимин - то думал, что Мин так несется по ступенькам, чтобы защитить маленького, загнанного в угол Пака, а тот..... А тот подбежал к этому уроду, что избивал его. Внутренний ребенок не хотел мириться и хотел уже вырваться наружу в виде рыданий и обиженных криков, но Чимин умело его сдержал. Как и всегда. Вместо этого плачущего мальчика, Пак надел маску. Вновь. Даже уголки губ поднимать не пришлось, лишь загони еще глубже все свои чувства, и готово.
Пак встретился со взглядом Субина, дышашего уже спокойнее. Субин насмехался над Чимином, словно говоря "Видишь, какое ты ничтожество. Даже он от тебя отвернулся. Ты никто, пойми уже это наконец."
- Чимин, ты идиот? Ты дурак! Ему же больно! Вообще ничего не соображаешь! - Мин кричал на младшего, заставляя сердце того сжаться в маленький, еле движущийся комочек. И заговорил уже тише, обращаясь к "жертве", Субину. - Ты в порядке? Этот придурок тебя не сильно?
- Нет, дяденька, спасибо, что пришли. А то я не знаю, что он со мной сделал бы! Сумасшедший какой-то.... - Субин потрясающе делал вид обиженного, оскорбленного парня.
Чимин с тяжким выдохом поднял и школьную сумку, медленно идя к двери. Наткнувшись на злой взгляд Мина, тот опустил голову, зашел в квартиру, роняя первые слезы на пол.
Стыдно не было. Было обидно.
И ладно, если бы он просто наорал, сказал, что он тупой. Но, черт, слова "И зачем я предложил тебе дружить?" с другой стороны двери, только ухудшили положение.
Парень вяло достал вибрирующий телефон, пробежал глазами по "Я задержусь. Приготовь себе что - нибудь, да убери всю квартиру." и опустился по стенке вниз. Вот чёрт. Как же больно.
За той стороной двери кричал Юнги, ругал младшего на чем свет стоит, да только тот не собирался открывать. Чимин разревелся бы, да только больно. Разбитый нос, губа, бока - все мешало нормально дышать. Что уж тут думать о слёзах.
Так хотелось, чтобы друзья написали, позвонили. Сразу прибежали бы к убитому жизнью парню, обняли бы того, успокоили. Но они не писали и не звонили. А все почему? Правильно, нет друзей.
Не в этой жизни.
Зато, благодаря такой жизни, Чимин может дойти до аптечки с закрытыми глазами.
Закончив с уборкой еще час назад, Пак выскочил из квартиры, решив что делать ему больше нечего.
Поэтому сейчас он шел по улице, прикрывая лицо капюшоном. Парень обожал такую погоду. Середина учебного года, начало октября. Листья, уже жёлтые, шуршали под ногами. Ветер, временами то крепчающий, то утихающий, так и норовил сорвать капюшон с лица, чтобы прохожие увидели парня. И Чимин позволил это сделать. Терять - то уже нечего.
Он бы с удовольствием вернулся на крышу, и у него была куча причин, чтобы пойти именно туда. Но эти же причины и были аргументами против.
И самая главная, да пожалуй, и единственная из них - Юнги.
Там воспоминания с Юнги. Там словно осталась его тень, все еще сидящая на краю.
Чимин поежился в толстовке, уже не раз успев пожалеть о своем необдуманном решении выйти без куртки на улицу.
Так, аптеку прошёл, детский сад прошел, магазин прошел...стоп. Надо в магазин.
Пощупав по карманам, юноша нашёл забытую сотку, довольно кивнул и направился в круглосуточный магазин, надеясь, что его не остановят. А то новый поход в полицию ему ой как не нужен.
Чимин впервые в жизни купил энергетик. И теперь, стоя под осенним небом, с которого что-то подозрительно начинало капать, и попивая энергетик, парень не знал что делать.
Домой возвращаться... Однозначно нет. Ну то есть, это было бы отнюдь не плохо, даже очень хорошо. Там есть еда. Кровать. Горячая вода. Но там наверняка Юнги. Поэтому - нет, сразу отметаем.
Еще можно было пойти в..... Никуда. Больше некуда было пойти.
Паку было до абсурда смешно, что он и не скрывал.
- Гав! - требовательно гавкнуло существо прямо под ногами парня. - Гав. - глаза блестят.
- Что "гав"? Гав! Гав! - Чимин пару раз попытался гавкнуть. Видимо, получилось, ведь щенок замолчал, пытаясь понять, что же такого сказал Пак. - Ой, да не забивай ты голову. Пошли лучше со мной, - подхватив грязного и мокрого щенка, что тут же завилял хвостом от радости, Чимин ускорил шаг, на ходу выкидывая уже выпитую банку.
Он вспомнил, куда можно пойти.