Срок - три дня
Каждый человек на планете мечтает о настоящей любви. А вы знаете, что на самом деле значит это чувство, от которого, как мы думаем, жизнь наполняется истинным счастьем? Это не только бесконечная романтика, цветы, утренние поцелуи, помолвка, свадьба, дети и старость одна на двоих. Перед этим Вам суждено пройти вранье, ссоры, обиды, недостатки, возможно, даже предательство. Через это проходят все, кто пробует любить, кто ищет вторую половинку. Но лишь те, кто сможет простить выше перечисленное - любят по-настоящему. Им ничего не страшно. Их любовь ничего не боится. Я встретила того, кому смогу отдать жизнь, подарить душу, растоптать свою гордость и самолюбие. Но нужно ли ему это? Смогу ли я рискнуть всем, чтоб при всяком раскладе, кроме одного малюсенького шанса, остаться ни с чем, остаться одной с дырой и неизмеримой пустотой внутри, и остается лишь надеяться, что страдать буду только я, не оставив ему пулевое отверстие в душе и пустое существование.
- Где мы? – озирается по сторонам Кай, бросая растерянные взгляды на меня.
- Сейчас всё узнаешь, - пожимаю плечами, пусть помучается немного, ведь месть за дневную тираду собственника никто не отменял. – А если не замолчишь, я тебе красную мишень на лбу нарисую и на пустырь отвезу, - с издевкой сказала я, как только он снова раскрыл рот…вот и минута покоя.
Задняя дверь одного из известных клубов района Каннам открылась не сразу, являя нам лицо верзилы метра два ростом и совершенно дикими глазами.
- Что-то хотите мне сказать? – прорычал мужчина на английском, до смерти пугая моего подопечного, но я лишь осторожно кивнула.
- Ты не можешь менять направление ветра, но всегда можешь поднять паруса, чтобы достичь своей цели, - назвала я сегодняшний пароль, нагло украденный у Оскара Уайльда.
- Вы можете войти, - пропустил нас внутрь верзила, хмыкнув в сторону трясущегося паренька. – Расслабься, дохлячек, пока ты с ней, тебя не тронут.
- Куда ты меня привезла? Отвечай, - заголосил айдол, но тут же притих, увидев хорошо оборудованный подпольный штаб с кучей техники и «игрушек». – Это же клуб, но почему не слышно музыку? – в помещении и правда стояла гробовая тишина, нарушаемая лишь стукам по клавиатуре.
- Это прикрытие, которое успешно функционирует уже пять лет, - озираясь по сторонам, бегло ответила я.
- Даша? Ну, наконец-то, - вылетел мне на встречу парень, заключая в свои объятия и оставляя на щеках три поцелуя. – Почему ты так долго не выходила на связь со мной? Что за радиомолчание ты устроила?
- Жак, успокойся. И да, я тоже рада тебя видеть, - я обняла француза и немного вздрогнула от «тактичного» покашливания за спиной.
- Это он? – раздался голос девушки в углу.
- Да, пожалуй, пора вас представить друг другу, - я отступила назад к Каю, инстинктивно прикрывая его от любого рода нападок и даже словесных баталий.
- Ты так доверяешь этому музыканту, что готова открыть ему лица «пятерки»? – вскинула брови подруга, заметно ухмыляясь.
- Да, я полностью доверяю Хенинкаю, а вы, если ничего не изменилось, доверяете и подчиняетесь мне, - прорычала я в ответ, стирая все попытки дальнейших посягательств на моего пар…,нет, просто МОЕГО.
- Хорошо, хорошо, Даш, я ничего не оспариваю, а просто уточняю, - хмыкнула девушка, усаживаясь на кресло.
- Кай-а, сейчас перед тобой стоят пять лучших агентов, формирующих легендарную «пятерку» секретных служб коалиции сильнейших стран. Это Жак, - я указала на парня, который расцеловывал меня пару минут назад, - он француз и лучший компьютерщик в мире. В девять лет этот проныра вскрыл сайт ФБР и влез в базу данных МИ-6. Он мои глаза и уши, - я кивнула другу, который не раз спасал мою задницу из разных передряг и который отслеживал мне все передвижения Кая последние лет шесть. – Эта красавица – Диана или просто Ди, она отличный аналитик и психолог, поэтому лучше с ней не спорь, иначе, перегорит мозг, - я кивнула подруге, которая уже минуты три пристально разглядывала макнэ. – Это Чен, он из Китая. Отличный боец и почти никогда не пользуется огнестрельным оружием. И последний…
- Я Майк, - пробасил блондин, кидая на меня странные взгляды, - я лучший стрелок, напарник и парень Даши, - время словно замедляется, открывая мне истинное настроение Хенинкая, мысли и чувства которого сейчас расползались по его лицу.
- Бывший, - поправила я светловолосого, но этот факт не выбил из Кая даже тень улыбки. - Ты, кажется, забыл упомянуть об этом и то, что наши отношения не выходили за рамки вербовки тебя в нашу команду, дорогой.
- Слушай, может, не будем возиться с ним и просто пристрелим, тогда ты сможешь возглавить операцию, а не присматривать за каким-то сосунком? – со зловещей издевкой процедил Чен, направлявший в сторону макнэ пистолет и кусая пухлую губу.
- У тебя есть три секунды, чтоб опустить пистолет, - шагаю вправо, полностью закрывая собой Кая, - иначе я прострелю тебе череп, не моргнув и глазом, - рука уже покоится на «вальтере», спрятанном за поясом джинсов.
- Убьешь за него друга? – рявкает китаец, опуская оружие и недовольно морщась, ведь первый раз за пять лет совместной работы я не шутила на этот счет.
- Я голыми руками вырву сердце каждому, кто хоть подумает о том, чтоб лишить его жизни, - кажется, я перешла все возможные границы, но просто не умею по-другому, когда дело касается его.
- Неужели наша девочка влюбилась? – хмыкает Ди, складывая изящные ручки на груди.
- Неужели, кто-то здесь мечтает патрулировать улицы? Так я устрою, - повторяю все её действия, только голос мой подобен льду – холодный и безразличный.
- Всё-всё, замолкаем, пока ей в очередной раз не сорвало крышу, - смеётся блондин, выводя на экран планы зданий и фотографии агентов-предателей.
- В очередной раз? – подал голос Кай из-за моей спины, обдавая горячим дыханием открытую шею, а я боюсь, что Майк напомнит мне то время.
- Хочешь рассказать ему, как я пытала людей? – перевожу стрелки, уж лучше это.
- Что ты делала? – заикается геймер, отступая от меня.
- Ты сам сказал, что я убийца, не припоминаешь? – и вот смотрю в его глаза, но он не боится, просто не понимает. Почему? Почему ты не кричишь, не ненавидишь, не бежишь от меня?
- Но это не так, и я не имел это в виду, - опускает, в бессилии и доли злости, руки, которые теперь теребят края свитера синего цвета с бежевыми звездами.
- А что тогда, и почему ты вдруг так резко поменял мнение или забыл, как я на твоих глазах перерезала горло тому парню? – я злюсь, злюсь на тебя, на себя и на весь мир, который не заставил всем произошедшим отвернуться от меня. - Так скажи мне, что поменялось? – взрываюсь, словно петарда, оглушая на миг всех присутствующих.
- Я узнал тебя настоящую, - опускает голову, словно провинившийся щенок, а я так хочу обнять, сказать, что всё будет хорошо. Всё будет у тебя, но без меня…
- И полюбил, - хмыкнул Чен, что-то печатая на ноутбуке.
- Да, полюбил, - тихо ответил Кай, но я услышала и не подала вида, хотя внутри всё плакало так, будто кто-то голыми руками вырезал сердце, разукрашивая его иголками и татуировкой с надписью «уничтожено».
- Жак, ты достал мне данные? – посылаю всё к черту, вклиниваясь в работу, ведь сейчас главное то, чтоб ты не понял, чтоб ты не осмелился признаться второй раз.
- Да и подключился ко всем зашифрованным линиям.
- Что слышно из Моссада? - перевожу взгляд на Майка, который тесно сотрудничал с Израилем.
- Молчат, - пожимает плечами, а у меня всё бурлит.
- Напомни им о моей помощи в захвате сухогруза Arctic Sea и не забудь добавить, что я люблю собирать важные бумажки, которые по ошибке могут оказаться в прессе, - кидаю я, переходя к разработке плана операции.
Проведя четыре часа за разработкой плана и изучением данных, я не заметила, как мой личный ангел уснул, свернувшись калачиком на совершенно неудобном кресле, хотя я не раз предлагала перелечь на диван, но я слышала лишь то, что он не сможет меня с него видеть.
Приятно? Чертовски!
Больно? До отвращения.
Смогу ли я его отпустить? Уже не знаю…
- Кай-а, маленький, нам пора, - я потеребила парня за плечо, когда первые лучи рассвета окрашивали город.
- Я помогу, - улыбнулся Майк, поднимая моё личное чудо на руки и укладывая самое драгоценное тело на задние сидения внедорожника.
Одиночество, это диагноз или стиль жизни, жизненный путь или кара небес? Я не знаю, не могу дать ответа на этот вопрос, не могу спросить у кого-то и получить ответ! Я смотрю на тебя, а по телу разливается нежность, такая, которая может свернуть горы и выстроить заново разрушенные миры, но у меня есть болезнь, которая не лечится и не переходит в стадию ремиссии – одиночество. Вынужденное, гадкое, пустое и до скрежета внутри, черное. Я люблю тебя, люблю так, что рассматривая твои черты сквозь призму автомобильных фар проносящихся мимо машин, я готова кричать, падать на колени и разбивать руки в кровь, моля Господа Бога о помиловании. Хочу, хочу быть рядом, ловя каждое твоё слово, заряжаться счастьем от каждой мимолётной улыбки и стать той, кого ты захочешь защищать, обнимая по ночам и согревая теплом горячего тела. Я люблю тебя. Люблю каждую родинку на твоём теле, каждую морщинку и царапинку, ведь когда любишь – любишь всё без малейшего исключения. Я не могу без тебя. Мне дышать даже трудно, понимая, что скоро всё закончится. Ты не слышал - спал, но через три дня мы реализуем план захвата, а потом я исчезну из жизни, оставив лишь воспоминание и подушку, пропитавшуюся ароматом моих духов. Я так боюсь, что тебе будет больно, но ещё страшнее то, что ты останешься равнодушным, благополучно забыв то, что сказал сегодня. «Люблю»,- это словно наркотик, который ты впрыснул мне в вену, произнеся это вслух. Исчезну, разорву, разобью…Боль, я буду кричать, пугая пилотов частного самолёта, что транспортирует меня обратно в Штаты, но я никогда не смогу избавится даже от сотого процента этого чувства. Кай-а, я так надеюсь, что ты будешь счастлив. Будешь пить любимое вино и играть в игры, заведешь семью и большую собаку, как ты и мечтал, облысеешь к семидесяти годам и пачками будешь принимать виагру, но будешь счастлив в своей обыденности. Я всегда буду рядом, приглядывая и не давая свернуть с прочищенной дороги. Я люблю, а это подразумевает жертвы! Я готова. Я приношу в жертву себя…
- Я люблю тебя, Кай-а, - тихо шепчу я, вытирая противные слезы, что мешают запоминать тебя. Я хочу, чтоб ты знал это, хочу, чтоб чувствовал, хочу взаимности и отсутствия преград, но это всего лишь «Хочу», которое не станет реальностью.
Три дня, три дня и я навсегда подарю тебе свободу, Хенинкай.