Ответы
- Кто ты, чёрт подери? – возле кровати, на которой сейчас лежит открытый чемодан с кучей оружия, жучками, рациями и парой гранат, стоит Кай с бешенством в глазах, глядя на меня. – Тебя послали, чтоб убить меня за то, что я слышал? – его руки трясутся, а не слушающиеся ноги опускают тело на пол.
- Значит, ты и есть цель? – внутри обрывается всё, а безысходность топит сознание.
- Убийца! – взвизгивает он, но тут же озирается на дверь и прикрывает рот ладошкой.
- Успокойся, пожалуйста, - вздыхаю я, стараясь показать, что я не опасна, но пронзающая боль заставляет скалиться.
- Ты хочешь меня грохнуть, а я должен успокоиться? Может мне ещё и на колени встать, чтоб удобнее было стрелять, - рычит макнэ, а у меня наклёвывается маниакальное желание вырубить его и желательно изна…так опять не в ту степь.
- Я люблю смотреть в глаза, - хмыкаю я, надеюсь, что хоть так он перестанет орать на всю общагу.
- Ты…ты…, - заходится злостью, но слова теряются в этом замученном великими думами мозгу.
- Я не собираюсь убивать тебя, мне наоборот всеми силами надо сохранить твою жизнь, - фыркаю я и снимаю майку, игнорируя его изучающий взгляд с нотками ужаса. Да, тело у меня красивое, но только не для слабонервных мальчишек, привыкших видеть идеальную кожу без единой царапинки и шрамика.
- Зачем? – взгляд замирает на груди, а я лишь понимающе фыркаю, натягивая теплую кофту крупной вязки, которая открывает одно плечо и достаю большую аптечку из шкафа.
- Глупый мальчишка, - улыбаюсь ему в отражении зеркала и держа зубами края кофты, стараюсь обработать рану на боку.
- Объясни мне всё, - смягчает голос, аккуратно помогая справиться с пластырем, отчего вроде меньше болит.
- Обязательно, только помоги мне сначала, - умоляюще смотрю на него, замерев, словно кукла в руках хозяина.
- Пушку почистить? – усмехается тот и делает шаг назад. Боится.
- Я никого не подпускаю к своему оружию, - захлопываю чемодан и убираю в шкаф. – И тебе не дам пораниться одной из этих игрушек, - зло кидаю я.
- Как будто тебе не всё равно, - начинает вслед за мной раздражаться геймер.
- Было бы всё равно, оставила бы тебя одного в душе или на едине с пол кило С4, - делаю шаг и обхватываю руками его лицо, приходясь подушечками больших пальцев по гладкой коже.
- Я ничего не понимаю, - машет головой, но не так сильно, чтоб сбросить мои руки.
- Я всё тебе объясню, Кай-а, - улыбаюсь я и тут же морщусь от боли, теряя равновесие, как спустя мгновение таю в сильных руках геймера. Мой личный рай.
- Что с тобой? – снова волнуется за меня, как и сегодня утром, только есть одно различие, тогда я не убивала на глазах любимого.
- Ты шить умеешь? – обессилено улыбаюсь я и немного отстраняюсь от горячего тела.
- Нет, а у тебя что-то порвалось? Могу позвать Бомгю или V-хена, - мечется, словно мышка в клетке, не зная, за что зацепиться глазами.
- Нет, не стоит, - сквозь боль, встав возле шкафа, я начала стягивать джинсы, боясь, что сейчас он сбежит от осознания размера помощи. По округлившимся глазам вижу страх, боль, переживание, но отвращение пропало, как только взгляд упал на рассеченную икру, из которой, не переставая, шла кровь, пропитав бинты и джинсы.
- Что мне надо сделать? – вдохнув полные легкие кислорода, спросил он.
- Во-первых, перестань снимать с меня взглядом остатки одежды, а во-вторых, зажми и держи крепко, чтоб я не дергалась, - я положила ногу на стул и продезинфицировала рану и иголку, которая не была предназначена для «самолечения»
- Тебе надо в больницу, ты и так много крови потеряла, - морщится от неприятного запаха сладкого метала.
- Нельзя, Кай-а. И не спрашивай почему, я всё тебе объясню, но позже, - тихо говорю я и подношу иголку к коже, вгоняя её глубже, от чего хочется орать и плакать, но я не имею на это право. – Что это? – хмурюсь, видя, как его плечо появляется на уровне открывшемся в немом крике рта.
- Чтоб не закричать, - он снова мотнул конечностью, предлагая оставить на нем след своих зубов, свою отметку. – Я не раздеваюсь на сцене, так что кусай.
- Кай-а, - тихо говорю я, касаясь губами места, которое мгновение назад закрывала майка, - то, что я сказала тебе в душе, полная правда.
- Ты ещё ответишь на все мои вопросы, а сейчас, пока ты не устроила соседям снизу кровавый поток, тебя надо подлатать, - смеётся, но это лишь фальшивая эмоция для сокрытия страха.
- Прости, что причиню тебе боль, - снова целую и в следующую секунду уже вцепляюсь мертвой хваткой, срывая с любимых губ стон боли. Шесть тугих стежков и мои руки падают, а на губах отдается металлический вкус крови. – Прости, - целую посиневшее с вкраплениями красного место укуса, зализывая, вбирая каждую капельку крови, которую он проронил из-за меня. – Спасибо, Кай-а, - улыбаюсь я и вижу на его лице странное выражение, которое нас не учили читать в отделе поведенческого анализа, но оно не выражает агрессии.
- Я помогу, - кивает он на ногу и заклеивает рану большим послеоперационным пластырем, аккуратно разглаживая края белой липкой материи. – Не больно? – приподнимает голову, кидая взгляд из-под челки, а я лишь отрицательно трясу головой, боясь вновь ляпнуть не то, что надо. – Можно? – касается пальчиками ступней, осматривая мелкие порезы и обрабатывая их, закусив кончик языка. – То, что я сейчас тебе помогаю, ничего не меняет. Понимаешь?
- Да, Кай-а, я понимаю, но надеюсь, когда я отвечу на все твои вопросы, ты немножко ослабишь невидимую хватку, - браво улыбаюсь и тут же ойкаю. – Щиплет, - надуваюсь словно хомячок с годовыми запасами за щеками, а он лишь с небольшой улыбкой дует на ранку.
- Вот и всё, - отпускает, а я так не хочу терять тепло, подаренное им, что в голове вертятся глупые мысли, но я тут же их отсекаю. – Ты ответишь на любой вопрос, который я задам?
- Да, только если он не нарушит государственную тайну, - киваю я и стараюсь улыбнуться.
- Я понял, - глаза снова выражают пустоту, словно и не было того тепла, касаний и мимолетной улыбки.
- Через час на крыше, - бросаю прежде, чем я услышу привычный хлопок двери.
- Я приду…
Прошел час и даже больше, но он так и не появился, хотя бы став мимолётным видением, чтоб поселить в сердце надежду.
Виски…он хорошо заглушает боль, а в совокупности с таблетками и физическую тоже.
Парапет…один шаг и всё…темнота и никакой крови, чувств, привязанностей. Искушает, но я не так сильна, чтоб больше не слышать его голоса даже во сне.
Жизнь…что стоит эта штука, когда тебя зачесывают под определенную модель, и самое страшное, что ты запрограммирована убивать.
- Слезь, пожалуйста, а то меня не привлекает мысль о том, что я останусь без ответов, - смиряя меня грозным взглядом, сказал макнэ.
- Ну да, на меня начихать, - ворчу под нос, словно бабка и от этого становится смешно.
- Алкоголь не заглушает проблемы, - кивает на бутылку, пристыжая меня словно маленькую девочку.
- Зато снимает душевные терзания, - растягиваюсь в совершенно глупой улыбке и делаю характерный жест большим и указательным пальцами, - чуть-чуть.
- И что же тебя мучает? – резко отдергивает меня от края, а я, не справившись с управлением, врезаюсь в твердую грудь.
- Ты, дерзкий и безумно красивый макнэ, - меняюсь в лице, выкидывая все глупости и вольности из головы и сердца.
- Кто ты? – четко, без эмоций и главное по делу.
- Агент Центрального Разведывательного Управления Соединенных Штатов Америки, Дарья Бреннан, - отдаю честь своему капитану жизни и вижу, как уголки губ лезут вверх.
- Хоть имя настоящее, а фамилия, где-то я её уже слышал, - задумчиво чешет висок и пронзает взглядом насквозь, делая из меня подобие решета.
- Мой отец директор ЦРУ, - пожимаю плечами, будто так у всех детей и открытия тут вообще нет.
- Да, прям драму можно писать, - сарказм? Эвил и никогда не изменится, хотя за это и люблю.
- Скорее боевик с элементами мелодрамы, - забавно выходит, и главное сюда можно добавить ещё пару жанров.
- Значит, ты убиваешь людей, веселая, однако, работенка.
- Я не убиваю людей, а только опасных преступников и тех, кто может навредить близким, - кажется, я краснею, даже несмотря на то, что на крыше ветер бьет в лицо.
- Причисляешь меня к ряду дорогих людей? – спрашивает так, будто сам не понимает или же просто хочет удостовериться.
- Оставить тебя одного, чтоб охота на Хенин Кая закончилась в тот момент, когда ты только покинешь здание? – демонстративно складываю руки на груди и стучу носком обуви по бетонной плите.
- Расскажи про свой первый раз, - так спокойно говорит он, а я готова сейчас же покинуть крышу в свободном полёте.
- Что? – переспрашиваю, а в горле застревает воздух, от которого берет приступ кашля. - Я конечно обещала ответить на все твои вопросы, но не на столь компрометирующие, - кажется, истерических смех
становится постоянным спутником наших странных диалогов.
- Я не про то…Каково чувствовать на себе смерть другого? – а вот это уже не смешно и катастрофически больно.
- Мне было четырнадцать, - начинаю я, наплевав на всё, - и в тот день я должна была остаться у подруги, но её родители в очередной раз поругались, и я решила уйти и не лезть, - глаза застилают слезы,
и я упираю взгляд на свою обувь. - Когда я зашла в дом, то оба моих родителя были связаны, а мама, - кажется, всхлипываю в слух, но так хочу рассказать хоть кому-то, -её лицо было всё в крови и она еле дышала. Я не знаю, как бы отреагировал другой человек, но я поступила так, как поступила, - в голове всплывает вся картина, будто прошло всего несколько дней. - В момент, когда я зашла в дом, тот человек был на кухне, дав мне пару мгновений на то, чтоб вытащить спрятанный в шкафу револьвер, - будто ощущаю весь тот страх, пробиравший в тот момент до костей. - Я выстрелила ему в спину, когда он вновь вернулся в гостиную и не заметил меня, - тогда я не могла с завязанными глазами попасть в сердце, - но он жил ещё чуть больше десяти секунд, за которые успел забрать у меня мать, - звук выстрела отдается в висках, и я вздрагиваю, поднимая обреченный взгляд на любимого дурашку, который одним своим видом, словно говорит о том, что всё будет хорошо. - В шестнадцать лет я закончила школу и отправилась на Ферму, в лагерь, где готовят агентов спецслужб. Сейчас мне двадцать три и я самый востребованный шпион своей страны, - вздыхаю и прогоняю все воспоминания. – Вот и вся моя история, Кай-а.
- Где-то здесь есть камера? – старается заставить улыбнуться, но это словно безногого заставить летать.
- Нет, Кай-а, это давно перестало быть игрой, - серьезность в глазах, снимает улыбку с губ геймера и тот напрягается.
- Но почему ты здесь? Правительство в курсе? Ты же шпионка, ты не можешь находиться здесь? Вдруг тебя кто-то сдаст? – и снова куча вопросов, на которые так тяжело подбирать ответы.
- Кто-то? Ты не сделаешь этого? – знаю, что нет. Чувствую и всё тут.
- Я подумаю, после того как получу ответы на каждый свой вопрос, - играешь со мной, но я не выступаю в роли загнанной игрушки, запомни.
- Я приехала в эту страну для подписания договора об обмене опытом между секретными службами, когда крот из банды, чей разговор ты подслушал, сообщил о том, что на СуДжу открыта охота, и, пока мы не установим цель, под прицелом будут все, что и доказал тот утренний сюрприз с таймером.
- И теперь ты знаешь, что это я. Меня убьют? – взвизгнул макнэ, прикрыв рот ладошкой и озираясь по сторонам.
- Нет, я никогда не дам тебя и пальцем тронуть, клянусь. Вечером вся группировка откроет охоту на тебя, но теперь я никуда от тебя не отойду, поэтому готовься к моему постоянному присутствию, - как же
мне будет тяжело, но я смогу, только ради тебя.
- Постоянному? Навсегда что ли? – конечно, я явно не подхожу на роль той, с кем бы ты хотел проводить свободные часы своего плотного графика.
- Нет, пока не пройдет новая поставка оружия и наркотиков, которая позволит взять всю банду и вернуть тебе спокойную жизнь, - успокаиваю его, а самой орать хочется.
- Долго? – добиваешь уточнением дат. Я скоро уйду, оставив лишь отголоски кошмаров.
- Не больше месяца, я думаю, - надеюсь быстрее, пока я не стала твоей тенью…
- Но почему ты, а не какая-нибудь сексуальная корейская девушка? – два : ноль в пользу мозгов против сердца.
- Прости, что меня не подогнали под твой идеальный стандарт, но я сюда не отношения строить приехала. Почему я? Может потому, что я знаю каждого из вас как облупленного, - вспоминаю папки с делами и
загадочно улыбаюсь
- Ой, да ладно…
- 2007 год, пока ты был в больнице, прочитал все книги о Гарри Потере. В 2009 году, а точнее 28 декабря, ты первый раз скачал гей порно на свой ноутбук и весь день не выходил в Старкрафт, значит, пересмотрел не один раз. Продолжать?
- Не стоит, - ошарашено смотрел на меня парень и немного покраснел. – Ты это, про гей порно никому только…мне не понравилось.
- А слеш фанфики? – смеюсь в голос, видя, как кореец краснеет словно помидор.
- Я с низким рейтингом читаю, - буркнул тот, спрятав глаза под челкой.
- Я умею хранить секреты, не переживай, - прикладываю палец к губам, но улыбка так и не спадает. Забавно же.
- Ты спала с кем-нибудь по приказу? – мстит, определенно.
- Тебе обязательно это знать? – не понимаю смысла данного знания.
- Ты обещала, - щурится, словно кот при обнаружении добычи.
- Один раз с сыном министра обороны одной из стран, чтоб узнать коды запуска ракет, которые бы оставили от Вьетнама лишь глубокую дыру, - выпаливаю на одном дыхании и замечаю промелькнувшую грусть.
Серьезно?
- Ты влюблялась в свою цель? Испытывала чувства к человеку, которого должна была убить? – и снова топчет своими глупейшими догадками.
- Нет, к тому, у кого должна была отобрать жизнь – нет! Но моим заданием не всегда являются убийства, Кай-а, - я тебя люблю, идиот. Всегда, навечно, без возврата.
- Я тебе нравлюсь? – и вот он, контрольный выстрел. Нарушаю всё, разбивая вдребезги устои.
- Да, иначе я бы лгала тебе до последнего, как привыкла это делать, а не нарушала в данный момент восемь правил одновременно, - я не могу тебе лгать, прости меня за это.
- Прости, - опускает голову, но только зачем?
- Тебе не за что извиняться, - легонько касаюсь подбородка, заставляя смотреть в глаза.
- Мы можем сходить на простое человеческое свидание. М? Не каждый день такое предлагает сам Хенин Кай, - рассыпается в улыбке лишь на мгновение, пока я не сломаю всё.
- Нет, никаких свиданий! – четко, но так больно.
- Но…
- Нет! Я не могу поставить твою жизнь под угрозу, нарушив правило № 23, как когда-то сделал мой отец, - кричу, не зная, почему не могу вернуть самообладание.
- И что такого случилось? – с ухмылкой, но долей опаски задает тот самый вопрос, который закончит то, чему не суждено начаться.
- Я убила человека, отобравшего у меня мать. Я не могу иметь отношений, которые однажды заберут у меня все живое…Поэтому ненавидь меня, призирай, кричи, бей, но не смей меня любить!
Всё, я сломала себя, сломала сердце. Осталось только донести его до мусорки…