35 глава
— Боюсь, состояние Мистера Пейна ухудшилось, — осведомляет меня доктор Диккенс, ходя взад вперед по палате, в то время, как я сижу на стуле возле своего брата и еле сдерживаю слезы, — возможно, он очнется не совсем в то время, что мы запланировали.
Прошла ровно неделя с того дня, как Томас побил Лиама, но мой брат всё еще не пришел в себя из-за многочисленных травм. Был момент, когда он почти очнулся, но затем ему резко стало хуже, и теперь его состояние нестабильно.
— А когда, доктор? Когда он очнется?
— достаточно громко спрашиваю я, вставая со стула, но тут же падаю обратно, заряваясь руками в волосы.
— Не знаю, Мисс Палмер, — отвечает мужчина, заставляя меня с недовольством и раздражением посмотреть на него.
— Вы не знаете.. а кто знает? Хоть кто-то в этой чертовой больнице знает, когда очнется мой брат?! — выкрикиваю я, тяжело дыша и оттягивая кончики своих волос, — почему вы не предпринимаете никаких мер? Не знаю.. может,
какие-то особые лекарства или что-то подобное... хоть что-то!
Я с надеждой смотрю на доктора, но не вижу, чтобы что-то поменялось в его лице. Он просто качает головой и с неким сожалением смотрит на меня.
— Я сожалею, но мы делаем всё возможное, — отвечает мужчина, вставая у двери палаты, — а теперь, мне нужно идти, всего доброго.
После этих слов Мистер Диккенс выходит из палаты, оставляя меня наедине с Лиамом. Его тело лежит на белых, слегка грязных простынях. Множество аппаратов разложено на его поврежденном теле, и я закрываю глаза, ведь от всей этой картины мне хочется плакать.
— Когда ты уже очнешься, Лиам, — шепчу я и подхожу к брюнету, целуя его в лоб.
Я последний раз оглядываю палату, прежде чем выйти из нее, аккуратно закрыв дверь, будто бы могу как-то потревожить Лиама. В уголках глаз начинают скапливаться слезы, но я тут же вытираю их рукавом своей куртки, громко шмыгая носом, так что рядом стоящая женщина даже оборачивается на меня.
Телефон вибрирует, когда я открываю дверь, чтобы выйти из этой душной и ненавистной для меня больницы.
«Ты уже была у Лиама? Позвони.» — пишет Гарри, но я просто блокирую телефон, не отвечая на смс.
Гарри сейчас подрабатывает кассиром в каком-то спортивном магазине, а я всё еще не нашла себе работу. И пока с Лиамом всё не будет в порядке, я не буду искать работу. И да, Гарри всё еще живет у меня, и, кажется, не собирается съезжать. Это хорошо, на самом деле. С ним я не чувствую себя одинокой, как чувствовала бы себя, если бы Стайлс жил в собственном доме, а я одна в своем.
А еще я каждый день пытаюсь дозвониться до родителей, чтобы они хоть как-то помогли в лечении Лиама, материально ну или хотя бы морально. Ну или чтобы они хотя бы знали. Но, к сожалению, или же наоборот, к счастью, их телефоны всегда отключены, и я еще не разу не дозвонилась ни до одного из них. Наверное, они просто сменили номера телефонов, но я не понимаю, почему они не сообщили этого нам.
Я уже почти подхожу к дому, как меня останавливает чья-то сильная рука. Я оборачиваюсь и поднимаю голову, чтобы рассмотреть мой барьер. Мои глаза расширяются, когда я вижу, что это Томас, собственной персоной. Я сразу же пытаюсь вырваться, но парень хватает меня за плечо и достаточно сильно сжимает его, так что я просто вынуждена остановиться.
— Привет, дорогая, — усмехается Томас, сверкая своими белоснежными зубами.
— Что тебе нужно от меня? — бурчу я себе под нос, сильно сжимая зубы.
— Ну, не злись на меня, — притворно мягко проговаривает брюнет, проводя свободной рукой по моей щеке. Но я не могу ничего сделать, ведь если дернусь, Томас сильнее сожмет плечо, — я слышал, что Лиам всё еще не очнулся, верно?
Его слова повергают меня в шок.
— Откуда ты знаешь? — спрашиваю я, немного открыв рот.
— Это тебе не обязательно знать, милая, — снова усмехается Томас, и теперь обе его руки на моих плечах и сильно сжимают их, вероятно, чтобы я не вырвалась, — итак, теперь тебя некому защитить, ведь так?
Кажется, на секунду мое лицо изображает полнейший страх, но я быстро собираюсь и снова становлюсь серьезной и готовой врезать Томасу.
— Гарри на работе, а больше у тебя никого нет, — продолжает парень, ухмыляясь.
Он резко наклоняется ко мне, и я вздрагиваю, крепко зажмуривая глаза. Большие пальцы его рук начинают гладить мои щеки, и я подавляю желание оттолкнуть его и убежать, ведь знаю, что в беге я не сильна, и мне будет еще хуже, если Томас поймает меня.
— Тебе мало моего брата? Почему еще и я? — тихо спрашиваю я, не открывая глаз, когда чувствую дыхание Томаса на своей шее.
— О, я просто хочу закончить начатое,
— смеется Томас, когда мои глаза широко распахиваются и смотрят в его.
— Н-не смей трогать меня, — полу- прошу, полу-приказываю я.
Тогда Томас еще раз усмехается, а затем резко впивается в мои губы своими, делая мне больно и неприятно. Я мычу ему в рот, руками пытаясь бить его куда только могу, по этот парень будто каменный.
— Отвечай, Джесс, — монотонно приказывает Томас, когда я не позволяю ему проникнуть языком в мой рот.
Я собираю все свои силы и сильно толкаю его, так что парень слегка отлетает, растерянно смотря на меня, но затем его лицо сменяется на жестокое и слишком недовольно. Честно признаться, я сейчас боюсь его, но он не должен знать этого.
Внезапно Томас дает мне неслабую пощечину, и от неожиданности я ахаю, и, конечно же, парень использует этот момент и резко подлетает к моим губам, так что я не успеваю сомкнуть их.
Я не могу описать всей моей ненависти и неприязни в этому человеку в данный момент.
Всё еще не разрывая поцелуя, Томас грубо хватает меня за запястье и тащит куда-то, но я всё еще не могу вырваться. Он резко прижимает меня к чему-то, но я тут же понимаю, что это машина, и, похоже, его.
Томас, вероятно, случайно отпускает одну мою руку, и я пользуюсь моментом, сильно ударяя его куда-то между ног. Будем надеяться, я попала. Томас резко отстает от меня, наклоняясь, и я снова пользуюсь моментом и быстро двигаю ногами в сторону собственного дома.
— Ты же знаешь, что в конечном итоге я всё равно изнасилую тебя! — кричит мне вслед Томас, — ну или не только! Слышишь, Джессика?
Похоже, он не собирается меня догонять, но я всё равно не буду идти медленнее. Дыхание учащается, когда я буквально бегу к своему дому. И вот я уже забегаю внутрь и запираю входную дверь на все возможные замки, садясь на пол. Слезы текут по щекам, пока я пытаюсь восстановить дыхание. Мне по-настоящему страшно сейчас. Я боюсь Томаса и всего, что он может сделать со мной.
Нахожу в себе силы в аккуратно встаю с пола, решая пойти в ванную. Дорога до заветной комнаты занимает у меня около пяти минут, так как я иду не торопять и аккуратно.
Умываюсь холодной водой, что ничуть не освежает меня, но зато немного убирает красноту с моих щек.
И тут меня осиняет бредовая, но логичная идея.
Если не будет меня, то не будет и всего этого. Томас не сможет меня изнасиловать, ну или причинить вред дорогим мне людям. Гарри не придется постоянно опекать меня, словно маленького ребенка.
Если меня не будет...
Неужели я собираюсь убить себя прямо сейчас?
Я подхожу к ванной и включаю самый сильный напор теплой воды.
Настолько ли всё плохо, чтобы я убивала себя?
Возможно.
Достаю вибрирующий телефон из заднего кармана джинс, обнаруживая, что мне звонит Гарри. И, похоже, не в первый раз. Но я просто бросаю его в карзину с бельем, которое следует постирать.
Родителям я всё равно не нужна сейчас, они даже не соизволили позвонить мне или сообщить свой новый номер.
Сажусь на бортик ванной, ожидая, когда же наберется полная ванная.
Лиам? Ему стало хуже, намного хуже. Знаю, доктор не говорит мне этого, но я знаю, что Лиам впал в кому. Я собственными ушами слышала, как Мистер Диккен обсуждал это с медсестрой.
Когда набирается половина ванны, начинаю потихоньку стягивать с себя одежду.
Гарри? Он поймет меня, всегда понимал. С таким характером, как у него, он с легкостью найдет мне замену, если за эти пять лет, что меня не было, он всё еще не сделал этого.
Сажусь в теплую, полностью наполненную ванную и позволяю своему телу расслабиться в теплой воде. Размеренно дышу, вспоминая то, что произошло со мной за всю мою жизнь.
И да, я знаю, что сумасшедшая.
И многие скажут, что бывает в жизни и похуже, что я всё слишком утрирую, и я согласна. Но я не собираюсь менять своего решения. Если подумать, то кроме Гарри и Лиама по мне никто грустить не будет. Так что, надеюсь, что они поймут.
Итак, я собираюсь убить себя. Я действительно сумасшедшая, знаю.
Многие скажут, что из моих проблем с легкостью можно бывраться, но я не могу, как видите. Я — виновница всех проблем. Из-за меня Лиам сейчас в больнице, а Гарри вынужден жить со мной, хотя, вероятно, не хочет этого.
Моя логика достаточно проста: не будет меня, не будет и проблем.
Подумаешь, поплачут все месяц, другой, а потом поймут, что жизнь продолжается и всё.
Да, я ужасный человек. Знаю.
Я снова слышу вибрацию своего мобильника где-то в корзине с грязным бельем, и слабо улыбаюсь, осознавая, что я даже не попрощалась толком с Гарри. Да я ни с кем не попрощалась.
Но вчера я еще не хотела умереть и не думала, что сейчас буду лежать в ванной, не решаясь задержать дыхание и просто с головой опуститься в теплую воду.
Но я понимаю, что не могу уйти, не попрощавшись ни с кем.
Я встаю с ванной, совсем не обращая внимания на то, что я голая. Я быстро добегаю до своей комнаты и возвращаюсь с листочком бумаги и ручкой в руках.
После написания мною небольшой поэмы, ложусь обратно в ванную, которая, кстати, уже почти холодная.
Но это не мешает мне лечь и закрыть глаза.
Неужели я делаю это?
Это не похоже на сон, так что.. да, я действительно делаю это.
Я задерживаю дыхание и опускаюсь с головой под воду.
Прости меня, Гарри.