29 глава
— Ты на стол накрыл? — бегло спрашиваю я Лиама, одновременно заглядывая в духовку, чтобы проверить состояние курицы.
Сегодня четырнадцатое декабря, а значит скоро должны уже приехать мои родители. Я не видела их всего пару месяцев, но всё равно скучаю по ним. Думаю, Лиам тоже скучает, просто не показывает этого. Он же взрослый мужчина.
— Да, да, всё в порядке, — говорит Лиам. Я не вижу сейчас его лица, но просто уверена в том, что он закатил глаза.
— Хорошо, где Гарри? — продолжаю расспрашивать я, закрывая духовку.
— Он наверху, переодевается, — осведомляет меня мой брат, присаживаясь за кухонный стол.
Я сажусь напротив него и громко вздыхаю.
— Курица будет готова минут через десять.
Я слышу приближающиеся шаги, и через пару секунд на кухню заходит Гарри. На нем черные брюки и простая желотоватая рубашка, у которой расстегнуты первые три пуговицы. Он присаживается рядом со мной, теперь мы втроем молча сидим и изредка переглядываемся.
Но внезапный звонок в дверь заставляет нас троих вмиг расширить глаза и соскочить с места. Честно говоря, я не знаю, почему так волнуюсь. Просто я хочу, чтобы родители знали, что мы хорошо живем и что мы вполне самостоятельные.
Мы втроем буквально выбегаем из кухни, и поэтому врезаемся друг в друга, но, не зацикливаясь на этом, продолжаем свой путь к коридору. Мы вместе добегаем до двери и одновременно останавливаемся. Никто не решается открыть дверь, и между нами висит тишина и напряжение.
— Ох, ладно, я открою, — я вдыхаю и распахиваю дверь, успев натянуть добродушную и милую улыбку. Надеюсь, не видно, что я жутко нервничаю.
— Привет, милая, — восклицает папа. Он обнимает меня, а затем проходит в дом, и мне требуется повернуться, чтобы увидеть, как он пожимает руку Гарри и обнимает Лиама.
— Мам, привет, — я улыбаюсь еще шире и показываю маме рукой в дом, намекая на то, чтобы она зашла. Она слабо улыбается, но мне сразу понятно, что улыбка натянутая. Она грустно смотрит прямо мне в глаза, но уже через секунду прячет их, проходя в дом.
Я решаю не спрашивать, что случилось, и просто молча запираю дверь.
— Стоп, а где Кимберли? — хмурясь, спрашиваю я, когда прохожу вслед за всеми в гостиную, где уже накрыт стол. Почему-то я только сейчас заметила её отсутствие.
— О, мы оставили её у соседей. Это очень приличная семья, нам не о чем беспокоится, — спокойно говорит мама и садится на краешек дивана.
— Да, это так, — поддакивает папа, садясь на стул, находящийся с противоположной стороны от мамы.
— Мам, пап, вы можете сесть вместе, — хмуро говорю я, не понимая, почему они расселись так далеко друг от друга. Что-то здесь не так, и это видно невооруженным глазом.
Я замечаю, что оба моих родителя потупили взгляды и рассматривают пол.
— Нет, мы.. пожалуй, мы останемся сидеть так, — запинаясь, произносит мой отец и громко шмыгает носом.
Я уже собираюсь что-то сказать, но недовольный взгляд Лиама останавливает меня. Он присаживается напротив папы с другого конца стола, а нам с Гарри ничего не остается, кроме как сесть рядом с мамой на диване.
Гарри выглядит почему-то смущенным, и видно, что ему жутко неловко в этот момент. Это немного напрягает и меня, но я стараюсь не подавать вида. Должно быть, это просто мое волнение и ничего такого сейчас произойти не должно.
— Лиам, а ты чего сидишь? Разливай вино! — торжественно произносит мой отец с хрипотцой в голосе. Видимо, он хочет разбавить эту напряженную обстановку, и, кажется, у него это получается.
Лиам оживленно вскакивает со своего места и берет со стола уже открытую бутылку вина. Он быстро разливает всё по бокалам, и только мы с Гарри отказываемся от алкоголя. Я - потому что не хочу, а Гарри.. а насчет него я не знаю.
— Итак, давайте выпьем за то, что мы, наконец, собрались, — произносит мой отец и чокается с рядом сидящим Гарри, у которого в руках обычный яблочный сок. Как и у меня, в прочем.
Все залпом выпивают содержимое бокалов и, наконец, принимаются за еду.
— Признавайтесь честно, кто готовил?
— хитро спрашивает папа и щюрится. Он смотрит то на меня, то на Гарри, то на Лиама.
— Кхм, мы все вместе, — прокашлявшись, произносит Гарри и слабо улыбается, беря в рот кусок курицы.
Через пару секунд он придвигается ближе ко мне и с набитым ртом пытается что-то сказать мне.
— Кажется, мы накосячили, — тихо хихикая, говорит он и принимает прежнее положение.
— Что?
Теперь моя очередь придвигаться ближе к нему.
— Попробуй, — продолжая хихикать, говорит мне он и вилкой указывает на кусок курицы, лежащий на моей тарелке.
Я медленно кладу пищу в рот и через пару секунд пережевывания морщусь. Гарри продолжает хихикать над моим выражением лица, только теперь немного громче.
— Да, накосячили, — соглашается с нами папа, и мы с Гарри переводим удивленный взгляд на него.
— Что? Вы слишком громко перешептывайтесь.
Он хрипло хохочет и делает глоток вина.
— Признавайтесь, кто в кого тут влюбился? — продолжает ерничать мой отец.
— Лиам солил, — говорит Гарри и тоже начинает громко хохотать. Как и я, в прочем.
Я поворачиваюсь, чтобы заметить покрасневшее лицо Лиама, но в глаза также бросается грустное лицо мамы и её потупленный взгляд. Я вмиг перестаю смеяться и хмуро смотрю на то, как она делает скромный глоток вина. В её глазах я могу заметить некое раздражение, перемешанное с грустью.
— Мам, что-то случилось? — аккуратно спрашиваю я, когда она поднимает голову, смотря на меня.
— Да, случилось, — тихо говорит женщина, — твой отец сидит и, как ни в чем не бывало, сейчас смеется вместе с вами.
Я удивленно смотрю на неё.
— Постой, я.. я не совсем тебя понимаю. Он не должен сейчас веселиться вместе с нами? — к разговору подключается Лиам, который с таким же удивлением смотрит на маму.
Она шумно выдыхает и делает еще один глоток вина, прежде чем продолжить.
— Конечно, я ведь не запрещаю, но.. не тогда, когда мы должны сказать что-то очень важное вам, — объясняет мама и переводит взгляд на отца. Он, как и Гарри, перестал смеяться и сейчас серьезно смотрит на нас. Так, что бы то ни было, мне определенно это не понравится.
— Что вы должны нам сказать? — спрашивает Лиам и придвигается ближе к маме.
Она несколько долгих секунд колеблется, но потом я замечаю в её глазах решительность. Женщина опустошает бокал вина, прежде чем начать говорить. Но папа прерывает её.
— Кайли, может сказать им об этом в конце ужина? — спокойно спрашивает он.
— Нет, Джефф, сейчас. Нельзя это оттягивать, — испустив томный вздох, произносит она и потупляет взгляд в пол.
— Да что сказать то? Мам, пап, не молчите! — взрывается Лиам и чуть ли не вскакивает со стула, но вовремя собирается и понемногу пытается успокоиться.
— Понимаете, дети, люди, будучи в паре, ну или в браке, иногда ссоряться, верно? Такое бывает, вы же знаете, — начинает мама, мы с Лиамом непонимающе глядим на нее, но даже не пытаемся что-либо сказать, — и мы с вашим папой ссорились. Но проблема в том, что в последнее время это происходило слишком часто. Это немного выматывает нервы, понимаете?
Мама делает паузу, но уде через несколько секунд продолжает.
— Думаю, будет лучше, если мы поживем отдельно друг от друга, — заканчивает она.
Я перевожу свой ошарашеный взгляд на отца, но тот лишь с виновато смотрит на меня.
— Но вы же не разводитесь, да? Вы просто попробуете пожить отдельно, поймете, что не можете друг без друга и снова съедитесь, ведь так? Вы ведь не разводитесь? — тараторю я, пока рука Гарри успокаивающе гладит меня по спине. Но это почему-то не помогает.
Папа горько усмехается.
— Боюсь, мы не поймем, что не можем друг без друга. Причиной наших ссор является ничто иное, как измена.
Он говорит это так просто, будто бы в этом нет ничего такого. И я просто завидую его спокойствию в данный момент.
— Измена? — тихо переспрашиваю я, не веря его словам. Они не могли изменять, никто из них не мог. У них три ребенка, как они могли вообще думать о том, чтобы предавать семью?
— Да, но мы не в обиде друг на друга. Мы просто одновременно поняли, что любим совершенно других людей. И вы не можете судить нас за это, — разъясняет папа, и я замечаю, как мои руки начинают невольно дрожать.
— Но.. но вы пробыли вместе почти двадцать пять лет, как вы могли разлюбить друг друга? — также тихо спрашивает Лиам, он выглядит таким же подавленным, как и я, и неверющим в происходящее.
— Как говорится, сердцу не прикажешь. Мы с вашей мамой не виноваты в том, что полюбили кого-то еще.
Комната погружается в тишину, все просто обдумывают всё в голове. Гарри не перестает гладить меня по спине, но, к моему великому сожалению, это совсем не помогает.
— Мне надо подышать, я скоро.. скоро приду, — тихо произношу я, после чего поднимаюсь со своего места и иду по направлению к коридору.
Быстро надев куртку и ботинки, я выхожу из дома и шагаю в сторону ближайшего парка. Мне повезло, так как самый ближний парк находится практически напротив моего дома. Я присаживаюсь на какую-то не очень чистую лавочку возле небольшого фонтана и закрываю глаза, сделав при этом глубокий вдох.
Но буквально через секунду я слышу, как кто-то садится возле меня, и недовольно мычу, распахнув глаза. Конечно же, это Гарри, я даже и не сомневалась в этом.
— Ох, я же сказала, что скоро вернусь. А теперь ты можешь идти домой и передать это всем остальным, — немного грубовато говорю я, заранее зная, что парень не обидется на мой тон.
— Скоро - это через сколько? — уточняет он и проводит рукой по своим волосам, слегка приглаживая их.
Я пожимаю плечами.
— Часика через два.
Глаза Гарри расширяются, на что я слабо и совсем незаметно улыбаюсь.
— Не много ли, чтобы всё обдумать? — говорит парень и щурится, образуя губами полуухмылку.
— В самый раз, — я киваю, — а теперь иди домой и оставь меня одну.
Я вновь закрываю глаза, слыша кряхтение со стороны Гарри. Он, видимо, хочет что-то сказать, но никак не решается. Он знает, что когда я раздражена, я могу рявкнуть на него, ну или даже побить. Как на недавней тренировке.
— Почему бы просто не высказать всё накопившееся мне прямо сейчас?
Я снова распахиваю глаза и недовольно смотрю на парня.
— Мне будет проще, если я обдумаю всё одна, — раздраженно и медленно проговариваю я, смотря прямо в зеленые глаза Гарри.
Но парень даже не думает слушать меня. Гаденыш.
— Ну давай, я же знаю, что ты хочешь высказаться, — с ухмылкой на лице произносит брюнет.
Я закатываю глаза, томно мыча
что-то неразборчивое.
— Нет, Гарри, я просто хочу побыть одна.
— Расскажи, что ты считаешь несправедливым тот факт, что твои родители разводятся, — продолжает кудрявый парень, полностью проигнорировав мою предыдущую реплику.
— Гарри, — более грубо говорю я, но всё бесполезно.
— Ты думаешь, они до сих пор любят друг друга, не так ли?
И я сдаюсь.
— Конечно, я так думаю! — взрываюсь я и вскидываю руками, замечая на лице Гарри победную ухмылку, — Гарри, они прожили вместе двадцать пять лет! Как они могут разлюбить друг друга?
Парень задумчиво прикусывает нижнюю губу, не отрывая взгляд от моих глаз.
— Они вполне могли разлюбить друг друга. Может, они да всё это время надоели друг другу, и лучшее
решение - это развод.
— Это однозначно не лучшее решение, — ворчу я, складывая руки на груди.
— Ну если им так будет лучше, то почему-бы и нет, — проговаривает парень и пожимает плечами.
— Да с чего ты вообще взял, что так им будет лучше? — фыркаю я, — им лучше, когда они друг с другом.
Гарри недовольно качает головой.
— Откуда тебе знать, как им лучше?
Я хмурюсь и перевожу взгляд на свои руки.
— Потому что я так чувствую, — бурчу я себе под нос, слыша хриплый смех Гарри возле себя.
— Ты не можешь чувствовать что-то за них.
Я снова недовольно смотрю в его глаза.
— Но я всё равно против их развода, — говорю я, наблюдая за тем, как лицо Гарри становится хмурым.
— То есть лучше твоим родителям жить несчастными, чем жить счастливыми?
— То есть ты считаешь, что все эти двадцать пять лет они были несчастны? — достаточно громко спрашиваю я и топаю ногой, замечая на себе заинтереснованный взгляд прохожего. Но я не обращаю на это внимание.
— Нет, я не это имею ввиду, — парень вздыхает, — просто им будет лучше быть с другими людьми, которых они полюбили, нежели жить с человеком, которого ты больше не любишь.
Гарри останавливается, но продолжает, когда видит, что я молчу.
— Ты же хочешь видеть своих родителей счастливыми, верно? — мягко спрашивает он, и я слабо киваю. Он прав, а я вела себя, как эгоистка. Парень прижимает меня к себе и таким образом обнимает.
— Пусть они и будут отдельно друг от друга, они всё равно будут всё также любить тебя, Лиама и Кимберли.
Я хмурюсь, вспоминая про свою младшую сестренку. Ей предстоит непростой выбор, ведь она должна либо остаться жить с мамой, либо с папой.
— Как ты думаешь, с кем останется Кимберли? — тихо спрашиваю я, умеренно вздохнув.
Гарри хочет ответить, но его прерывает внезапный плач, доносящийся от девушки, которая бежит в нашу сторону. Она закрывает лицо руками, но я всё равно узнаю, кто это, что повергает меня в небольшой шок.
— Джемма? — ошарашено спрашивает Гарри, видимо, он тоже сразу узнал свою сестру.
Девушка останавливается и убирает руки от лица, и мы с Гарри точно убеждаемся в том, что это Джемма. Девушка уже хочет продолжить свой путь, но Гарри резко дергает её за руку, и вскоре она оказывается на коленях у парня. Он поглаживает её по спине и что-то шепчет на ухо, но я, к сожалению, не слышу что именно.
— Что случилось? — детским голосом спрашивает он, пытаясь встретиться с глазами сестры, но она уперто прячет свое мокрое от слез лицо,
— Джемма, посмотри на меня.
Когда девушка сдается и прекращает бороться, усаживаясь спокойно на колени брата, Гарри продолжает расспрашивать.
— А теперь скажи, что случилось, — мягко говорит он, продолжая гладить девушку по спине.
Джемма еще раз всхлипывает, прежде чем ответить.
— Дин изменил мне.