21 глава
Стук в окно балкона отрывает меня от просмотра фильма, и я встаю с кровати, ставя видео на паузу. Я ни чуть не сомневаюсь, что на мой балкон пробрался Гарри, и точно убеждаюсь в этом, когда вижу его через окно. Сейчас девять часов вечера, Лиам ушел гулять с Луи и Стивом. Надеюсь, они не пошли набивать морду Томасу, я верю своему брату, а он обещать не устраивать драку сегодня.
— Ну, открывай! — кричит Гарри, и я осознаю, что всё это время стояла в ступоре и смотрела в одну точку.
Я впускаю парня в комнату, тут же запирая балконную дверь.
— Ну ты и медлительная, я чуть не задубел там! — ворчит брюнет и подходит к выключателю, чтобы включить свет. Да, я сидела в темноте, но так смотреть фильм мне нравится больше.
— Хей, Джесс, что произошло? —обеспокоенно произносит Гарри и подбегает ко мне, как только видит мои слезы.
— Успокойся, это не то, что ты подумал, — спокойно говорю я, когда Стайлс прижимает меня к себе. Я не протвлюсь, я просто обожаю его крепкие медвежьи объятия, — я мелодраму смотрела.
Я указываю рукой на свой ноутбук, лежащий на кровати, и поднимаю взгляд на лицо парня. Тот наигранно громко вздыхает, но после смеется, всё ещё не отпуская меня.
— Двадцать два - тот самый возраст, чтобы плакать от мелодрам, — ерничает друг, и я толкаю его плечо, слегка надув губки.
— Двадцать три - тот самый возраст, чтобы лазить по балконам, — парирую я и задорно ухмыляюсь.
— И как ты ещё не грохнулся? Второй этаж, а ты уже старичок.
Я хихикаю, смотря на вздернутые брови Гарри.
— Старичок? А это ты видела? — кудрявый играет своими мускулами, и я только сейчас замечаю, что он в майке. Конечно, ему холодно, он пришел ко мне домой в одной майке, а сейчас конец ноября. Идиот.
— Ты видел мускулы Стетхема? — продолжаю хихикать я, тыкая в одну из его татуировок, расположенную на предплечье.
— Ну и ладно, — обидчиво проговаривает Гарри и надувает свои губки, отворачиваясь от меня. Вот черт, он на меня обиделся.
Парень с грохотом приземляется на мою кровать и прячет свое лицо в моей подушке.
— Ну Гааарри, — протягиваю я и ложусь рядом.
— Гарричка, — хохочу я, вспоминая, как я называла его раньше, — Гаррюньдель.
Парень молчит, но я уверена, что он улыбается, хоть я и не вижу этого.
— Ну Гарольд! — ахаю я и приземляюсь прямо на спину Гарри, но он не реагирует, будто бы и не чувствует этого.
Я ухмыляюсь, но даже и не думаю останавливаться.
— Хазза, — шепчу я ему на ухо, — ну не дуйся, люблю я твои мускулы, люблю.
Я хихикаю и пальцами перебираю его волосы, прочесывая запутавшиеся концы.
— Не называй меня так, — приглушенно ворчит Гарри, но я плохо слышу его из-за подушки, в которую он всё ещё уткнут.
— Почему? Я всегда тебя так называла.
— Тогда я был смазливым мальчишкой, а сейчас это прозвище не подходит такому мужественному парню, как я, — деловито проговаривает Гарри.
Внезапно он переворачивается и резко укладывает меня спиной на мягкие простыни. Парень надвисает надо мной и усмехается.
— Что теперь скажешь о моей физической подготовке? — Гарри зажимает своими руками мои запястья, но делает это совсем слабо. У него нет цели причинить мне боль, он просто не хочет, чтобы я вставала.
— Я-я просто была не готова. Если бы я тоже сделала это неожиданно, ты бы не успел среагировать, — фыркаю я.
— Да ну. Джессика, я в три раза сильнее тебя.
— И всё равно ты Хазза, — смеюсь я и закрываю глаза.
— Да не Хазза я! — восмущенно вопит Гарри и слегка надавливает на запястья, но мне всё ещё не больно.
— Может, для Лорен ты и сильный мускулистый парень, который любого за пару секунд на лопатки уложит, но я то тебя хорошо знаю. И для меня ты всё ещё мой лучший друг Хаззочка.
Я резко переворачиваюсь, повторяя движения Гарри, и теперь тот лежит подо мной с ошарашеным лицом. Вот так то.
— Что, не ожидал? — усмехаюсь я и встаю с кровати, оставляя недоумевающего Стайлса на белых простынях. Я просто подхожу к зеркалу и поправляю свою прическу. Хотя, это и прической назвать сложно. На моей голове самый просто пучок, из которого выбиваются некоторые пряди волос.
— А теперь дай мне досмотреть мой фильм, — говорю я и ложусь обратно, но теперь не на Гарри, а поодаль от него. Парень хмурится и складывает руки на груди.
— А мне что делать? — бурчит он и недовольно смотрит на меня, выпятив нижнюю губу. Вот сейчас он точно похож на маленького ребенка.
— Как что? Смотреть со мной, — я пожимаю плечами и ставлю обратно на колени свой ноутбук.
— Ну уж нет, я не буду рыдать над мелодрамами вместе с тобой. Да я вообще не буду рыдать над мелодрамами! — возмущается Гарри и двигается ближе ко мне. Он забирает у меня с колен устройство и ставит его к себе на колени.
— Что ты делаешь? — хмурясь, спрашиваю я.
— Ищу нормальный фильм, — бубнит себе под нос парень, даже не отрываясь от экрана, чтобы посмотреть на меня, — надеюсь, ты любишь ужастики.
— Что? Нет! Я не переношу ужасы, и ты прекрасно знаешь это! — вскрикиваю я и вскакиваю с кровати.
— Ну, у тебя нет выбора, — Гарри пожимает плечами, набирая что-то на клавиатуре.
Я хочу ответить, но меня перебивает внезапный звонок в дверь. Это, вероятно, Лиам, но он бы не стал звонить в дверь. Странно. Гарри замечает моё задумчивое и хмурое лицо, поэтому откладывает ноутбук в сторону и встает с кровати.
— Я сама открою, — я прерываю его движения, и он останавливается, косо смотря на меня.
— Ты в этом уверена? — недоверчиво спрашивает он.
— Да, да. Всё в порядке. Я в силах открыть дверь.
Я закатываю глаза и выхожу из комнаты. Мне, конечно, немного страшновато, ведь сейчас уже поздно, но я всё же решительно топаю по направлению к двери. Забыв посмотреть в глазок, я распахиваю дверь, но уже через секунду вновь захлопываю её, прижимаясь к ней всем телом. Томас. За дверью стоит Томас. О, нет. Нет, нет, нет, нет. Зачем он пришел? Что ему нужно, да ещё и так поздно?
— Открой дверь, — спокойно говорит он, ожидая, что я повинуюсь, но нет. Я не открою ему, пусть даже не просит. Смешно, как быстро сменилось моя настроение. Теперь мне страшно. Я по-настоящему боюсь Томаса.
— Нет! — кричу я, щелкая замком. Он ведь не выбьет дверь, верно?
— Успокойся, я просто привел тебе твоего братца, — говорит Том, и я слышу, как он усмехается. Моего брата?
— Что ты несешь?
— Просто открой эту чертову дверь и сама посмотри! — неожиданно вскрикивает Томас, заставляя меня вздрогнуть. Как ни странно, я повинуюсь и открываю дверь. Томас стоит с самодовольной улыбкой, а после показывает куда-то возле себя. Я поворачиваю голову, и мои глаза тут же расширяются. С боку от Тома стоят два амбала, один из которых держит. Лиама. Моего Лиама. Его лицо в синяках, и он кряхтит. Этот идиот слишком сильно держит его.
— Что.. кто.. что ты сделал с ним?! — неожиданно кричу я, подбегая к своему брату и хватая его лицо. Парень в сознании, что уже хорошо.
— Он вздумал драться со мной, вот и поплатился, — усмехается Томас, — забирай, он нам ни к чему.
Амбал перекидывает на меня тело Лиама и тот хрипит от боли. Я стараюсь держать его не слишком крепко, чтобы он не чувствовал сильной боли, но это слишком сложно. Я упаду, если ослаблю хватку.
— Ах, да, чуть не забыл, — голос Томаса заставляет меня посмотреть на него, — напомни ему по пятнадцатое декабря.
Я хмурю брови.
— А что будет пятнадцатого декабря? — непонимающе спрашиваю я. Что они задумали?
— Думаю, он сам расскажет тебе. А сейчас, мне надо идти. До встречи.
После этих слов Томас разворачивается и уходит, два амбала следуют за ним. Я глубоко вздыхаю и пытаюсь затащить Лиама в дом. Он пытается идти сам, но бросает эту затею, когда ступает на одну ногу. Видимо, ему слишком больно.
Как только я захожу в дом, тут же запираю дверь на замок.
— Гарри! — истошно кричу я. Мне просто необходима помощь, я чувствую приближение своей истерики. Я не сдержусь и разрыдаюсь прямо здесь, если еще раз посмотрю на лицо Лиама, оно всё в синяках и царапинах.
— Гарри! — ещё раз кричу я, видимо, брюнет не слышал меня.
— Я иду, чего орешь?
Я слышу отдаленное ворчание Гарри и то, как он спускается по лестнице. В другой раз я бы засмеялась его ворчанию, но, знаете ли, когда у тебя на руках полностью поколеченный брат, улыбаться совсем не хочется.
— Вот черт, что это с ним?! — вскрикивает Гарри, как только видит Лиама.
— Я.. он.. я вышла, там... там Томас и.. он.. он сказал.. Лиам.. Гарри... — я неразборчиво шепчу что-то, постоянно заикаясь. Мне безумно страшно за Лиама, и я не переживу, если с ним что-то случится.
— Тише, успокойся, — ко мне подбегает Гарри и забирает у меня Лиама, спокойно таща его в гостиную. Успокоится?! Как? Как он может быть таким спокойным? — иди к себе в комнату.
— Что? Нет, Гарри! Я не оставлю его!
— Я просто продезинфицирую его раны и приду к тебе, — также спокойно говорит Гарри и сажает моего брата на диван. Он кряхтит, но не противится. Всё это время Лиам молчит, видимо, ему больно говорить. Ладно, пусть молчит, если разговоры причиняют ему боль.
— Я не.. не могу оставить его, я.. мне.. мне страшно, Гарри.. — лепечу я, тяжело дыша. Моя речь всё ещё не разборчива.
— Просто пройди в свою комнату! Живо! — внезапно кричит на меня Гарри, от чего я вздрагиваю. Он давно не кричал на меня.
— Но, Гарри..
— Живо! — парень перебивает меня, вновь крикнув, после чего поворачивается к Лиаму. Я не двигаюсь с места, и парень тут же замечает мой бунт, вновь поворачиваясь, — Идиотка, ну-ка живо в свою комнату!
Мне ничего не остается, кроме как послушаться его. Я искренне не понимаю, почему он закричал на меня, я ведь просто хотела помочь. И назвал меня идиоткой. Это обидно. Но я знаю, что при моем состоянии я особо ничем не помогу, но я ведь просто могла находится рядом с Лиамом.
Я медленно поднимаюсь к себе в комнату и падаю на кровать, утыкаясь лицом в мягкую подушку. Я даже не знаю, плачу я или нет.
Мне страшно. Мне страшно за Лиама. Что ещё Томас собирается сделать с ним? Что произойдет пятнадцатого декабря? Почему Лиам не послушал меня и подрался? Все эти вопросы по очереди всплывают в моей голове. Мне хочется кричать. Я виновата. Я виновата в том, что Гарри уволили и в том, что Лиама побили. Это всё моя вина. И больше ничья. Осознавать это ещё больнее.
Внезапно я слышу скрип двери, но не открываю свою голову от подушки. Я и так знаю, что это Гарри. Я чувствую, как кровать недалеко от меня оседает и прогибаться, а ещё через секунду чувствую теплую мужскую руку на моем бедре. Я сразу же убираю её и отворачиваюсь от парня, двигаясь ближе к краю кровати. Я не знаю, почему веду себя так. Злюсь, что он прогнал меня? Возможно. А ещё он назвал меня идиоткой. Знаю, что это глупо, но мне всё-таки обидно.
Я всхлипываю, крепче обнимая свою подушку.
— Джессика, — шепчет Гарри вновь кладет свою руку мне на бедро. Я снова убираю её, прижимая колени к груди и ещё раз всхлипывая, — я должен был прикрикнуть на тебя, ты вообще видела свое состояние? Ты и слова связать не могла, ты бы мне только мешала.
Я молчу, ведь он прав, но я не собираюсь признавать этого.
— Ты назвал меня идиоткой, — тихо говорю я, но мои слова приглушаются подушкой. Не знаю, услышал ли он меня.
— Да, но я не это имел ввиду. Ты не слушала меня!
— Это не повод! — внезапно кричу я, поднимая голову, а потом снова опускаю её в подушку.
Гарри молчит некоторое время, но это продолжается недолго.
— Знаю, прости. Я не должен был кричать на тебя, — тихо говорит Гарри, и я чувствую, как он ложится рядом со мной. Вскоре его рука гладит мою спину, и в этот раз я не сопротивляюсь. Мои мысли возвращаются к Лиаму, и я ещё раз всхлипываю, ещё сильнее вжимаясь в подушку.
— Мне страшно, — тихо шепчу я, теперь чувствуя, как слезы неумолимо катятся по щекам, раздражая нежную кожу лица.
— Джессика, — также тихо шепчет Гарри и силой разворачивает меня к себе. Я не сопротивляюсь и тут же утыкаюсь носом в его шею, рыдая навзрыд. У меня началась истерика, мне надо выплакаться.
— Джессика, с ним всё будет хорошо.
— Гарри, — дрожащим голосом шепчу я и сжимаю в руках край футболки парня.
— Тише, прошу, перестань плакать. Я не дам тебя в обиду, ты же знаешь это.
Гарри нежно гладит меня по спине и утыкается носом в мои волосы. Моё тело периодически сотрясается от всхлипов.
— Я боюсь за Лиама. Гарри, он.. он выглядит.. Гарри, он.. — отрывисто шепчу я, ещё больше рыдая и всхлипывая. В моей голове вспыхивает образ раненого лица Лиама.
— Прекрати, с ним всё будет хорошо. Его я тоже не дам в обиду, — Гарри не дает мне закончить предложение и ещё крепче прижимает меня к себе.
— Не плачь, прошу, — добавляет парень и громко вздыхает.
— Спасибо, — выдавливаю из себя я и ещё раз всхлипываю.
— Лучшей благодарностью будет твоё успокоение, — Гарри хихикает, пытаясь подбодрить меня. Я прижимаюсь ещё ближе к нему, хотя, казалось бы, ближе уже некуда, и спокойно вздыхаю, стараясь успокоится. Гарри всё ещё гладит мою спину. Знал бы он, насколько я благодарна ему за его поддержку.