Поцелуй обмана
На не пышном платье с открытыми плечами, на которых красовался тяжёлый, несколько раз обвитый вокруг шеи и скрывавший ключицы и часть груди платок, красовавшемся на теле Виктории, только что вошедшей в комнату, остановился взгляд юного оруженосца.
Ричард в первый раз увидел девушку в таком облике. По городской моде закрытые плечи у господ высших сословий — не прилично. Знак того, что девушке есть, что скрывать.
Подойдя Виктория положила ножик на небольшую прикроватную тумбу и села на край кровати.
По комнате сразу же раздался запах лечебных трав, которые она начала измельчать и крошить в деревянную миску. Затем, такой же деревянной ступой начала делать из них кашу.
—У меня есть кое что для вас... —Здоровой рукой Ричард потянулся под подушку. Он достал вчерашнее разорванное украшение и подал девушке.
Большие зелёные камни блестели даже в полу-мраке. Парень с надеждой взглянул на Викторию, а точнее на её спину, ожидая, когда она повернётся.
Что-то не давало девушке быстро обернуться. Медленный и гордый поворот шеи явно причинял ей боль. Не понимающий взгляд осенил Ричарда. Затем, она посмотрела на протянутую ей руку.
—Благодарю вас, но не стоит... Можете оставить себе. Это будет хорошим воспоминанием... —девушка снизила тон и тихо прошептала.—воспоминанием моего позора...
Даже за вуалью, которая препятствовала слышимости слов издававшихся из прекрасных уст, всё равно речь была услышана. Ричард кося под дурочка переспросил.
—Что?
—Я говорю... —повторила девушка громче.—Благодарю, но оставьте себе. Это будет хорошим воспоминанием обо мне.
Уголки губ нервно дёрнулись вверх в язвительной усмешке.
—Дочь первого маршала Талига не носит порванные украшение?
—Да что вы себе позволяете...
—Что такого? Я задел вашу гордость? Её у вас хоть отбавляй, но такая напыщенность вам не идёт. Она портит вашу внешнюю красоту.
—О чём вы говорите?! Как вы смеете?! —Виктория сидела на краю кровати, и забыв про боль в теле резко вскочила. Она, как конь вставший на дыбы повысила голос и начала активно жестикулировать.—За что? За что вы говорите мне такие слова?! Чем я заслужила это?! Я лечу вас, а вы?! Вы не нормальный Ричард! Наглый подлец, не умеющий вести себя с женщинами! Я ненавижу! Ненавижу, ненавижу вас!
Плохо затянутый платок, вдруг соскользнул с шеи, ключиц и груди. Он беззвучно упал на пол и оголил множество синяков, царапин и ссадин. Что же тогда скрывало платье, если на верхней части тела столько побоев?
—Кто это с вами сделал? —Обеспокоено спросил Ричард встав с кровати и подходя ближе к девушке.
—Не важно, вас это не должно касаться.
Ричард ничего не ответил, смотря, как присевшая на корточки девушка, судорожно снова наматывает платок и поправляет его. Но попытки были тщетны, непослушная ткань то и дело развязывалась.
Он также присел на корточки, и аккуратно взяв девушку за руки начал вставать, тем самым приподнимая её. Они поднялись вместе, а платок так и остался лежать на полу.
—Рокэ Алва не щадит даже свою дочь!...
—Отпустите. Отпустите меня... —Пролепетала девушка и так как незаметно друг для друга их руки были переплетены, она подтолкнула его на кровать. Юноша не сопротивляясь уселся вновь.
—Это не ваше дело, Ричард. Я пришла вас лечить, а вы выводите меня, заставляя повышать тон.
—Я рос с смусшедшей матерью. Я знаю, какого это.
—Отец не сумасшедший. Я уже не могу упрекать вас в дерзости, ведь вы не слушаете меня... Скоро, я просто буду молчать.
—Мы с вами похожи.
—Нет, нет... Мы не имеем ничего общего. Нас с вами связывает всего лишь ваша служба у моего отца.
Девушка нервно толкла в деревянной миске растения, продолжая делать из них кашу.
—Вам так хочется тепла, ласки... Любви вместо побоев.
—Оставьте. Мне не нужны ваши поддачки с ноткой жалости.
Всегда каменная и гордая девушка резко пошатнулась. После побоев отца, ей действительно хотелось, что б её кто-либо пожалел. Но точно не Ричард. Не этот сумасшедший оруженосец, вечно с испуганными глазами. Но, в этот раз он был нападающим. Виктория опустила глаза вниз и держа миску с кашей из трав села на край кровати.
Ричард подвинулся к ней ближе и замер. Секунд пять они молча смотрели друг на друга. Нервное молчание прервал юноша.
—Он слишком жесток с вами... Я представляю, если такое безумие твориться на вашей шее, ключицах и груди... То что же тогда с прекрасным лицом, которое вы прячете так робко под вуалью.
Девушка молчала до того момента, пока парень не докоснуося до синяка не шее. Она перехватила его руку и отдёрнув остановила её в воздухе.
—Прошу, не надо...
Просьба была проигнорирована и его мягкая ладонь залезла под вуаль. Щека девушки ощутила какое то необъяснимое чувство тепла и радости, разлившееся по телу. Большим пальцем, он мягко начал водить под её глазом не надавливая, боясь причинить лишнюю боль. Её рука, лежала на тыльной стороне его ладони и чувствовала каждое движение косточек на ласкающей её части тела.
Слов не надо было, достаточно было действий. Она закрыла глаза и солёная слезинка прокатилась по пальцу Ричарда. Он всё также нежно вытер её. В глазах наглово и сейчас такого нежного оруженосца нельзя было прочитать, что именно он хотел сказать своими действиями. Можно было сказать одно, он слегка был взволнован.
Дом Рокэ Алва, был построен так, что скрыть от него диалог, даже который говорился шепотом, было нельзя. Любой шорох и дыхание были слышны в логове маршала. Эта деталь, была сделана для его же безопасности и защиты от врагов.
Конечно же и крики Виктории, скрыть было невозможно. Была послана толстая, визгливая служанка. Она резко дёрнула дверь в комнату Ричарда, и увидела нечто.
Парень, как только заметил, что дверь в комнату начинает открываться отдёрнул вуаль. Она слетела с макушки девушки и оголило лицо. Слава Богу, на нем не было синяков, только покраснение от пощёчины полученной в таверне и тяжёлые синяки под глазами.
Он поцеловал Викторию, куда-то в верхнюю губу даже не смотря. Какой же это был быстрый, но чувственный поцелуй.
Если бы Виктория могла говорить только правду и не врать не сдерживая себя, она бы пожелала остаться в этом поцелуе на всегда.
—Ааа.... Виктория Алва! Что же вы делаете?!
Женщина полетела к той, у которой только что свершился первый в её жизни поцелуй и отняла от Окдела. В ту же секунду девушка поняла, что весь этот концерт он устроил специально. Она уже знала, что ведут её к отцу, и что снова она будет терпеть от него побои.
Её растерянный взгляд проскользнул по Ричарду и разочаровался. Викторию увели.
Но в эту ночь, не только Виктории было больно. Ричард сам, не почувствовал страстной победы отмщения на своей шкуре. Он ожидал радость, когда девушка будет схвачена и избита. Он думал, что отомстит ей за то, что она тогда сидела с Эстебаном и никак не заступилась, дала насмехаться над оруженосцем своего отца наглому юноше. Ричард нахмурился — его что то терзало, но что, он пока так и не понял.