Глава 25
На Рождество вся семья снова собралась вместе на площади Гриммо. Дети приехали на каникулы из Хогвартса, только Роза заупрямилась и заявила, что останется в школе, так как хочет провести этот праздник вдвоем с любимым. Альбус, Джеймс, Лили и Хьюго торжественно молчали, не выдавая имя таинственного возлюбленного сестры, ибо гнев папы Рона легко мог испортить всем праздничное настроение. Гермиона не настаивала, заявив, что это личное дело дочери, и что она сама скажет, когда придет время.
Джеймс все еще находился в больнице святого Мунго, по-прежнему не подавая никаких признаков жизни, вот только аппарат, едва слышно пикающий, говорил о том, что его сердце все еще борется за жизнь, неровно, но бьется. Лили вся извелась, каждый день в страхе ожидая плохих новостей. Она изо всех сил старалась быть оптимисткой, но с каждым днем это становилось все сложнее. На Рождество ей удалось упросить целителя отпустить ее домой. Непробиваемым аргументом в споре стал тот, когда она заявила, что больничная обстановка не приносит ей умиротворения. После этого Гарри настоял, чтобы ее палату сделали по максимуму похожей на ее комнату, но Лили по-прежнему было здесь неуютно даже несмотря на то, что к ней каждый день кто-нибудь приходил в гости. Гарри очень переживал за самочувствие матери, которое к концу года стало ухудшаться. Лили плохо спала, ее мучили кошмары, почти все время тошнило, из-за чего она стала плохо питаться. Словом, было решено забрать ее домой, но для наблюдения за ее здоровьем Поттеры наняли опытного целителя-гинеколога.
- Привет, пап, - утром двадцать четвертого декабря Гарри снова пришел навестить Джеймса, преисполненный надеждой, что на Рождество обязательно свершится чудо. - Я... даже не знаю, что можно сказать. Кажется, за последние полгода я поговорил с тобой обо всем на свете. Сегодня Рождество, и нам бы всем очень хотелось, чтобы ты был с нами... Целители твердят, что все будет хорошо, что улучшение налицо, но за нашими спинами только руками разводят. Ты же борешься, правда?
Тишина. Только раздражающе-успокаивающее пиканье прибора, отсчитывающего неровные удары сердца.
- Джинни решила продолжить традицию своей матери дарить членам семьи на Рождество фирменные свитера Уизли. Но поскольку семья у нас большая, ей помогали Гермиона, Флер, Анджелина и Одри, ну и еще Виктуар совсем немножко... она правда связала только носочки Ромулу, но это уже достижение. Джинни и тебе свитер связала, вот.
Гарри положил на тумбочку небольшой сверток, в котором был красно-желтый теплый свитер.
- А мама напекла пирожков и пирожных, - продолжил Гарри. - В последнее время она чувствует себя немного лучше. Знаешь, никак не хочет открыть тайну, кто же у меня будет - братик или сестренка. Говорит, что имя уже придумала, и что тебе оно понравится...
Прибор запищал чуть быстрее, и сердце Гарри сделало сальто. Ему показалось, что веки Джеймса дрогнули, но уже через пару секунд все стало как и прежде.
- Пап, ты меня слышишь? - Гарри осторожно взял руку отца в свою. - Если ты меня слышишь, подай хоть какой-нибудь знак... я не знаю, пальцем шевельни или моргни... Ну хоть что-нибудь!
Но все было как прежде. Гарри устало опустил голову.
- Счастливого Рождества, пап, - прошептал он, покидая палату.
На праздничный ужин помимо Поттеров и Уизли были приглашены Люпины, Андромеда Тонкс, Северус с Корнелией и Сириус. До наступления двадцать пятого декабря оставалось не более четырех часов, и Римус торопливо собирал документы и складывал их в ящик стола. Гарри, Северус и Сириус давно уже ушли по домам, но Римус заявил, что ему нужно еще немножко поработать, ну а к ужину он будет обязательно.
Заперев дверь кабинета (он, конечно, доверял всем работникам Министерства, но мало ли что, да и просто не очень приятно, когда у тебя в вещах кто-нибудь роется), он неторопливо направился к лифтам, насвистывая какую-то песенку себе под нос. Редкие сотрудники Министерства весело желали ему счастливого Рождества, а на третьем уровне, где располагался отдел магических происшествий и катастроф, сегодня явно состоялся корпоратив, и многие захмелевшие сотрудники отдела сновали по коридорам своего этажа с бутылками медовухи и огненного виски в руках и распевали рождественские песенки.
- Храни тебя Господь, веселый гиппо - ик! - гриф! - немелодично затянул невысокий поджарый сотрудник, размахивая бумажным колпаком, к которому была приклеена белоснежная борода Санты Клауса. Римус лишь фыркнул и поехал дальше.
В атриуме народа почти не было, но у фонтана дружбы магических народов виднелась чья-то одинокая фигурка. Римус пригляделся и узнал Синтию Коннел. Она явно кого-то ждала, скорее всего, своего брата. В воздухе летали заколдованные пучки омелы, и сейчас одна из них случайно-намеренно зависла прямо над головой Синтии.
- Добрый вечер, - поздоровался с девушкой Люпин. Синтия вздрогнула и обернулась, но узнав Римуса, слегка расслабилась и улыбнулась. - Счастливого Рождества, мисс Коннел.
- Счастливого Рождества, мистер Люпин, - смущенно отозвалась она. - Ваше обращение ко мне по фамилии заставляет меня чувствовать себя невообразимой старухой.
- Прошу меня простить, если хотите, я буду звать вас по имени. Как ваше самочувствие, Синтия?
- Намного лучше, спасибо, - улыбнулась она. - У меня больше не трясутся поджилки от одного упоминания о Долохове и том чертовом поместье. Целитель сказал, что все произошедшее никак не повлияло на мою психику, все дело было в том, что я сама себя так настроила, - Синтия вдруг усмехнулась, но усмешка эта вышла у нее скованной. - Мы с ней неплохо поработали над этим и... Словом, сейчас я в полном порядке. Спасибо вам, что помогали мне...
- Я же ничего такого не сделал, - Люпин был крайне обескуражен ее словами.
- Неправда, Римус. Вы заставили меня поверить в себя. Мы с вами общаемся всего несколько месяцев, а у меня такое чувство, будто я знаю вас сто лет...
Люпин смущенно потер переносицу. Последние три месяца он часто виделся с Синтией в больнице, пару раз они виделись у Северуса, когда тот варил на заказ Аконитово зелье для него и Умиротворяющий бальзам для нее. Люпин даже несколько раз специально приходил в больницу, чтобы увидеться с Синтией. Что-то в этой девушке было такое, что заставляло его на какое-то время забывать о своей волчьей сущности. Наверное, все дело было в том, что он впервые в жизни встретил человека, чьи проблемы были тоже довольно серьезными. А может быть, пора было признаться самому себе, что она ему больше чем просто нравилась?
- Простите, сегодня Рождество, а я задерживаю вас, рассуждая о методах моего лечения, - Синтия вдруг слегка порозовела и стала очень красивой. Все-таки бледность еще никому не придавала привлекательности.
- Вы меня вовсе не задерживаете, - возразил Люпин. - Вы, я так понимаю, брата ждете?
Девушка кивнула. Люпин сочувствующе улыбнулся.
- Может быть, мне показалось, но у него сейчас праздник в самом разгаре, - сообщил он, понизив голос. - Весь отдел магических происшествий уже давно в... как бы помягче выразиться...
- В хлам, - невозмутимо подсказала Синтия, и оба прыснули. Отсмеявшись, Люпин серьезно изрек:
- В общем, так оно и есть.
Синтия вдруг отчего-то погрустнела.
- Жаль, мы с Майком договорились встретить это Рождество вместе. Обычно я оставалась в Хогвартсе, но в этом году нет такой возможности. Хотя я бы с удовольствием поучилась в школе еще годика два. Мне кажется, я очень многое упустила. А столько всего осталось неизведанного...
- Хогвартс полон загадок и тайн, и никому еще не удавалось раскрыть их все.
- Даже вам? - в синих глазах промелькнули искорки смеха.
- Ну... - Люпин пожал плечами, - даже нам. Нам не удалось отыскать ту же Тайную Комнату, хотя мы и пытались. Синтия... - вдруг начал он и осекся.
- Да? - мгновенно откликнулась девушка. - Вы что-то хотели мне сказать?
"Хотел", - Люпин не был большим специалистом в вопросах отношений с девушками и сейчас мучительно соображал, как бы поделикатнее сформулировать свое предложение.
- Я тут подумал... раз вам не с кем встречать Рождество, может быть... вы согласитесь провести его со мной? Ну то есть с нашей компанией... - "Болван", - пронеслось в голове.
- Вы имеете в виду компанию Поттеров? - Синтия, кажется, испугалась. Римус кивнул и осторожно взял ее за руку.
- Не бойтесь. Они не станут задавать вам неудобных вопросов, уверяю вас.
- Да, но вдруг...
- Никаких "вдруг", - твердо произнес Люпин. Может быть, Синтия и сбежит от него в ужасе, когда узнает о его "пушистой проблеме", но до этого он намеревался сделать все для того, чтобы она была более-менее счастлива. К тому же ему самому надоело все время от всех шарахаться. Как говорил Бродяга, "хомо сапиенс нормально отреагирует, так же, как и мы, ну а если решит, что он выше этого, то... ну и пусть катится". Бродяга никогда особенным красноречием не страдал, но эти его слова Лунатик запомнил надолго.
- Тогда у меня есть одно условие, - хитро улыбнулась Синтия. Удостоверившись, что Люпин внимательно ее слушает, она выпалила: - Давайте перейдем на "ты"?
Римус, успевший напридумывать себе всяких не самых приятных моментов, облегченно кивнул.
- С удовольствием.
***
Праздник в Хогвартсе набирал обороты. В этом году вообще многие решили остаться в замке, особенно старшекурсники, которым домашняя суета и материнская забота уже приелись. Не обращая внимания на неодобрительные взгляды слизеринцев, Роза спокойно сидела за их столом рядом со Скорпиусом Малфоем, которого вот уже два с лишним месяца считала своим официальным парнем. Ей было с ним интересно, но все равно это были не те отношения, которые она себе представляла. Очень скоро конфетно-букетный период сменился обыкновенной рутиной, дежурными фразами и походами в Хогсмид, а также редкими уединениями в Выручай-комнате. Розе было страшно, ей казалось, что их отношения обречены, но разрывать их она все равно почему-то не торопилась. Когда она делилась подробностями своей личной жизни с подругой, то неизменно спрашивала: "Неужели меня ждет то же самое и после свадьбы?" На что подруга с глубокомысленным видом изрекла: "После свадьбы жизнь только начинается", но у Розы не было таких розовых очков, как у Линдси Уоррингтон. И порой она страшно жалела об этом. Вот и сегодня ее ожидает очередной такой "обязательный" вечер, который она как-нибудь да переживет, а после вернется к себе в спальню и наглотается успокоительного зелья, ибо истерика с каждым разом грозилась выплеснуться наружу. Она понимала, что Скорпиус не заслуживает подобного к себе отношения, но Роза постепенно отдалялась от него. Не были они созданы друг для друга, не были. Кажется, и сам Малфой стал понимать это, но возможно, он тоже боялся сделать ей больно. Так и мучались они страхом, мучая при этом и друг друга. Словом, внешне у них было все прекрасно, но на самом деле они ощущали себя пятидесятилетними стариками, которые до смерти надоели друг другу. "Мы еще слишком юны, чтобы хотя бы попытаться понять друг друга", - убеждала себя Роза, наблюдая за одинокой светло-серой совой, что кружила под потолком Большого зала. Обычно совы приносили почту по утрам, а сегодня одна из них явно отбилась от графика. Роза фыркнула, но тут же несказанно удивилась, когда птица наконец заметила ту, послание для которой принесла, и спикировала прямо в тарелку с индейкой, что стояла перед Розой. Сунув голову в кубок с тыквенным соком, сова напоследок ухнула в знак прощания и была такова.
- Я не стану спрашивать, от кого это, поскольку думаю, что это меня не должно касаться, - Скорпиус все правильно понял, едва щеки Розы покрыл легкий румянец. В конверте обнаружилась сова с глазками-изумрудами на подвеске и записка, содержащая всего несколько слов: "Если захочешь увидеться, воспользуйся ею. На этот раз сработает, я уверен. Счастливого Рождества. С.О.Б."
Роза сжала в кулаке дюймовую совушку. Да, она не сомневалась, что амулет-портал сработает, вот только желания использовать его у нее почему-то не было.
***
Семнадцатого апреля Лили доставили в больницу святого Мунго сразу же после первых схваток. На всех стенах и дверях больницы были наложены заглушающие чары, и никто не знал, как проходят роды. Гарри, который ради такого события даже с работы сорвался, сейчас нервно мерил шагами коридор, словно отцом малыша был именно он. Джинни сидела на диване и наблюдала за мужем, Рон и Гермиона тихо о чем-то беседовали, стоя у окна. Сириус, как и Гарри, изображал из себя маятник, раздражающе цокая языком. Виктория впервые в жизни ассистировала при родах, поэтому слегка волновался и Тед.
- Да хватит вам уже мельтешить, - Северус, казалось, вот-вот выйдет из себя.
- Легко тебе говорить, не твоя жена рожает, - огрызнулся Сириус.
- Слава богу, и не твоя тоже, - отпарировал Снегг. - Мерлин, ну почему так долго-то?
Он единственный из всей компании старательно не показывал волнения, но под конец и у него начали сдавать нервы.
- Роды всегда проходят долго, имейте терпение, мальчики, - авторитетно заявила Гермиона.
- Лили пришлось пережить кучу всего не самого радужного, мало ли, вдруг это как-то отразится на ребенке, - подал голос Тед.
- Все будет хорошо, - строго заявил Гарри. - Там самые лучшие целители, они сказали, что все в порядке, роды в срок, и никаких отклонений не наблюдается. Давайте не будем нагнетать обстановку.
- Тогда лучше присядь, - Джинни схватила его за мантию и потянула на диван. - От того, что ты нарезаешь круги по коридору, легче никому не станет.
Все снова погрузились в молчание. Ожидание было томительным.
- Вы хоть знаете, кто родится? - неловко нарушил тишину Рон. Все синхронно пожали плечами.
- Она никому не говорила, - свистящим шепотом сообщил Сириус. - Сказала, что будет сюрприз.
- Не такой уж и сюрприз - тут одно из двух, - слегка улыбнулся Римус.
- Черт, меня это достало, - еще через десять минут зарычал Бродяга, который органически не переваривал всякие ожидания. - Пойду лучше Сохатого проведаю, заодно и время быстрее пролетит. Луни, идешь?
Тот кивнул, и оба скрылись за поворотом, ведущим на лестницу. Еще через двадцать минут дверь операционной наконец-то распахнулась, и на пороге показался целитель. Все моментально пришли в движение, чуть ли не набросившись на опешившего от такого количества народа акушера.
- Спокойно, господа, - пытался перекричать сотню вопросов "Ну что? Ну как? Кто родился? Как самочувствие?", - все в порядке. Роженица и ребенок чувствуют себя хорошо.
Все облегченно выдохнули, кто-то перекрестился и прошептал: "Слава всем святым и Мерлину".
- А к ней можно? - осторожно спросил Гарри. Целитель посмотрел на него и медленно кивнул.
- Думаю, что можно, но только вам одному и ненадолго. Мисс Эванс на самом деле еще очень слаба. Роды были тяжелыми.
Гарри кивнул и прошел в палату, столкнувшись по дороге с сияющей Викки. Она улыбнулась ему, заключила дядю в объятия и поспешила удалиться, плотно прикрыв за собой дверь.
Полулежавшая на кровати Лили, не верившая всем своим органам сразу, осторожно держала на руках крохотный сверток, в котором находилась ее новорожденная дочка. Малышка не спала и не капризничала, а только разглядывала маму большими карими, в точности как у Джеймса, глазами. Обычно дети рождались с голубыми глазами, которые впоследствии меняли свой цвет, но у волшебников все было не как у обычных людей, как заметила Викки. Гарри тихо замер у двери, стараясь не потревожить открывшуюся ему трогательную картину. Лили что-то проворковала и дотронулась губами до щечки дочери.
- Ну как ты? - шепотом спросил Гарри. Лили слегка вздрогнула и повернулась к нему. Ее лицо было мокрым от пота, на нем читались отголоски боли, но по большей части оно светилось любовью и счастьем.
- Прекрасно, - также шепотом ответила она и просияла улыбкой. - У тебя сестричка, Гарри.
- Здорово, - он подошел ближе и опустился на стул, стоявший у кровати. - Всегда мечтал о младшей сестричке. Чтобы оберегать ее и защищать от всяких бед.
Малышка что-то агукнула, и Лили тут же перевела на нее взгляд. Гарри попытался рассмотреть девочку.
- Кажется, она будет похожа на папу. Глаза, во всяком случае, его.
- Да, - кивнула Лили. - Как я и хотела.
И замолчала, стараясь сдержать слезы.
- А он даже не знает, что у него родилась дочь, - прошептала она. Гарри пересел на кровать и обнял ее.
- Он поправится, - твердо сказал он. Но Лили всхлипнула.
- Прошло уже почти восемь месяцев, а он до сих пор в коме. Целители ничего не могут сделать, они твердят, что все хорошо, но на самом деле даже отдаленно не представляют, что нужно делать для того, чтобы все действительно стало хорошо.
- Не плачь, - Гарри осторожно погладил ее по голове, - ты напугаешь... ее. Кстати, теперь-то ты скажешь, какое имя для нее придумала?
Лили смущенно зарделась.
- Я хотела дать ей особенное имя. И попыталась соединить имена родителей Джеймса. Карлус плюс Дора. Как думаешь, что может получиться?
Гарри слегка опешил и нахмурил брови. Перебрав в уме всяческие варианты, он наконец решил озвучить самый приемлемый:
- Э-э-э... Кора?
Лили кивнула и усмехнулась.
- Простовато, конечно, но я не люблю слишком заковыристые имена. Как тебе?
- Ничего не простовато. По-моему, очень символичное. И интересное, у меня нет ни одной знакомой с таким именем. Ну а второе?
- В честь моей любимой книжной героини Джейн Эйр.
- Кора Джейн Поттер, - улыбнулся Гарри. - Добро пожаловать в нашу семью.
Кора словно поняла, что отныне это имя принадлежит ей, так как мгновенно загулила, а затем вдруг что-то расстроило ее, и она захныкала. Лили мгновенно смутилась.
- Гарри, прости, но мне кажется, ее пора кормить...
- Все, понял, уже ухожу, - он моментально вскочил и чмокнул мать в лоб. - Принести тебе чего-нибудь? Что ты хочешь? Может быть, фруктов? Да, кстати, тут за дверью целая толпа ожидает новостей, но полагаю, что из Виктории они уже все вытрясли.
- Не все. Имя я пока никому не называла, - прищурилась Лили. Гарри усмехнулся. - Если хотят, то пусть заходят.
- Перебьются, - хмыкнул Гарри. - Отдыхай, мам. Завтра тогда придем тебя навестить все вместе. Хорошо?
- Конечно, родной. Думаю, что скоро меня отсюда выпишут.
- Ты будешь жить у нас, - строго заявил любящий сынок. - Никакие отговоры не принимаются. Все, мам, я ушел.
- Пока, - сказала Лили, но дверь уже закрылась. Она глубоко вздохнула и расстегнула сорочку.
- Ну что, Кора Джейн Поттер, приятного аппетита, - девочка, разумеется, ничего не сказала, только смешно зачмокала пухлыми розовыми губками, глядя маме в глаза. Лили показалось, что дочка отлично поняла, что она сказала ей.
***
Едва Гарри вышел из родильного зала, как на него тут же вихрем налетела Гермиона.
- Ну как она там? Как назовет? - вопросов было явно больше, но Гарри все не запомнил.
- Все хорошо, они сейчас кушают, - улыбнулся он. - Назвать решила Кора Джейн.
- Странное имя, - фыркнул Рон. Джинни ткнула его в бок и улыбнулась.
- Ничего не странное. Производная от имен моих дедушки и бабушки - Карлуса и Доры. А Джейн в честь любимого книжного персонажа, - объяснил Гарри.
- Ладно-ладно, согласен, звучит очень даже неплохо, - согласился Рон, как будто от его мнения зависело то, называть так новорожденную или нет.
- Поздравляю, - это был голос Северуса. Гарри подумал, что ему сейчас наверняка не слишком хорошо, но улыбался он искренне. И тут Гарри вспомнил, что Снегг сам вот-вот станет отцом. Причем Корнелия не делала тайны из того, кто у них будет, и сразу же после первого УЗИ сообщила, что ожидается мальчик. Мелькнула мысль, что Кора и сын Снеггов будут расти вместе и наверняка дружить. О большем пока думать не хотелось. Складывалось впечатление, что за детей уже все решается, едва они появились на свет. Бред какой-то.
- Я к отцу зайду, - сообщил Гарри. - К маме пока лучше не ходить, все-таки она не в самой хорошей форме, роды были тяжелыми. Завтра тогда все вместе навестим ее.
- Тебя подождать? - тихо спросила Джинни, когда остальные направились к выходу.
- Да, наверное, - устало ответил Гарри. - Не думаю, что задержусь у отца надолго.
Сириус и Римус как раз выходили из палаты. Едва завидев Гарри и Джинни, они тут же бросились к ним, забрасывая вопросами.
- Да все в порядке, угомонитесь вы, - усмехнулся Гарри, глядя на горевшее от нетерпения лицо Сириуса. Джинни сообщила последние новости, и Блэк, наплевав на предостережение Гарри, что Лили нужно отдыхать, тут же умчался смотреть на "племянницу". Гарри усмехнулся и зашел в палату, где по-прежнему лежал Джеймс.
- Привет, пап, - он уселся рядом с ним и взял его руку в свою. Этот ритуал стал уже настолько привычным, что Гарри было не по себе. Словно так и должно быть. - А у нас хорошие, нет, даже отличные новости. Мама сегодня девочку родила. Представляешь? Мне даже не верится, что у меня теперь есть родная сестра. Они чувствуют себя хорошо, малышка, кстати, на тебя похожа, у нее твои глаза, хотя все как попугаи твердили, что у нее будут зеленые глаза, как и у меня. Мама решила назвать ее Кора... пап, ты меня слышишь?!
Прибор запищал как сумасшедший, и Гарри был готов поклясться, что рука его отца в его руке едва уловимо дрогнула. Веки Джеймса затрепетали, и наконец он с трудом приподнял их. Гарри казалось, что его собственное сердце сейчас выпрыгнет из груди. Чудо, которое все так долго ждали, наконец свершилось. Он уже хотел было закричать во все горло и позвать целителя, но тут Джеймс произнес надтреснутым шепотом:
- Гарри? Это ты?
Голос его был страшно хриплым, словно у курильщика с приличным стажем. Ничего удивительного, у человека, который только что пришел в себя после восьмимесячной комы, другого голоса и быть не может.
- Я. Пап, как ты себя чувствуешь? Ты меня слышишь? Скажи еще что-нибудь!
- У меня дочь?
Гарри ощутил, как в глазах появляются слезы. Он кивнул и заулыбался.
- Да, девочка родилась. Красавица.
- Сколько же я... здесь... провалялся? - слова давались ему с трудом, но он был счастлив. Даже несмотря на тупую боль во всем теле, которая все еще напоминала о проклятии.
- Почти восемь месяцев, да это неважно, главное, что ты пришел в себя, - Гарри тоже вдруг стало отчего-то сложно говорить. Он запрокинул голову вверх, пытаясь вернуть слезы в глаза.
Джеймс слабо улыбнулся и тут же поморщился от боли.
- Дочка... вот это да...
- Оказывается, ты все это время слышал нас, - Гарри раздосадованно шмыгнул носом - как девчонка, ей богу! - Помнишь хоть что-нибудь?
- Не знаю, - Джеймс попытался приподняться, но не больно в этом преуспел, и строгий взгляд Гарри снова приковал его к постели. - Кажется, что-то помню... когда Лили ко мне приходила... и про ребенка рассказывала... потом Лунатик что-то говорил... про девушку по имени... имени... Сильвия, нет... Синтия...
- И ты молчал? Я же столько раз просил тебя подать хоть какой-то знак, - мягко упрекнул его Гарри. - Мы все страшно переволновались.
Джеймс поморщился.
- Да понимаю. Простите... Не хотел я... чтобы все так вышло...
В этот момент в палату вошла молоденькая целительница с журналом в руках. На секунду она остолбенела при виде ожившего пациента, который уже начинал считаться безнадежным, а затем подлетела к нему и принялась осматривать.
- Ох... слава Мерлину! - всплеснула руками она. - Как вы себя чувствуете? Мистер Поттер, давно он пришел в себя?!
- Не больше пяти минут, - ответил Гарри, поднимаясь и отходя подальше, чтобы не мешать целительнице, которая почему-то разозлилась.
- Нужно было сразу звать целителя! Так, а теперь прошу вас покинуть палату! - с этими словами она нажала на какую-то кнопку у изголовья кровати. Через пару минут в палату стремительно вошел пожилой целитель, глаза которого за толстыми стеклами очков словно увеличились раз в пять при виде пришедшего в себя Джеймса. Он тут же склонился над недовольно хмурившимся пациентом, которого столь повышенное внимание явно слегка вывело из себя.
- Не перенапрягайся, - посоветовал ему Гарри с улыбкой - точно такое же страдальческое выражение лица всегда появлялось у Альбуса, когда в еде ему попадалась вареная морковь. Целительница обернулась и возмущенно закудахтала:
- Мистер Поттер! Вы еще здесь?!
- Уже ухожу, - раздосадованно бросил Гарри, но на полпути обернулся и заявил: - Буду ждать отчета о его состоянии ровно через час.
Он никогда не злоупотреблял своими полномочиями, но сейчас было явно не до благородства души. Джинни, ожидавшая его в коридоре, тут же набросилась со словами:
- Что произошло? Целитель Сметвик пролетел как ураган, я даже спросить ничего не успела...
Гарри крепко обнял жену, и на него повеяло сладким цветочным запахом, что исходил от ее волос.
- Все хорошо, солнце, отец пришел в себя!
В тот вечер в доме номер двенадцать на площади Гриммо состоялся двойной, хотя нет, тройной праздник - рождение Коры Джейн Поттер, возвращение Джеймса Поттера почти что с того света и помолвка Римуса Люпина и Синтии Коннел.