Что Тут Происходит?!

Воу, а огонь прост в обращении. Ну, в отличии от воздуха. Магия огня схожа с водой и воздухом и это так круто! Я могу дать огню любую форму. Хочу птичку. Такс, здесь растянуть, здесь сузить, а тут…

Ладно, ожидание отличается от реальности. У меня вышла какая-то кривая хуйня на огненных крыльях. Если бы это была воля, я бы сказала, что это яйцо с крылышками. Ну, я впервые формовала, так что результат хоть и хуйня, но для первого раза хорошая хуйня.

{Кончай это. Ты просто пытаешься убедить себя, что всё хорошо.}

Голос борзеет. Хочу шлем Магнето, чтоб эта фигня заткнулась!

— Кси, не честно! Почему ты можешь изменять форму огня, а я нет?! — злится Грими.

— Родной, а тебя не смущает, что ты ДЫШИШЬ огнём, а я его СОЗДАЮ из воздуха или УПРАВЛЯЮ уже готовым?

— Хэй, не сортесь. Тренировки уже окончены, так что вперёд на экскурсию! — сказал Калим и побежал.

Мы за ним, а Джамиль там вскрикнул что-то типа «мы ещё не закончили». Но какое мне то дело? Так что мы весело убегаем.

В конце концов куда-то ведёт нас по довольно красивому коридору.

— Здесь столько золота и блеска… Полностью отличается от других общежитий, — комментирует Грими.

— Здесь только и можно сто ходить в солнцезащитных очках, — говорю я с сожалением.

— Это на столько вас удивляет? Мой отец сделал небольшое пожертвование на ремонт общежития, когда меня приняли.

— Игугушечки?! На такой ремонт и не у каждого в моём мире деньги есть. И это я даже не про страну, а про весь мир! — в шоке говорю я.

— Насколько ты богат?! Ты что, какой-то принц, как Леона?! — спрашивает Грими.

Да Калим по любому богаче Леоны! Ставлю на это свои тапки.

— Семья Асим не королевская, так что я не принц. Однако, некоторые члены в моей семье в родстве с королевскими.

— Асим? А ты разве не Аль-Асим? — спрашивает Грими.

— «Аль» — старинное слово из Страны Горячих песков, означающее «сын». А так как семейные имена передаются по наследству от предков, то у нас сказали, что всех мальчиков, рождённых в нашей семье, будут называть «сын». Моего предка звали «Асим», и, поскольку я мальчик, меня зовут «Аль». Так что моё имя Калим Аль-Асим означает «Калим, сын семьи Асим».

— Вау… Я никогда не задумывался о происхождении имён. Интересно, а что моё обозначает?

— Грими, ты просто мрачный или тип того. Как по мне, это больше относится к твоей внешности, чем к характеру.

— А у тебя то что имя обозначает? — спрашивает Грими.

— Если брать моё имя, то либо чужая, либо гостья. Но если взять ещё и имя моего отца, то получится что-то вроде гостья Диониса.

— А кто это, Дионис? — спрашивает Калим.

— Бог виноделия. Хах, звучит так, будто я пришла бухать.

— Хахаха, ты смешная, — смеётся Калим, — Хэй, вам стоит как-нибудь приехать ко мне на родину! Мы хорошо позаботимся о вас.

— Ох… Может быть однажды да? — говорю я, смотря в сторону.

— Держу пари, твой дом большой, как замок, — говорит Грими.

— Не совсем. У нас всего лишь около 100 слуг, — спокойно говорит Калим.

Всего-то? Да я была бы рада одному слуге. Правда, слуге-демону, но это уже вопрос души.

— 100 более чем достаточно! Я тоже так хочу! — радуется Грими, распредставляя себе что-то.

— И на зачем тебе столько слуг? Калиму вот они… А зачем тебе они? — спрашиваю я.

— Просто у меня более тридцати младших братьев и сестёр. Мы бы ни за что не позаботились о них, без такого количества слуг.

— Больше 30?! Это же… Как? Хотя, нет, я могу представить, как. Но зачем? Почему? Даже у сестёр моей бабушки было и то меньше. Да и те некоторые не родные, а тут 30!

— Погоди, может их не 30, а 40. Я перестал считать, когда перевалило за 30! — говорит Калим.

— Родной, ты просто замечательный старший брат. Просто во! — говорю я с сарказмом.

Хотя, я бы тоже перестала считать. Но с другой стороны, это частые праздники… Но у Калима семья богатая, им то ничего. Это то у нас это пиздец.

— Это совершенно другая лига по сравнению с нами, нормальными… — бухтит Грими.

— Получается, что Джамилька один из этой 100 слуг? — спрашиваю я.

— Верно. Его родители так же. Так что Джамиль помогал заботится обо мне с тех пор, как мы были маленькими. Джамиль потрясающий. Он умён, наблюдателен и, более того, отлично готовит!

Бедный мальчик… И это я про Джамиля. Он же одного возраста с Калимом. Это же как сложно ему было с детских лет? Это практически никакого детства, а даже забота о таком себе младшем брате. Нет, Калим хороший мальчик, но глуповат. И это получается, что Джамилю морально пришлось повзрослеть, чтобы заботится о нём. Ладно, я понимаю, почему Джамиль так жаждет свободы. Любой бы желал. Это же с самого детства рабство, хоть и оплачиваемое и у хороших людей.

— Верно. Всё, что мы ели, было потрясающим, — соглашается Грими.

А? Ооо! Я опять сбилась с разговора раздумиями.

— Правда? Тогда вам нужно остаться на ужин! Вы же останетесь?

— К-кончно, — сказал Грими, немного растерявшись от напора Калима.

Я лишь кивнула. А Калим аж засветился от счастья, и повёл нас куда-то быстрее. Мы не успеваем за ним!

— Я теряюсь во время разговора с этим парнем, — шипит Грими.

— Не ты один, друг мой. Не ты один…

— Эй, ребята, не шепчитесь сзади! Идите сюда! — зовёт нас Калим, стоя у какой-то двери.

Зайдя внутрь я уже перестала ахуевать. Да, это комната, с горами золота и драгоценностей. Я совсем не удивлена.

{Ложь}

Да, я лгу. А ты заткнись, не понятный голос в моей голове.

— Ваааах! Что это за место?! — в шоке говорит Грим.

— Мой отец заставил меня взять всё это, когда я уходил сюда. Всё это не могло поместиться в моей комнате, поэтому я превратил эту комнату в кладовку, — легко произносит Калим.

— Это не кладовая, а целая сокровищница! — восхищается Грими.

— Я такое видела в кино. Правда, рядом был огромный дракон…

— Не бойся, Ксю. Здесь тебя никто не обидит, — говорит Калим, обняв сеня за плечо, — О, давайте я вам покажу одну свою любимую вещь.

С этими словами золотой мальчик побежал куда-то вглубь, что-то высматривая.

— Ах? И где он? Иногда ему нравится бродить в одиночку. Хэээй! Где ты? -кричит Калим, скрывшись где-то в этих горах.

— Вау… Драгоценные камни размером с мои глаза и блестящие золотые кубки. Я точно уверен, что он никогда не заметит, если что-то из этого пропадёт… Хи-хи-хи… — хихикает Грими прямо за моей спиной.

— Руки отсохнут у тебя, мелкий воришка, — говорю я строго.

— Пф, зануда, — дуется Грими и отходит от меня.

Чтож, ладно. Я пока что посмотрю на камушки. Они такие красивые и блестящие. В теории, их можно использовать на подделки. Я сразу представляю дерево из камней или корзинку. Оооо, знаю! Платье! Прекрасное фиолетовое платье с лёгкими сиреневыми рукавами и с прекрасными сапфирами и аметистами…

— Гаааааххх!!! — вдруг раздался крик Грима, выводя меня из мечтаний.

Я бросилась к нему на помощь. Когда я прибегаю, то вижу, как Грими лежит, а над ним левитирует огромный ковёр.

— Кси, оно живое! Этот ковёр одержим?!

— О, так вот ты где. Почему ты никогда не сворачиваешься там, где должен? — спрашивает Калим, подходя к ковру.

Блин, коврик так сгрустнул. Мне его жалко.

— Что, чёрт возьми, это такое?! — спрашивает Грими, вставая.

— Ковёр-самолёт, зуб даю, — говорю я уверено.

— Верно! Это легендарное сокровище из Страны Горячих песков. Этот точная копия того ковра, которым когда-то пользовался султан, которому служил Колдун песков. Он принадлежит моей семье уже несколько поколений.

Словно соглашаясь, ковёр кивает? Или как это описать? Блять, передо мной живой ковёр, а я пытаюсь понять его действия. На что я трачу свою жизнь?

— Самолёт… Так ты можешь лететь на нём, как на метле? — спрашивает Грими.

— Логично, что да. Но как по мне, этот способ полёта более безопасен что ли. Я имею ввиду, что на метле нужно сжать эту хреновину окорочком и как-то управлять. Блин, я до сих пор слабо врубаюсь в работу этой шайтан-метлы.

— Ксю, не заморачивайся ты так. О давайте прокатимся на ковре! Солнц почти село, так что мы можем насладиться видами под ночным небом! Так что вреоёл, вперёд, вперёд!

Калим радостно закричал и потащил нас прямо во двор. И главное ковёр нас подгонял со спины, отрезая пути к побегу.

— Хэй, хоть Кси и сказала, что это выглядит безопаснее, но мы точно не упадём? — спрашивает Грими.

— С вами всё будет в порядке. Поверьте мне. И вперёд!

Как только мы оказались во дворе, нас чуть ли не насильно затолкали на ковёр и мы устремились в небо. Калим сидел спереди, как ни в чём не бывало, но зато я с Гримм держались за края ковра как в последний раз.

Почему же так? А причина проста — быстро и высоко, без ремней безопасности. Хотя, как бы это не было странно, я ощущала странное давление на ковёр. Словно что-то не даёт мне упасть. Так что начав с «ёб твою мааааать!» я закончила истерическим смехом, спокойно устроившись на ковре, когда мы набрали нужную высоту.

— Кси… Что это были за слова?! Из-за твоего крика я думал, что упаду вниз и умру! — злится Грими.

— А что я то? Сам тоже кричал!

— По тому что это в самом деле пугающе! Я даже боюсь смотреть вниз! — говорит Грими, но всё же глянул, — Общежитие такое крошечное…

Таки да, но мне что-то резко захотелось посмотреть на небо. И это никак не связано с тем, что от взгляда вниз мне стало немного тошно и коленки задрожали.

{Ложь}

— Над облаками совсем другой вид, не так ли? — весело спрашивает Калим.

Зато ты, блять, нихуя не боишься. Хотя не удивительно. Его мозг не рисует картинку, как он летит вниз и разбивается.

Но с другой стороны, он прав. Небо оно. Оно…

— Небо прекрасно… Я чувствую себя Аинзом, когда тот взлетел и устремил свой взор на небо. Я помню, что он сказал, дескать это похоже на шкатулку с драгоценностями. Я… Я согласна с ним. В самом деле, это прекрасно…

— Ахаха, я знал, что тебе понравится! А тебе, Грим?

— Я согласен с Кси. Это потрясающе!

— Летать свободно в небе — это волшебно. Кажется, что все тревоги улетучиваются. Джамиль всегда говорил мне, что ему всё равно на это. Я бы хотел, чтобы он жил немного свободнее…

Ну таки не удивительно. Не ты обречён быть слугой.

— Фгна! Я никогда не видел, чтоб над этой рекой летала птица! — удивляется Грими.

О как, быстро тема сменилась.

— О, точно! Полетели, посмотрим! — говорит Калим и мы продолжили вечерний полёт на ковре-самолёте.

Хех, напоминает сон. А. Точно. Мне уже снилось, что я летала на коврике. Это и близко не сравнится с реальными ощущениями.