Останься моим шрамом

Я волновалась, что родители хватятся меня, но они даже не заметили, что я сбегала. У меня получилось бесшумно пробраться обратно в комнату и остаться незамеченной. Я умылась, обработала раны и укуталась в одеяло. Из-за того, что Киса мне всё рассказал, я чувствовала себя соучастником. Я всё знаю, но не могу никому сказать. Они убили людей, нашли на это причины, но я не могу их оправдать. Нельзя никак оправдать убийство. Рассказав обо всем, я сломаю им жизни. Но они тоже позволили себе забрать жизни других людей. Должна ли я это сделать? Должна ли кому-то сказать? Это мои друзья детства, я привязана к ним, но сейчас они, как оказалось, совсем другие люди.

Заснуть не получалось. Закрывая глаза, я видела перед собой бездыханные тела с пулевыми ранениями. Эти кошмарные сцены заставляли лежать, уставившись в потолок. Телефон готов был разорваться. Друг за другом мне звонили Анжела и Киса. Я насчитала тридцать пропущенных в сумме. Пришлось отключить телефон, чтобы не вздрагивать от каждого звонка и сообщения. Обессиленная и потратившая всю энергию на истерику, я, всё же, смогла заснуть на рассвете.

Ближе к обеду меня разбудила мама. Она вошла в комнату и похлопала мне по плечу. Я чувствовала, как опухли мои глаза от слез. Они точно были красными. Мама прищурилась, когда заметила это.

- Доброе утро, солнышко. А у тебя чего глаза такие красные?
- Поздно легла. Читала допоздна.
- Нужно и летом режим поддерживать. Тяжело не спать всю ночь. Вставай, к тебе Анжела пришла.

Я повернулась на дверь. Подруга стояла в проходе, криво улыбаясь. Она помахала мне рукой и прошла в комнату, неуверенно присаживаясь на край кровати. Мама ушла, плотно закрыв за собой дверь. Анжела долго молчала, разглядывая меня. Я не собиралась начинать разговор. Мне нечего было сказать.

- Что вчера случилось?
- Ты о чём?

Мне ничего не оставалось, кроме как прикинуться дурочкой.

- Ты в истерике убежала с вечеринки, Кисе что-то кричала. Адель, скажи честно, ты сорвалась?
- Что? Нет. Откуда такие выводы?
- Просто... У тебя такой вид был испуганный. Там все подумали, что ты галлюцинации ловила.
- Нет, я просто... Мы с Кисой поссорились.
- Из-за чего?
- Не хочу это обсуждать сейчас. Ты только для этого пришла?

Анжела обиженно взглянула на меня. Её задела такая резкость. Сейчас я мало думала о чужих чувствах. Важнее было понять свои и не сойти с ума. Я молчала, ожидая ответа подруги.

- Ты не рада мне?
- Рада, просто... Спать хочу очень. Плохо себя чувствую.
- Мы отдаляемся, да? Тебе уже не интересно в моей компании, ты предпочитаешь проводить время с ребятами.
- Анжел, зачем ты это себе придумываешь?
- Я не придумываю, я вижу. Киса не стал говорить, почему вы поссорились. На вечеринку тебя тоже он привел. Я всё понимаю, Адель.
- Это не так, что за бред? Анжел, я очень ценю тебя, как подругу.
- Конечно, сказать многое можно. В Кислова превращаешься.

От этих слов внутри всё сжалось. Сейчас я не хотела быть на него похожа. Я боялась найти хоть одно сходство. Анжела нервно покинула комнату, оборвав диалог и не дав ему закончиться на доброй ноте. Я поникла ещё сильнее. Вот ссоры с Анжелой мне сейчас точно не нужно. Мама снова зашла в комнату, молча наблюдая за мной. Меня раздражало её излишнее внимание.

- Мам, ты что-то хотела?
- Просто зашла.
- Почему ты не на работе?
- Сейчас поеду. Ты в порядке?
- Да, с чего такой вопрос?
- Выглядишь как-то напряженно. Я поехала, если что - звони.

Я лишь кивнула. Все время я сидела на кровати, прикрывая ноги и руки одеялом, чтобы мама не увидела царапины. Она ещё раз взглянула на меня и вышла из дома. Я приняла душ, пообедала и вернулась в комнату. Телефон всё так же валялся на столе. Я включила его. Едва он успел загрузиться, как стал вибрировать. На экране появилась фотография Кисы. Я нашла в себе смелость ответить ему.

- Алло.
- Адель, твою ж мать, издеваешься?

Его голос звучал напряжено. Он был зол, но пытался говорить спокойнее, что у него плохо выходило. Я молчала.

- Можем встретиться?
- Нет, Кис, я не хочу. Я боюсь тебя.
- Адель, я не представляю угрозы для тебя. Пожалуйста, дай мне шанс объясниться.
- Что ты хочешь объяснить? Как вообще можно объяснить убийство? Ты смеёшься надо мной?
- Это не телефонный разговор. Если решишься, я буду ждать тебя на нашем месте.
- Не жди, я не приду.

Я скинула. Постукивая ногтями по столешнице, я пыталась успокоиться. Меня распирало от любопытства, что может сказать Киса, но страх был сильнее. Я пододвинула стул к шкафу и встала на него. На самой верхней полке стояли коробки, почти все пустые, но одна из них была особенной. Серая коробка исписанная приятными словами друзей, она была тяжелее всех, потому что хранила в себе память и лучшие воспоминания. Я достала её, смахнула с неё пыль и поставила на пол. Повременив пару секунд, я открыла её. Сверху лежала пара конвертов, а на дне фенечки, рисунки и открытки, подписанные искренними пожеланиями и сердечками. Я вытянула конверт с кривой подписью «От Кисы» и достала из него листочек.

«Пушечка, я не знаю, что ты хотела прочитать в моем письме, но постараюсь выжать из себя все соки. Ты мой самый лучший друг. Мне нравится с тобой общаться, гулять и сбегать из дома по ночам. Спасибо, что даёшь списывать на истории. Я обещаю тебе, что всегда буду твоим другом, защищать тебя и веселить.»

Письмо было по детски наивным и искренним. В тринадцать лет я попросила всех друзей написать друг другу письма, в которых они могли выразить свое отношение друг к другу. На самом деле, я просто хотела узнать, что они больше всего ценят во мне. И ценят ли нашу дружбу вообще. У Егора было самое содержательное письмо, в котором он сказал, что ему во мне нравится, а что иногда раздражает. Среди минусов он выделил мою вспыльчивость и требовательность. А из плюсов сказал про щедрость и честность. Хэнк был не многословен, а Киса долго отнекивался, но все таки написал. Анжела тогда посчитала эту идею глупостью и ничего не стала писать. Я положила письмо Кисы в карман, натянула кофту, джинсы и вышла из дома.

Через пятнадцать минут я стояла у гаражей. Выглянув из-за угла, сквозь раскидистые ветви я заметила Кису, одиноко сидящего на траве и курящего сигарету. Почти незаметно я прошла по тропинке и вышла на поляну. Услышав мои шаги, он дернул головой, кинув на меня взгляд. Я достала конверт из кармана и протянула Кисе, держась на расстоянии. Он взял его из моих рук и быстро прочитал. На его лице заиграла тёплая улыбка. Киса поднял на меня взгляд и поджал губы.

- Я его два часа писал.
- По нему не скажешь. Ты обещал защищать меня.
- Да, всё ещё готов.
- Пока что только травмируешь. Ну, что ты хотел сказать?

Я села подальше от Кислова, всё ещё боясь сблизиться. Он заметил, что я держусь на расстоянии, но не стал комментировать.

- Я хотел сказать, что я - не убийца. Всё, что было до этого - имело предысторию и ты это уже знаешь. То, что я рассказал это тебе, может порушить наши отношения с парнями. Они никогда не простят мне, что я растрепал тебе об этом.
- Ты переживаешь только за то, что ты потеряешь друзей? А то, что вы убили людей тебя не волнует? Кис, как вы можете жить дальше, зная, что вы сделали?
- Я не могу вернуть время назад. Меня это тоже сжирает, но... Что я должен сделать? Идти и признаваться ментам? Я не один в этом замешан, не от меня одного зависит наша судьба, пойми это.
- Я понимаю. А что ты от меня хочешь? Вывалил такую информацию и ждешь, что я приму это? Кис, да у меня из шокирующей информации только не аттестация по химии была. Что я сейчас должна чувствовать? Я ощущаю себя соучастником, ты понимаешь? И я могу только молчать, потому что не готова к тому, что всех моих друзей посадят.
- Друзей? Ты всё ещё считаешь нас друзьями?
- Да всю жизнь я так считаю, не смотря на то, что я вам не уперлась. Вы образовали компанию, забыли обо мне и живете дальше, а я смотрю со стороны и просто радуюсь, что у людей, которых я обожала и считала частью себя всё здорово.
- Адель, мы никогда не были против тебя. Всегда тебе рады, почему ты раньше то молчала?
- И как бы это выглядело? Ребят, ну возьмите с собой поиграть. А можно я с вами гулять пойду? А давайте дружить? Мы уже не дети, чтобы я так напрашивалась. Не люблю быть навязчивой.
- Быть навязчивой и заинтересованной - разные вещи.
- Как мы с темы вашего преступления перешли опять на тему дружбы? Я бы хотела вернуться.
- Не к чему возвращаться. Я не хочу мусолить это, а всё, что хотел, я уже сказал.
- Хорошо, тогда я пойду домой. Письмо отдашь?

Киса молча протянул мне конверт. Я снова спрятала его в карман и направилась домой. Кислов все так же остался сидеть на земле. У кустов я услышала, как он чиркнул зажигалкой. Он снова закурил. Я остановилась, словно передо мной образовался невидимый барьер, мешающий прости вперед. Во мне вдруг проснулась смелость и настрой на откровения. Я уверено подошла к Кислову и села рядом. На этот раз не создавая дистанции.

- Ты самый близкий человек в моем окружении.

Киса молча повернулся на меня, вскинув бровь и расползаясь в улыбке. Эти слова его почему-то позабавили.

- Тебе кажется. Я уже не такой, как был в детстве.
- Я знаю, просто... Я много думала об этом, но каждый раз прихожу к выводу, что ближе тебя никого нет. Анжела... Да, мы дружим и уже долгое время, но в этой дружбе ни у кого глаза не горят. Я помню твои слова о жизни в настоящем. Не хочу ворошить прошлое и возвращаться к нему из раза в раз. Просто хочу, чтобы ты знал, что навсегда останешься моим любимым другом. Хочешь этого или нет, но это мои чувства и идти против них я не собираюсь. Пусть я всю жизнь проживу воспоминаниями об этой дружбе, но это самые ценные воспоминания, что я имею.

Я выдержала паузу, чтобы услышать мысли Кисы на этот счет, но он решил промолчать. Я поджала губы и поднялась, чтобы удалиться и дать ему время на осмысление моих слов. Он дал мне уйти, так ничего и не сказав.