ПЛЕМЯННИЦА

19 сентября, суббота

ЧОНГУК

— Почему мне кажется, что ты что-то задумал? — спрашивает настороженно Лина. Она, отстегнув ремень безопасности, сидит сейчас вполоборота ко мне. — Что за неожиданная поездка в гости ?

— А почему бы и не съездить в гости к хорошим людям?

— Просто я хотела провести этот день только с тобой. На этой неделе ты так много работал, что я надеялась, хотя бы на выходных украсть тебя у всех.

— Ты уже давно украла меня у всех, — смеюсь я довольно.

— Правда? — Лина протягивает ладонь и гладит меня по щеке.

— А ты еще сомневаешься в этом?

— Нет, — тихо всё-таки признает она очевидный факт.

— Вот и хорошо, — поворачиваю немного голову и, не прекращая следить за проселочной дорогой.

— По какому поводу сегодняшний сбор? — словно чувствуя подвох, не может успокоиться Лина. — Чонгук, если ты хочешь объявить всем о нас, то…

— То?.. Лин, пора уже. Ничего больше не мешает нам. Хватит бояться.

— Значит, ты действительно намерен?.. — её глаза будто два бездонных озера с кристально чистой водой. Не спрятать ни единой эмоции.

— Посмотрим, — останавливаю поток слов. — Не будем ничего загадывать. Как сложится. И вообще… Перестань зацикливаться на этом. Посмотри, какая хорошая погода сегодня на улице. Возможно, это последние выходные в этом году, когда можно комфортно посидеть на свежем воздухе, пообщаться. Так что просто расслабься. А вечером, обещаю, я буду целиком и полностью твой.

— Я запомнила, — шутливо грозит она мне пальчиком. — Потом не жалуйся.

— Интересно, на что это я должен жаловаться? Может, это мне стоит волноваться, что ты что-то задумала на вечер?

— Тебе понравится, — смеется она.

— А мне и сейчас всё нравится, — на мгновение отрываю взгляд от дороги и смотрю в глаза Лины. Каждая минута рядом с ней заставляет ценить жизнь, как никогда прежде.

— Кай уже приехал, — замечает Лина, когда мы подъезжаем к дому. Некоторые гости стоят возле калитки, курят. Кай один из них. — Кто ещё приглашен?

— Всё те же лица, я думаю, — на самом деле уверен в этом. Приглашенных выбирал я сам. Но Лине этого пока знать не нужно.
Внутри бушует пламя. То, что вскоре должно произойти, будоражит.
Приглашенные пока собрались не все. Поэтому за стол не садимся. Все разбрелись небольшими группками. Кто-то просто общается, кто-то помогает хозяйке дома, кто-то вместе с хозяином пытается понять, почему не работает газонокосилка.

Вскоре все подтягиваются ближе к накрытому столу. Погода отличная, настроение у всех замечательное. Хотя всё-таки не у всех. Лина до сих пор не может расслабиться из-за того, что, возможно, придется раскрывать карты перед всеми. Она даже как-то дистанцируется от меня, старается не отходить от хозяйки дома, всячески помогая ей. Сладкая моя… Прости, что не смог сказать тебе заранее. Но, уверен, ты бы не пошла на то, что я задумал. Да и финал… Он бы всё равно остался для тебя неожиданным.
Ну, и, конечно, недовольна ещё Сана. Она, вроде, улыбается всем, но часто замечаю, что её взгляд оценивающе скользит по Лине. Надеюсь, Сана понимает, что трогать Лину нельзя.

Все садятся за стол. Лина сидит не рядом, а напротив. Но, возможно, так даже и лучше. Я без помех могу следить за её реакцией на происходящее. Улыбаюсь ей. Она улыбается в ответ, однако вижу, что она по-прежнему напряжена.
Звучит первый тост за встречу, все поднимают свои рюмки, стаканы, кто-то пьет алкоголь, кто-то, как я, сок. Затем в основном слышится лишь звон вилок, ложек, просьба передать что-то. Затем раздается ещё один тост. Разговоры становятся громче, шутки веселее. Однако я не участвую в общем веселье. Скоро будет третий тост. Тост за любовь. Значит, скоро мой выход. Мой и Г-жы Наён.

— Ребят, минуту вашего внимания, — прошу, поднимаясь со своего места. Взгляд на Лину, которая тут же вспыхивает румянцем, наверное, понимая, что именно сейчас должно случиться… Взгляд на Г-жу Наён, широкая улыбка которой придает мне ещё больше уверенности в том, что я поступаю правильно… — Хочу сказать, что инициатором сегодняшней встречи стала не Г-жа Наен, как многие могли подумать, а я.
Удивленные взгляды всех собравшихся обращаются ко мне. Меня это нисколько не напрягает. Я спокоен. Я твердо уверен в своих действиях.

— В последнее время в моей жизни произошли важные изменения. Некоторые из вас уже в курсе, и некоторые из… этих некоторых, — усмехаюсь из-за тавтологии, — не совсем адекватно восприняли произошедшее. Я никого никогда не заставлял безоговорочно верить мне, но столкнувшись с подобным недоверием, решил, что дальше нужно действовать несколько нестандартно.

Смотрю на Лину. Она смотрит на меня в ответ. Взгляд её полон страха. Маленькая… Ты справишься. Это не страшно. Самое страшное уже позади.
Перевожу свой взгляд на Сану. Она не знает, но я даже благодарен ей. Да. За то, что она засомневалась в моих словах в прошлое воскресенье, за то, что задала вопрос о том, почему я так легко поверил кому-то, кто сказал мне о моем непростом появлении в семье.
Почему?.. Почему я безоговорочно поверил Таин? Да потому, что я знаю, что рассказывать об этом было совершенно не в её интересах, и она точно не стала бы придумывать это.
Но всю подноготную знаю лишь я. Остальные же, подобно Сане, могли засомневаться. А мне бы этого совершенно не хотелось. Я то переживу без особых страданий, а вот Лина снова будет переживать, принимать всё близко к своему сердцу.

— Чон, ты нас пугаешь, — говорит Хосок, когда я не спешу продолжать.
Наверное, это правда, потому как почти все смотрят на меня выжидающе.

— Г-жа Наён, Вам слово, — смотрю на женщину, которая долгое время дружила с моими родителями. Это,
правда, произошло только после того, как случайно познакомились на улице мы с Хосоком, но не суть.

Г-жа Наён тяжко вздыхает. Я знаю, что это из-за того, что приходится ворошить прошлое. Но без этого никак. Женщина поддерживает меня целиком и полностью. Она искренне рада за нас с Линой. Говорит, что уже давно видела, как мы с ней переглядывались.

— Мама, не поддавайся на его провокации, — смеется Хосок. — Куда он тебя уже втянул?

— Посиди тихонько, — словно маленькому, говорит сыну.
Я выхожу из-за стола, отхожу чуть в сторону, дабы дым от прикуренной сигареты не долетел до некурящих. Г-жа Наён в это самое время начинает говорить.

— Ох, не просто рассказывать об этом.

— Всё в порядке. Удовлетворите уже любопытство присутствующих, — говорю, чтобы слышно было всем. Пусть не думают меня жалеть, когда узнают правду.

— Что у вас могут быть за секреты? — никак не угомонится Хосок.

— Да сиди ты, — прикрикивает Г-жа Наён, но затем смягчается. — К тому же это не наш с Чонгуком секрет, это секрет его родителей. Тайна, которую, они надеялись, Чонгук не узнает никогда. Но всё сложилось иначе. Чонгук узнал, — ходит вокруг да около женщина, никак не решаясь открыть суть.

— Да что ты узнал? — снова подает голос Хосок.

— Я не родной сын. Меня усыновили, — говорю, затушив окурок в пепельнице. Смотрю на присутствующих. В их глазах недоверие, изумление.
Повисшее молчание меня раздражает. Пусть продолжают веселиться. Ничего страшного не случилось. Как бы странно это ни звучало, я рад, что всё так случилось. Было бы хуже, если бы мы с Линой действительно были родственниками.

— Г-жа Наён, я прав? — поворачиваюсь к женщине. — Хочу, чтобы все поняли, что я не сам это придумал, и что меня не обманул тот, кто рассказал мне это.

— Истинная правда, — соглашается она смотрит на своих гостей. — Чонгука усыновили, когда ему было несколько месяцев от роду.
Все продолжают молчать, не зная, что сказать. У Лины вообще глаза на мокром месте. Хочется подойти, чтобы утешить её, но мной выполнено ещё не всё, что было запланировано. Я обязательно обниму Лину, но чуть позже.

— Зачем ты об этом рассказал всем? — задает логичный вопрос Джия. — Это тяжело даже слышать. Я не представляю, что тебе пришлось пережить, когда ты узнал об этом, — сокрушается она.

— Это было тяжело, но… — кладу ладонь на плечо Г-жа Наён, благодаря её за помощь. — Но я рад, что оказался приемным ребенком.
Изумление сменяется шоком на лицах практически всех гостей. Это вызывает у меня улыбку.

— Я не сошел с ума, если вдруг кто-то так подумал, — успокаиваю всех.

— А очень похоже на то, — как и я, улыбается Кай. Он, конечно, уже понял, почему я радуюсь тому, что меня усыновили.

— Объясню… — в упор смотрю на Лину. Вот и пришел наш звездный час, моя несостоявшаяся племяшка. — Только сейчас, зная всю правду о своем рождении, я могу открыто признаться в своих чувствах к… этой девушке, — протягиваю руку, призывая Лину встать и подойти ко мне.

ЛИНА

Мне кажется, что я приросла к скамейке, и никакая сила не заставит меня сейчас подняться с этого места. Но взгляд Чонгука сильнее всех самых немыслимых сил и законов физики. Поднимаюсь, чувствуя, как дрожат мои конечности. Ноги, руки… Всё словно сделано из ваты.

— Иди… — одними губами шепчет Чонгук, продолжая гипнотизировать меня взглядом.

— Хорош разыгрывать нас, — начинает вдруг смеяться Хосок. — Мам, как ты согласилась участвовать в этом? Ты же даже квн никогда не смотришь.

— Жизнь смешнее, — улыбается Г-жа Наён. Она гладит меня по спине, когда я проскальзываю мимо неё. — Всё будет хорошо, — шепчет так тихо, чтобы слышала только я.
Через секунду беру Чонгука за руку, ощущая невероятное облегчение. Чонгук — мой якорь. Рядом с ним я точно знаю, что выстою перед всеми ураганами и бурями.

— Только сейчас, — продолжает тем временем Чонгук, крепко сжимая мою ладонь и привычно поглаживая её изнутри своим пальцем, — с полной ответственностью я могу заявить, что люблю Лину и хочу, чтобы она стала моей женой.
После этих слов я окончательно теряю связь с реальностью. Я будто со стороны смотрю на Чонгука, затем на людей, которые как-то разрозненно начинают хлопать, что-то выкрикивать. Замечаю, с каким каменным лицом сидит Сана.

— Лин… — зовет меня.

В горле пересохло от волнения. Поворачиваюсь к Чонгуку, чтобы сказать, что он всё-таки точно сошел с ума, но не могу вымолвить ни слова.

— Станешь моей женой? — он, наверное, желая, чтобы я прямо здесь хлопнулась на землю от потери чувств, протягивает мне маленькую шкатулочку.
Следя за тем, как Чонгук медленно открывает резную крышку, чувствую, что тело покрывается мурашками. Дрожь пробегает волнами по телу. Я не могу поверить, что всё сейчас реально. Это словно кадр из какого-то романтического фильма.

— Ей плохо… — выкрикивает кто-то.

— Только если от счастья…

— С Чонам? — смутно узнаю голос Кая. — Сомнительное счастье. Мне ли не знать…

— Так ты ревнуешь?..
Чонгук тоже, естественно, слышит всё. Улыбается шуткам. Но глаз с меня не сводит ни на секунду. Понимаю, что, не смотря на улыбку, он сейчас волнуется. Как и я.

— Конечно, — шепчу пересохшими губами. — Конечно, стану… женой… твоей…

— Что она сказала?.. — снова кричит кто-то. Наверное, Хосок.

— Сказала, что я тебя плохо воспитала, — возмущается Г-жа Наен. — Ты чего кричишь? Это же из-за тебя никто ничего не услышал.

— Она станет женой! Моей!!! — громко произносит Чон.
Он достает из шкатулки золотое кольцо и, повернувшись так, чтобы за его спиной не было видно происходящего, берет меня за руку.

— Уверена? — переходит, как и я, на шепот. Смотрит серьезно, испытующе.
Исчезает всё, кроме Чонгука! Я забываю обо всём остальном мире. Смотрю в голубые глаза и тону в их глубине. Я пленница этих глаз… Этих губ… Этих рук…
Да! Я не племянница Чонгука … Я его пленница! Пленница наших чувств!

— Уверена!