В шаге от тебя

По возвращении домой Лазутчикова первым делом забрала детей и, выслушав гневную речь матери, поняла, что та еще не скоро будет готова принять их обратно так надолго. Она уже и забыла, какими активными могут быть ее мальчики, пока сама не провела с ними дома несколько дней и не прочувствовала на себе их неисчерпаемый запас энергии. Даже в моменты, когда они уходили в школу, девушка не могла до конца расслабиться, разгребая по квартире следы их недавнего веселья. И в каком-то смысле это было хорошо, ведь так она могла меньше думать о Андрияненко, а еще о том, как все могло бы сложиться, если бы не множество разных причин, по которым им нельзя быть вместе. Но уже в четверг ситуация кардинально изменилась. Сон, который она увидела ночью, быстро вернул ее сердце и мысли в столицу. Так что утром, оставив детей в школе и вернувшись домой, она первым делом решила набрать номер офиса.

Ирина не знала, зачем это делает. Не знала, чего ожидает от Лизы и от этого звонка. Она просто хотела снова услышать ее голос. Даже если понимала, что в трубке прозвучат совсем не те, вызывающие внутренний трепет слова, которые Елизавета говорила ей по ночам в порыве страсти. Скорее всего, это будет грубый ледяной тон, от которого Ире станет только хуже. Но ей просто необходимо это услышать. Да что угодно, если в трубке будет звучать ее нереальный, сводящий с ума тембр.

«Ты наполняешь меня жизнью, Ира. Твои прикосновения вносят ясность в мой темный и хаотичний внутренний мир... »

Эту фразу Лиза произнесла уже в поезде, по пути домой. Когда, набравшись чего-то крепкого в вагоне-ресторане и наивно полагая, что Лазутчикова смогла бы уснуть в эту последнюю ночь перед неизвестностью, села рядом с ней и в темноте купе просто долго сверлила ее взглядом, прежде чем что-то сказать.

«Я так устала от этого холода. А ты снова даришь мне жизнь...»

Она говорила так тихо, что Ире пришлось напрячься, чтобы уловить смысл. Но девушка продолжала слушать, боясь даже вдохнуть, чтобы не испортить этот момент. Ведь узнав, что она в сознании, Андрияненко вряд ли произнесла бы еще хоть слово.

«Я не хочу делать тебе больно. Больше никогда. Ты самый красивый, светлый и искренний момент в моей жизни. Только момент. Ведь если это затянется на дольше, мы обе все поломаем. По-другому не будет. Так не бывает никогда. Я помню, как ты отстранилась тогда, в гостиной, когда позвонили дети. Каким растерянным был твой взгляд...»

Замолчав на пару секунд, чтобы смахнуть слезы, она осторожно взяла Ирину за руку и произнесла слова, на которые девушке очень захотелось ответить.

«Тебе и самой все это не нужно. Даже если бы это вылилось во что-то большее, ты бы не знала, что с этим делать. Но я сделаю все за нас двоих. Избавлю себя от еще одной драмы, которая сравняет меня с землей, а тебя - от мрака, которым окутана моя жизнь. Ведь ты достойна лучшего. А лучшее - это точно не я...»

Ира могла бы хоть что-то сказать в ответ, но не нашла ни единого слова, за что корила себя до сих пор. Она просто разревелась, изо всех сил сжимая подушку и уткнувшись в нее лицом, чтобы не издать ни звука сразу, как только Лиза ушла. В чем-то босс все же была права. Лазутчикова не знает, что с этим делать. Она не представляет себе будущего вместе с ней. Что она скажет детям, маме, сестре? Даже лучшая подруга ее не поддержит, ведь она уже высказала свою точку зрения тогда, в клубе, хоть это и не касалось Иры напрямую. Что если Никита, узнав о ее романе, заявит свои права на детей и решит их отнять? Она не может рисковать всем, идя на поводу у этого непонятного, неуместного, хоть и весьма ощутимого влечения к женщине.

Сбросив звонок, Ира отложила телефон в сторону. Но потребность видеть, слышать и чувствовать Елизавету прямо сейчас от этого никуда не исчезла. Так что в итоге она снова сдалась и нажала на кнопку вызова.

-Ира, прошло всего два дня. Я думаю, стоит еще подождать, - тихо ответила Лиза на ее вопрос о том, когда она сможет вернуться.

-Я видела тебя во сне, - зачем-то ляпнула девушка, но, вспомнив свое обещание, прикусила язык.

-Вот поэтому еще рано. Ты все еще мыслями в прошлом. И я, кажется, тоже. Нам нужно чуть больше времени, чтобы все забыть. Приходи в понедельник. И если ты хочешь спросить, что изменится к тому моменту, я не имею ни малейшего понятия. Для меня это так же сложно, как и для тебя. Так что, прошу, давай не будем усугублять.

На этой ноте, не дожидаясь ответа, она сбросила звонок. А Ира подумала о том, что, наверное, она права. Швырнув телефон на кровать, она достала из под подушки тот самый портрет, который оживлял теперь в ее памяти самые интимные моменты недавней поездки. И который она так старательно прятала от любопытных глаз старшего сына. За эти два дня девушка уже трижды пыталась выбросить его в мусор, когда злилась на Лизу за ее решение держать дистанцию. Но всегда доставала обратно буквально через секунду и злилась уже на себя, за свою трусость перед другими, а потом за слабость и за то, что не может покончить с этим нездоровым влечением к боссу. Противоречия внутри теперь стали ее обычным состоянием. Ирина понимала, что чувства уже не стереть, но не понимала, что делать, когда по ночам не хватает воздуха от мысли, что она больше никогда не будет так близко.

Выходные с детьми стали для девушки спасением. Она искренне наслаждалась каждым моментом, пока мальчики с довольными лицами носились вокруг фонтана в парке аттракционов. Ей было приятно видеть ребят такими. Счастливыми, беззаботными, знающими, что сегодня весь этот день для них. Она не будет говорить им, что они чего-то не могут себе позволить, не будет запрещать сладости. И если они не попадут сегодня на какой-то аттракцион, то только из-за ограничений по возрасту, а не потому, что у Лазутчиковой, как всегда, недостаточно денег.

Сегодня ее мысли снова были о Андрияненко, но она уже привыкла и больше не пыталась с этим бороться. Просто, как могла, старалась управлять своим вниманием, чтобы по большей части отдать его детям. Но это не всегда получалось. Вот и сейчас она снова прокручивала в голове те слова Лизы из поезда, думая о том, как она справляется? Наверное, ей сложнее. Она ведь совсем одна. Хотя, откуда Лазутчиковой знать? Возможно, она уже нашла, чем или кем отвлечь себя на выходных. От этой мысли неприятно скрутило внутри. Наверняка, здесь у нее тоже имеется какая-нибудь Женя, в объятиях которой она с удовольствием забудет все, что между ними было.

-Мамочка, пойдем! Август снова хочет на машинки. А я бы прокатился на горках. Надоело уже наматывать круги по одним и тем же маршрутам, - вывел ее из транса Остин, потащив за руку в сторону палаток со сладостями, у которых стоял младший брат.

По пути Ира подумала только о том, что ее мысли сейчас, как те машинки, о которых говорил ребенок. Носятся в голове по накатанным маршрутам из ее страхов и параной по поводу Лизы, что уже порядком поднадоело. Она обещала, что справится, а значит, так тому и быть. Они не должны больше возвращаться к этой теме. Хотя бы ради детей, она обязана поступать правильно и думать головой в вопросах, касающихся работы. Таких выходных, как эти, в жизни мальчиков должно быть много. А для этого она сделает все возможное и даже больше. И прямо сейчас она тоже не будет убегать мыслями куда-то далеко, а просто проведет время с детьми.

С таким же настроем, заряженная энергией от общения с сыновьями, в понедельник Ирина приступила к своей работе. Она не питала никаких иллюзий по поводу того, как должна вести себя Елизавета, поэтому официально-отстраненный тон начальницы почти ее не расстраивал. Вот только чувства, глубоко запертые внутри, периодически давали о себе знать ноющей болью в ответ на мысли о невозможном будущем. Особенно, когда ее изумрудный взгляд, забываясь на мгновение, касался души, и в нем вновь вспыхивали такие знакомые нежные искорки. За эти моменты Ирина готова была отдать вечность. Со временем она даже научилась ловить их в течение дня и собирать для себя в какую-то невидимую, но явно ощутимую коллекцию радости, которая не зависела ни от чего. Ее присутствие уже было причиной. Что еще нужно для счастья, когда человек, которого ты любишь, постоянно рядом? В шаге от тебя. И не важно, что ты не можешь почувствовать ее ближе. Иногда, чтобы касаться тела вовсе не нужны. Достаточно одного взгляда, одного импульса души, который порой может рассказать о тебе больше, чем все слова и прикосновения вместе взятые.

Близился Новый год, и на душе Иры было тепло от того, что на этот раз у ее детей будет особенный праздник. С хорошими подарками под елкой, а не как в прошлом году, когда она едва наскребла на ипотеку и купила им чертовы раскраски с черепашками ниндзя, потому что ни на что другое не хватало средств. Но девушка понятия не имела, что ее планы на праздники, связанные с детьми, так бесцеремонно будут нарушены иностранными клиентами.

-На этот раз нужно лететь в горы. Они хотят открыть коттеджный поселок прямо в Новогоднюю ночь. Нам нужно разрекламировать местность так, чтобы к Новому году там не осталось ни одного свободного домика. Люди должны бороться за бронь, - сообщила ей начальница, за неделю до праздника, вызвав к себе в кабинет. - Если все пройдет удачно, после я смогу открыть филиал в столице. Они готовы помочь мне с клиентской базой. Так что главное - не облажаться.

-Когда мы летим? Нужно придумать, как убедить мать снова остаться с детьми. Она еще в прошлый раз мне сказала, что больше на это не пойдет. Я бы оставила их с Сашей, но он повез свою новую мадам на праздники в теплые края, - зачем-то уточнила Ира, понимая, что и сама не хочет оставлять мальчиков так надолго, особенно накануне праздников.

-Ты можешь взять их с собой. На местном курорте хороший персонал. Там есть аниматоры и няни для детей. Во время работы они могут оставаться в детском комплексе или ходить на прогулки с воспитателями. Это как летний лагерь, только зимой. Я уже все изучила. В коттедже достаточно места для нас всех. Там есть детская комната и большая гостиная. К тому же, если они будут с нами...

Так и не закончив мысль Лиза запнулась и резко замолчала, понимая, что начинает выдавать лишнее.

-Ну же, говори! Я хочу, чтобы ты закончила фразу, - прожигая ее насквозь испытывающим взглядом, произнесла Ирина. - Не превращайся опять в холодную стерву. Ты умеешь быть искренней, и такой ты мне нравишься больше. Надеюсь ты заметила, что за все это время между нами ни разу не возникло проблем. Тебе не нужно что-то из себя изображать, чтобы защитить свои границы. Как видишь, я на них и так не посягаю.

-Если они будут с нами, мы не повторим тех же ошибок, что и в прошлой поездке. И нам не нужно будет снова проходить через ад в попытках все забыть... - тихо произнесла начальница, по-прежнему пялясь в монитор компьютера, затем чуть громче добавила. - Не думай об этом. Для нас обеих будет лучше, если мы не станем сейчас развивать эту тему.

-Я спрошу у детей насчет поездки, - понимая, что Елизавета права, отстраненно заговорила девушка. Но мысль о том, что ей тоже было больно все это время, уже прочно засела где-то на фоне в сознании, и Ирина понимала, что теперь это не даст ей покоя. - Хотя я и так уверена, что они будут в восторге. Мы никогда не выезжали с ними за пределы области. Это для них как открыть новый мир.

-Что ж, отлично! По крайней мере, все останутся в выигрыше. Я надеюсь, ты не думаешь, что я просто хочу использовать их как страховку. Это был еще один аргумент, но не основная причина. Мне правда важно, чтобы им было хорошо. И если ты по какой-то причине решишь оставить их дома, я не буду тебя упрекать.

-Все нормально, Лиза. Я понимаю твои мотивы. И я рада, что ты это предложила. Это лучший вариант для нас всех. Никому не придется идти на жертвы. И надеюсь, все останутся довольны.

Все и правда были довольны. Узнав, что они полетят на самолете, дети еще несколько часов визжали от радости и переворачивали вверх дном всю квартиру. А Ира пыталась их усмирить и объяснить им, что в поездке они не могут ставить на уши весь дом, потому что будут там не одни.

Они вылетели в понедельник, рассказав классному руководителю Остина, почему его снова целую неделю не будет в школе, и взяв задания для дистанционных тестов вместо итоговых контрольных. Лазутчикова понимала, что в этот раз ей будет труднее, но лучше уж отвлекаться на детей, чем на все эти конфликты и разборки, которые были в предыдущей поездке. По крайней мере, так она думала до того, как поймала Августа с фломастерами у идеально белой стены в прихожей коттеджа и, вовремя выбросив их в мусор, собрала детей за столом на кухне, чтобы еще раз объяснить им правила.

-Остин, уж ты то как раз должен слушать меня с особым рвением! - раздраженно заметила девушка, пытаясь отвлечь сына от Лизы, к которой он уже целый час приставал с расспросами о том, когда они снова будут рисовать. - Ты старше, а значит, на тебе вся ответственность за эту поездку и за то, будут ли такие мероприятия повторяться в будущем. Мы живем в чужом доме, поэтому ничего не должно быть испорчено, сломано или разрисовано! Это не наша квартира, Август, и не дом бабушки! Здесь нельзя делать все, что вздумается, иначе мама потом не расплатится за ремонт. После нас сюда въедут отдыхающие, и они должны въехать в жилое помещение. Надеюсь, я сумела понятно донести, что от вас требуется. Мы приехали сюда работать. А для вас уже есть программа развлечений, и она не заключается в том, чтобы крушить все в доме.

-Да понял я, мам! - не выдержав ее испытывающего взгляда, подтвердил Лазутчиков Старший. - Буду смотреть за Августом, чтобы он никуда не лез. Только можно я заберу свои фломастеры? Лиза сказала, что вечером мы сможем порисовать. Все равно ведь рабочий день начнется только завтра.

-У Лизы есть свой набор для рисования, - вспоминая, как начальница держала его в руках, когда рисовала ее обнаженной, дрогнувшим голосом произнесла Лазутчикова, но сразу же попыталась отвлечься. - Рисовать ты будешь только в том случае, если она с тобой поделится и только под строгим ее присмотром. Даже не думай рыться в мусоре и доставать их обратно. Дома я куплю тебе новые. Те, которые можно смыть с любой поверхности. А сейчас идите разбирать свои вещи, пока мы с Лизой придумаем что-нибудь с ужином.

-Я уже все придумала, - когда мальчики ушли, произнесла начальница, и Ирина только сейчас обратила внимание, что все это время она что-то делала, повернувшись к столешнице у плиты. - Это моя шестая по счету попытка воспроизвести мамин фирменный рецепт лазаньи. Я приготовила ее дома сегодня утром, осталось только поставить в духовку. Надеюсь, на этот раз она будет хотя бы съедобной. Но если что, всегда можно заказать доставку из ресторана.

-Уверена, что она будет идеальной, - улыбнулась Лазутчикова, вспоминая тот разговор в гостиной, когда она пыталась найти Еве какое-то хобби. Похоже, ей это удалось, что не могло не радовать. - Мне кажется, все, за что ты берешься, рано или поздно превращается в шедевр. Будь то лазанья или филиал в столице. У тебя получится. Просто знай, что я всегда в тебя верю, и что бы ни случилось, это никогда не изменится.

-Не загадывай наперед. Возможно, однажды ты меня возненавидишь. Кто знает, какие сюрпризы приготовила нам жизнь, - выставляя духовку в нужный режим, обреченно произнесла Андрияненко и, выпрямившись в полный рост, посмотрела на девушку.

-Или ты возненавидишь меня. Вот только зачем мы постоянно ожидаем худшего? Знаешь, с тобой я научилась не ждать вообще ничего, а просто радоваться тому, что есть. Даже когда этого так катастрофически мало... - поборов очередной импульс, заставляющий коснуться ее щеки кончиками пальцев, Ирина сжала свою ладонь в кулак и медленно опустила руку. - Пойду посмотрю, как там дети. Что-то слишком уж тихо в доме, а это не есть хорошо. Как бы они чего не натворили.

Ужин прошел на удивление спокойно. Видимо, новые впечатления за день вымотали детей так что тишина в доме была настоящей и совсем не означала предстоящий армагеддон, как боялась Ира. Лазанья, которую приготовила Лиза, была потрясающей, и как бы она сама не сомневалась в этом, слова Остина только подтвердили данный факт.

-Мам, почему ты не приготовила это раньше? Я хочу есть такое каждый день. Это очень вкусно, - не зная, как назвать содержимое своей тарелки, выдал ребенок, вызывая улыбку на лице у Елизаветы.

-Я тоже буду этот вкусный соленый пирог, - тут же подхватил Август, протягивая Ирине свою пустую тарелку. - Можно мне еще?

-Можно, - улыбнулась девушка, но поспешила разочаровать детей своим ответом по поводу будущего. - Правда вряд ли вы будете есть это каждый день. Если только не решите переехать к Лизе. Лазанья - это ее рук дело. Я бы не смогла приготовить такой шедевр.

-Это уж точно! - подтвердил Остин, намекая на ее средние кулинарные способности, о которых девушка знала и сама. - Просто я думал, боссы не готовят. Хотя мог бы и догадаться. Потому что ты, мама, повар так себе.

-Ну, спасибо, сынок! - рассмеялась Ира, не став отрицать очевидное. - Хорошо, что ты у меня такой искренний.

-Есть в кого, - как бы невзначай подметила Андрияненко, намекая на ее поведение в командировке, после чего обратилась к ребенку. - Ты абсолютно прав. Еще совсем недавно я чуть не сожгла дом, просто пытаясь пожарить яичницу. Но всему можно научиться. Особенно когда есть огромное желание и правильный человек рядом, который верит в тебя, что бы ни случилось.

С этими словами она снова посмотрела на Ирину, но тут же отвела взгляд, не выдержав контакта с ее небесно-синим чистым омутом. Это до сих пор выводило из равновесия, но вряд ли она когда-нибудь скажет об этом вслух. Все уже решено, и она не намерена снова начинать эту историю, делая больно себе и другим.

Весь вечер они рисовали с Остином в гостиной, пока Ира с младшим смотрели что-то по телевизору, периодически отрываясь от экрана и бросая короткие взгляды в их сторону. Елизавете было так хорошо, так по-семейному уютно, что это даже пугало. Что будет, когда она снова вернется в свою пустую квартиру? После встречи с этой девушкой ее жизнь уже никогда не станет прежней. Это Лиза поняла еще в прошлой поездке и уже даже как-то смирилась. Эти моменты в столице она не променяла бы ни на что. И не важно, что они не могли длиться вечно. Плевать даже на то, что потом было так больно, как если бы кто-то оторвал самую важную часть ее души. Оно несомненно того стоило. В жизни вообще не бывает ничего постоянного. Но если раньше Елизавета об этом не думала и предпочла бы не чувствовать ничего, чем весь этот раздрай внутри, то сейчас она была другого мнения.

Быть живой - лучшее из того, на что она способна. И именно Ира смогла вернуть ее к жизни. Сколько бы еще она убегала от себя, пытаясь пережить боль, просто засунув ее поглубже? Удивительно, но теперь она даже не помнит, как выглядит эта чертова Ангелина, и, думая о ней, не испытывает ничего, кроме безразличия. Она и забыла, что спектр эмоций может быть таким разным. А счастье с болью нередко идут друг за другом. И это, наверное, нормально. Это то, что делает людей живыми.

Прямо сейчас Лиза была счастлива. Она чувствовала связь с этим ребенком, как будто он был ее продолжением. Ловила его заразительный смех, когда он в шутку измазал ее лицо красками, и в отместку расписала ему кисточкой всю футболку. На этой прекрасной ноте Ира, ворча, увела его в ванную, а Елизавета, понимая, что нужно как-то завлечь Августа, предложила ему совместную уборку их недавнего места для творчества.

-Я не буду убирать за Остин! Это он рисовал, а не я. Он и так вчера бросил пазлы на мою кровать, когда мама заставила убрать их с пола! - тут же закапризничал мальчик, и Андрияненко понимала, что он просто устал. Его глаза уже почти закрывались, а сам он лежал в позе звезды и даже не поднялся с дивана, чтобы продолжить диалог. - Давай лучше посмотрим мультик. Это про Тоботов. Я его люблю.

Не став спорить с его решением, Лиза присела рядом и, когда он подвинулся ближе, беззаботно уложив голову ей на колени, немного растерялась. Она не была готова к такому. Все это как-то слишком разрушительно для ее границ. Но ребенка это не волновало. Он просто делал, что чувствует. И, возможно, именно этому Елизавете стоило бы у него поучиться.

Через пару минут мальчик уже размеренно сопел, разбавляя своим дыханием громкий звук телевизора. А девушка, сама того не замечая, гладила его по голове, но, поймав себя на этом, быстро убрала руку.

Выключив телевизор, она дождалась Иру с Остином из ванной и, жестом попросив их быть тише, снова поймала на себе этот невозможный, полный нежности синий взгляд. Ирина приблизилась к ней всего на несколько секунд, чтобы забрать ребенка и отнести его в спальню, но этого времени хватило, чтобы Андрияненко не смогла сомкнуть глаз еще полночи, ощущая на бедрах следы от ее мимолетных касаний. В ее планы не входило ничего из того, что произошло сегодня вечером. Вовсе не так Елизавета представляла себе деловую командировку. Пусть даже такую нестандартную, как эта. Она не хотела усложнять, но сама подписалась на такую участь, не подумав заранее о тех вариантах развития событий, которых теперь надеялась избежать.