Часть 9
Время словно растворилось. Часа 2 после игры мы танцевали и бились подушками. Но через время музыка стала ещё тише, свет гирлянд — теплее.
Некоторые уже развалились на подушках, кто-то уткнулся в угол дивана с телефоном, кто-то просто болтал вполголоса о чём-то незначительном.
Я сидела на ковре. Колени прижаты к груди, подбородок на руках. С бокалом я простилась — в какой-то момент просто поставила его на пол.
Кейтлин растянулась на кресле, закинув одну ногу на подлокотник. Лина сидела рядом, смеясь над чем-то в телефоне.
Лука и Брайс спорили, чей плейлист более "позорный", перебрасываясь старыми песнями.
Я поймала себя на мысли, что мне не хочется двигаться. Даже вставать.
Мне здесь было тепло.
И спокойно.
На полу передо мной вдруг плюхнулся Ноа.
Протянул мне открытую пачку мармеладных мишек.
Н: Берёшь или обижусь.
— Ну ты драматичный.
Я взяла одного.
Н: Это воспитанная угроза. Заценишь следующую — если не возьмёшь ещё одного...
— то ?
Я приподняла бровь.
Ноа ухмыльнулся, наклонился чуть ближе, будто собирался сообщить военную тайну.
Н: Иначе я полезу целоваться.
К: он блефует —девушка была очень уверена, но и очень пьяна—
Н: Проверим? —парень посмотрел на неё, а затем на меня—
Он смотрел без шуток. Улыбка была, но взгляд — прямой.
Я фыркнула. И... нарочно медленно отодвинула пачку обратно к нему.
На долю секунды Ноа как будто удивился. А потом, не дав себе времени подумать, подался ближе.
Слишком близко.
Его рука скользнула на пол, на мою, и я реально почувствовала его дыхание.
Я рассмеялась, сдавшись, и схватила два мишки разом.
— Всё-всё! Беру! Остановись!
Н: Поздно.
Он чмокнул меня в губы, быстро, легко, как друзья, которые всё равно немножко перегибают, чтобы проверить реакцию.
Я хмыкнула и ударила его подушкой, которую стащила с дивана.
Л: ииииии —девушка запищала и затем мы все рассмеялись—
— придурок —бросила я—
Н: я предупреждал
Он рассмеялся, завалившись на пол рядом.
Н: Пункт "целоваться" в моём резюме теперь официально закрыт.
— Ужас какой. Мальчик с опытом.
Н: Ты хотела — ты получила.
Народ уже окончательно развалился по комнате.
Кто-то с ногами на подушке, кто-то свернулся у стены.
Открытое окно пропускало чуть прохладный ночной воздух. Было приятно.
Мы с Ноа ещё минут пять сидели, доедая мармеладок, перехватывая ленивые взгляды.
Где-то рядом на полу Брайс тихо продолжал спорить с Лукой, но уже о том, стоит ли признаваться в любви на третий день знакомства.
Лука упрямо твердил, что "если чувствуешь, надо говорить".
Брайс же утверждал, что "надо сначала узнать, какой у человека любимый соус к наггетсам, а потом уже строить планы на жизнь".
— Очень важный вопрос, кстати, — заметила я, влезая в их спор. — Вы бы не стали встречаться с человеком, который выбирает чесночный соус?
Лука скривился.
Л: Это нормально.
Б: Кетчуп — это детство. Горчица — сила.
Я рассмеялась.
— Вы когда-нибудь думали о том, что ваш идеал — это, по сути, меню Макдональдса?
Лука театрально приложил руку к сердцу.
Л: Это оскорбление всей моей любовной стратегии.
В какой-то момент я заметила, как Винни вышел на балкон.
Один.
Бутылка вина в руке, руки в карманах штанов.
На секунду захотелось тоже встать, выйти туда, сказать что-то.
Но я осталась.
Было ощущение, что иногда важнее просто дать человеку пространство.
Где-то после двух ночи, Кейтлин выключила большую лампу и зажгла только гирлянду вдоль стены.
К: то остаётся ночевать — оставайтесь. Пледы там, подушки тут. Никого никуда не гоню.
Кто-то пробурчал "спасибо" из-под одеяла.
Я закуталась в плед, стянув с кресла ещё один.
Лука уснул лицом в подушку.
Брайс свернулся на ковре, прижав телефон к груди.
Ноа лёг рядом со мной на полу, через плед. Ничего не сказал. Только улыбнулся, лениво прикрыв глаза.
Кейтлин прошлась по комнате, окидывая нас всех спокойным взглядом. Как хозяйка, которая довольна своим королевством.
К: Спокойной ночи, мои безумцы, — сказала она, прежде чем погасить последнюю лампу.
Я лежала, слушая, как кто-то тихо дышит рядом.
Как иногда кто-то шевелится, перехватывая плед.
На мгновение всё казалось идеальным.
Без мыслей. Без ожиданий.
Только мы.
И эта ночь, обёрнутая в тёплый свет гирлянд.
И я уснула, чувствуя, как кто-то — может быть, Ноа, а может быть, кто-то ещё — тихо подтянул угол моего пледа поближе к себе.
И это было самым правильным моментом за весь вечер.