глава 4
В общем, я и Логан вернулись к тому, как вели себя до этого. Минус драки.
О поцелуях я решил забыть. Не знаю, что на нас нашло. Нет, это на Логана нашло, он это сделал.
А в остальном я спокоен…
Даже слишком. Совсем потерял бдительность. Иначе сразу бы заметил их…
Сначала их было двое, когда я свернул на короткий путь, на узкую аллею, их было уже четверо. И когда я услышал оклик, я уже понял, что просто так они от меня не отстанут…
Сначала я хотел убежать – не вышло, потом пытался защищаться…
Я чувствую, как по лицу у меня течет кровь. Я не знаю, откуда она. Ворот футболки разорван. Левая скула ноет от боли.
От удара в живот я сгибаюсь пополам. Когда им уже надоест?..
Я никогда не зову на помощь. Какой смысл? Никто не придет…
Черт, если вместо Логана теперь будет это, я лучше покончу собой. Просто приду, наберу ванну воды и вскрою вены. Только сначала глотну снотворного. У матери есть в тумбочке в спальне.
Нет, дома не стоит… это слишком… Родителям там еще жить. Пойду к реке, сяду где-нибудь и там сделаю. И все… к черту все это дерьмо…
И вдруг на смену всем моим мыслям приходит оно – сияние. Все теплее и теплее, оно становится ярче и ярче. Оно становится заметным. Голоса этих отморозков звучат удивленными, но это их забавляет. Они пытаются найти на кого направлено это сияние.
- Пришел спасать свою принцессу? – голос звучит с издевкой.
Очевидно, они увидели Логана, я не могу его увидеть, у меня один глаз опух, и я не могу поднять лицо с земли.
Не думаю, что Логан справится с ними. Их больше… Но как ни странно их голоса звучат как-то испуганно:
- Эй, парень! Совсем псих?!
- Валим отсюда! Пусть эти педики тусуются!
Логан подходит ко мне и помогает встать. У него в руках бейсбольная бита. Смотрит на мое лицо. От сияния есть еще одна польза – я не так остро чувствую боль. Его так и надо рекламировать, как обезболивающее.
Логан собирает по аллее мои разбросанные вещи.
- Спасибо, - говорю я, хотя мне трудно совладать с распухшей разбитой губой. – Я пойду.
Я прижимаю руку к груди, дышу урывками – ребра болят, идти ровно не получается. На что похоже мое лицо?
Может, мне и не надо идти домой? Сразу пойду к реке. У меня есть канцелярский нож, он подойдет. А снотворное?
Говорят, если вскрыть вены, то постепенно ты почувствуешь слабость и уснешь.
- Эй, - я слышу за спиной, Логан догоняет меня. – У меня дома никого нет, можем… привести тебя в порядок.
Я поворачиваюсь к нему лицом. Я уверен, что его половина жутко опухла и скоро станет лиловой.
- Как ты себе представляешь такое исправлять? – я повышаю голос. – Оставь меня в покое! Ты сам постоянно меня колотил. И когда-нибудь доколотил бы и до такого состояния. Не нужна мне твоя жалость!
Логан останавливается, а я ухожу. Дома как можно быстрее проскальзываю в комнату, отказываюсь от ужина. Ночью мне удается стащить немного обезболивающих из аптечки матери, и это позволяет мне поспать несколько часов. Мое лицо… это больше не мое лицо. С одной стороны – это сплошной синяк, глаз не открывается, но вроде он на месте… Губа разбита. Естественно, я не иду в школу. Караулю на заднем дворе, пока родители уедут на работу и возвращаюсь в комнату.
До самого обеда я только и делаю то, что меняю положение тела на кровати, на душе сплошная тоска. Мне всего 16. И я уже не вижу в жизни ничего хорошего. Даже в призрачном будущем я не могу найти надежды и утешения.
Что меня там может ждать?
Колледж? Работа? Семья?
Еще синяки? Еще ненависть непонятно за что?
В дверь кто-то стучит… Я медленно спускаюсь и смотрю в окно. Это Логан…
Притворяться, что меня нет, бессмысленно, он знает, что я здесь. Поэтому я открываю дверь. Он снова пристально смотрит на мое лицо. Это мне надоело.
- Можно зайти? – наконец спрашивает он. Я пожимаю плечами, и он проходит внутрь. Мне нужно обезболивающее. Хочу уснуть. Я иду к своей комнате, Логан следом за мной. Внутри он осматривается и садится на стул. Я сажусь на кровать, и наступает молчание. Логан сует руку в карман, достает оттуда клочок бумаги и протягивает мне.
- Что это? – спрашиваю я.
- Прочти.
Я разворачиваю и читаю: «Я – дерьмо. Я никого не люблю и плевать хотел на всех окружающих. Мне нравится самоутверждаться за счет тех, кто не может мне ответить. Я трус. Но я хочу попросить за это прощения у Адама Стоуна».
- И зачем это? – я складываю листок и кладу рядом с собой на кровать.
- Ты же хотел, чтобы я это написал.
- Я хотел, чтобы это что-то значило, - я сжимаю листок в руке.
- Это и значит! – восклицает Логан. Он нахмуривается и сжимает зубы. Я смотрю на него одним глазом.
- Ну хорошо, - я пожимаю плечами. Логан берет свою сумку.
- Еще домашнее задание, - он протягивает мне другой листок.
- Спасибо, - говорю я.
- За что они тебя?
- За то же, что и ты. Лицом не вышел. Наверное, теперь лучше.
Логан опускает взгляд.
- Болит?..
- А ты как думаешь?! Думаешь, это просто отговорка, чтобы в школу не ходить?!
Мы оба замолкаем. Я чувствую умиротворение сияния. Боль отступает.
- А ты… не думал, случаем, о самоубийстве? – вдруг спрашивает Логан.
У меня бровь удивленно подпрыгивает, что Логан трактует верно.
- А…это… Они не будут тебя больше бить, я – тоже. И если будет нужно я смогу тебя защитить, - он смотрит на свои руки, а не на меня.
- Чего вдруг решил в рыцарей играть? Я уже сказал, мне не нужна твоя жалость! – я встаю на ноги, полный решимости выставить его за дверь.
- Это и не жалость! – Логан тоже встает напротив меня.
- А что?! Любовь?!
- Заткнись!
И тут же хватает меня и целует. Может, не хочет, чтобы ему досталось за грубость, может…
я не знаю…
если бы сияние могло так же легко исцелять, как снимать боль.
Логан не собирается меня отпускать, сгреб в охапку, что у меня в ребрах больно. И чего с ним не так? Неужто уверовал в судьбу и сияние?
Я не могу сказать, что мне неприятно. Я просто… никогда не думал об этом… Но от его поцелуев меня не тошнит, я даже не пытаюсь сопротивляться.
Убеждаю себя в том, что мне это нужно как обезболивающее… но это ведь уже не в первый раз…
Ну, тогда это все из-за этих сияющих вирусов в моей грудной клетке. Это им нравится, а не мне.
Я отказываюсь обманываться…
А поцелуи… что в них такого?
Ему хорошо, мне хорошо… Мы никого не обманываем и не предаем…
Видно, у Логана в жизни тоже хорошего не много, раз он постоянно стремится к сиянию. А значит – ко мне.
Я уже пытался ему объяснить, что это такое, но он верит во что-то свое. Так что, я тут не при чем. И могу так же беззастенчиво получать удовольствие. В конце концов, у меня в жизни хорошего не больше…
Спустя несколько минут поцелуев становится недостаточно. Логан снимает с себя футболку, я расстегиваю свою рубашку. Наше сияние меня смущает.
Мы укладываемся на кровать.
Господи, я ведь сейчас страшен, как Квазимодо, чего Логан постоянно смотрит на меня такими глазами?
За всем этим я не заметил, как его рука оказалась у меня в штанах, мою руку он подводит к своим. Хочет, чтобы я повторил за ним?
Меня бросает в жар. Поцелуи – ладно. Без рубашек – хорошо. Но дальше?!.
Но от прикосновений Логана мне хорошо, гораздо лучше, чем когда я сам это делаю. Поэтому я расстегиваю его джинсы. Не так проворно, как он мои, у меня движения скованы и волнением, и последствиями недавней драки.
Дыхание становится горячим, Логан дышит точно так же – часто, горячо. Он и кончает первым. Вена на его шее сначала резко выделяется, а потом он расслабленно опускается на кровать. Его рука тоже останавливается. Я просто лежу.
Логан приоткрывает глаза, разжимает руку и стягивает с меня штаны.
- Эй, Логан, это…
Он опускается вниз.
- Это не обязательно, Логан. Я не…
Он только успел дотронуться губами, как я не выдержал. Спустя пару минут я поднимаю голову и вижу, как Логан оттирает мои следы со щеки. И на волосы немного попало…
Я сдерживаюсь, чтобы не засмеяться.
- Ванная следующая по коридору, - говорю я, стремительно краснея. Логан выходит. Я быстро надеваю штаны, вытираю руку, оглядываю свою кровать – пара пятен осталась.
Логан возвращается, и вот сейчас действительно неловко.
Вот поэтому я и считаю, что сияние – это все ни черта не значит. Мы только что занимались этим, а теперь не знаем, чем паузу заполнить!..
Логан берет свою сумку.
- Ты завтра придешь? – спрашивает он и снова смотрит мне прямо в глаза. И от его взгляда у меня появляется другое чувство. Оно похоже на то, что от сияния, но другое… Не могу сказать, почему, но оно нравится мне больше, чем сияние…
- С таким-то лицом? Я подожду недельку…
Я провожаю Логана до двери, размышляя над новым чувством, и когда он поворачивается ко мне на пороге и говорит «Пока», я вдруг выдаю:
- А ты завтра снова придешь?
Логан удивленно смотрит на меня, а потом как-то неопределенно кивает.
Я остаюсь один. Мне совсем не хочется делать домашнюю работу. Я лежу на кровати и гляжу в потолок. Прокручиваю заново то, что было.
Сияние зависит от того, близко Логан или далеко, а это новое чувство нет. Логан ушел, а оно такое же сильное, как и было.
И оно не покидает меня весь следующий день, и я жду Логана, волнуясь, что он не придет.
Как я выгляжу?
Ему не будет скучно со мной?
Логан приходит. Когда я открываю дверь, у меня рот растягивается до ушей. От сияния со мной такого не было. Даже Логан удивлен моей реакции… Может, это следующая стадия заболевания?
Я спрашиваю, что было в школе, Логан рассказывает. Вроде даже получается диалог. Я все равно нервничаю.
- Держи, - Логан протягивает мне какой-то тюбик. – Это от синяков. Быстрее заживет.
- С…спасибо.
Отек у меня заметно спал, я могу уже смотреть вторым глазом, но цвет… Любой художник позавидует…
- На следующей неделе класс идет в поход. Ты пойдешь? – спрашивает Логан.
- Я? Да… думаю, да.
- Хорошо.
Я отвожу взгляд в сторону. Раньше меня это так не волновало, а теперь паузы вгоняют меня в ступор.
Логан сидит на моей кровати, и я сажусь рядом с ним.
Там, где не хватает слов, я просто сокращаю расстояние. Логан понимает меня верно и наклоняется.
Теперь мне это нужно. Мне уже не важно, сияние или нет, но я не хочу этого лишится. Во мне что-то изменилось. Мне это не нравится, я чувствую себя уязвимым.
После всего Логан дремлет, а я напряженно вглядываюсь в его сияние - не стало ли оно меньше? А если оно все-таки исчезнет?
Но пока мы оба сияем одинаково.
А чувствуем, наверное, уже по-разному…