Эдельвейс

Роза пахнет розой,
хоть розой назови её,
хоть нет.

****

Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в мягкие оттенки розового и золотого, когда Эдельвейс с элегантностью уселась на холодные выступы скал, выступающие над побережьем Барселоны. Ветер играл с её волосами, придавая ей вид загадочной нимфы, а море нежно плескалось о камни, словно шептало свои секреты. Эктор, стоя рядом, дарил ей тепло своего присутствия и саркастические улыбки, за что получал в ответ не менее притягательные взгляды.

— Знаешь, — начал он, глядя на море, — если бы я был морским существом, то выбрал бы быть дельфином. Элегантным и умным, как я, — он подмигнул, и в его голосе звучала шутка.

Вейс же усмехнулась, чувствуя, как его слова наполняют её энергией.

— А я бы выбрала быть морской звездой, — ответила она, наклонив голову. — Просто лежать на дне и наблюдать за тем, как проходят мимо все эти дельфины, думая, что они самые умные.

— О, так ты хочешь быть просто наблюдателем? — с сарказмом произнёс кудрявый, поднимая бровь. — А как же приключения?

— Иногда приключения — это просто быть в правильном месте в правильное время, — произнесла она с легкой улыбкой, глядя в его карие глаза. — Но давай поговорим о.. другом. Как ты думаешь, что там с Марком?

Эктор немного нахмурился, погружаясь в размышления.

— Слышал, что он уходит в Челси, — произнёс он, глядя в небо. — Это, конечно, большой шаг для него. Но ты знаешь, он всегда был амбициозным.

— Да, он как настоящий..козерог — упрямый и настойчивый, — согласилась Эдельвейс, вставая на ноги и потянувшись к нему. — Но мне кажется, что он всё-таки переборщил с этим решением.

— Ну, несмотря на его упрямство, он крепкий парень и всегда знает, что делать, — заметил Эктор, наблюдая, как Эдельвейс изящно оказалась рядом. — Но, честно говоря, я буду скучать по нему на поле.

— Да, особенно с его милейшим лицом, но внушительным ростом, — поддразнила Эдельвейс, и оба рассмеялись, представляя, как Марк будет выделяться в новой команде.

Эктор, почувствовав легкость в разговоре, спросил:

— А как ты думаешь, что будет с Исайей и Исааком? У них же совершенно разные характеры.

Эди задумалась, глядя на волны, которые нежно накатывались на берег.

— Исайя — эмпат, он более чувствительный парень. Он всегда готов поддержать. А вот Исаак... он слишком гордый и хочет показать, кто в доме хозяин, — произнесла она, её голос стал серьезным. — Он так легко может ранить Исайю, даже зная, что тот влюблён в Эванджелину.

— Да, это жестоко, — согласился Эктор, его лицо приняло серьезное выражение. — Исаак просто играет с её чувствами, как будто это его развлечение.

Колетт вздохнула, чувствуя, как в воздухе витает напряжение.

— Я не хочу, чтобы Эванджелина стала жертвой их противостояния. Она заслуживает большего, чем просто быть марионеткой между ними.

— Верно, — произнес Эктор, наклонившись ближе. — Она потрясающая, и если бы Исайя проявил больше решимости, возможно, у них всё сложилось бы иначе.

Эдельвейс кивнула, её взгляд снова устремился к морю.

— А как насчет..Греты? Я слышала, что она действительно может видеть в людях больше, чем кажется на первый взгляд. — умолчала некоторую правду темноволосая.

Форт усмехнулся, его глаза блестели от веселья.

— Грета — это отдельная история! Она как будто старуха-провидица. Когда мы с Исайей приходили к ней, мы делились своими воспоминаниями и даже не понимали, зачем это делаем.

Время истины. Не иначе..

Эдельвейс наклонилась ближе, её любопытство разгорелось.

— Как она реагировала? Почему вы так открывались ей?

— Я не знаю, — признался Эктор, его голос стал более серьезным. — Возможно, это её интуиция. Она словно видит сквозь нас. Иногда мне кажется, что она знает больше, чем мы сами.

Леви рассмеялась, и в её глазах искрилось веселье.

— Она сбежала из Германии, и теперь живёт здесь, в Испании. Быть может, она просто понимает, что значит быть в бегах от своего прошлого, и поэтому так легко открывает сердца.

Эктор, улыбаясь, кивнул.

— Да, в этом есть смысл. Мы все находимся в своих мирах, и иногда нам нужно просто поговорить о своих чувствах, даже если это касается старой Греты и её провидений.

В этот момент Эдельвейс почувствовала, как их связи становятся крепче, и она знала, что это не просто разговор о людях. Это была возможность открыться друг другу, понять свои чувства и взгляды на жизнь.

— Я рада, что могу говорить с тобой об этом, — произнесла она, её голос стал более нежным. — Ты действительно понимаешь.

Эктор, увидев её искренность, наклонился ближе и произнес:

— Эди, я всегда буду рядом, чтобы слушать. И даже если мы будем обсуждать старуху Грету и её провидения, я всегда готов поддержать тебя.

Эдельвейс улыбнулась, чувствуя себя всё более легче.

— Ну что, может, сделаем паузу в разговоре о других и просто насладимся этим прекрасным вечером? — предложила она, её голос снова стал игривым.

Каталонец, глядя на неё с восхищением, ответил:

— Да, давай забудем о всех этих драмах и просто поглубже вдохнём свежего морского воздуха.

Они оба рассмеялись, и вечер снова наполнился теплом и радостью, как волны, накатывающиеся на берег. Но в воздухе всё ещё витали тени их друзей, заставляя их задумываться о будущем и о том, как важно делиться своими переживаниями и радостями.

***

На заднем дворе большого дома Колеттов царила тишина, нарушаемая лишь щебетанием птиц и лёгким шёпотом ветра. Исайя и Исаак устроились на деревянной скамейке, расположенной под раскидистым деревом, которое, казалось, помнило все радости и печали их семьи. Тётя Жоан и младшая сестра ушли на шоппинг, а отец, Габриэль, как обычно, затеял встречу с кем-то из знакомых. Эдельвейс же проводила время с Эктором, и хотя они доверяли ему, это не убрало напряжения, которое витало в воздухе.

Совсем недавно братья «поссорились» из-за Аарона Шварца, который собирался заключить с Эдельвейс помолвку. Исайя, не хотел, чтобы его сестра снова оказалась под влиянием кого-то, кто мог бы её ранить. Исаак, напротив, был вспыльчивым и уже готов был пойти к Аарону, чтобы «надернуть ему мордашку», за что и получил от Исайи по ушам. (Носу.)

— Знаешь, — начал Исайя, прерывисто вздохнув, — я всё ещё думаю о том .. нашем разговоре с Эди. Она была так уверена, когда говорила о своей свободе.

Исаак, наклонившись вперёд, скрестил руки на груди, его высокомерный взгляд метался по двору.

— Да, она всегда была уж слишком уверенной, когда дело касалось её выбора, — произнес он с лёгкой иронией. — Но что, если она ошибается? — в голубых глазах казалось плескались хитрые огоньки.

Исайя прищурился, его взгляд стал серьёзным. В последнее время братец всё больше раздражал. Но.. Терпение.

— Я не знаю, но она заслуживает поддержки, а не того, чтобы кто-то вмешивался в её жизнь. — Он замолчал на мгновение, затем продолжил: — А ты не заметил кулон, который она носит? Он ведь тебе кажется знакомым. — кивнул старший Колетт, уловив взгляд братца.

Тот же вскинул подбородок, его высокомерие только усилилось.

— Анет видела у Эди красивый, но странный кулон, — произнёс он, его голос был полон тайны. — Странности всегда притягивают меня. Мы с Анет даже достали его из чемодана..

Исайя удивлённо посмотрел на брата.

— Кулон?

Исаак кивнул, и его лицо стало более серьёзным.

— Да, он легко открылся, — произнес он, вспоминая минувшие дни. — И внутри... — он вспомнил, как открыл кулон, который скрывал в себе блестящий компас, который медленно вращался, словно искал правильное направление.

Исайя прищурился, рассматривая младшего.

— Это не просто компас, — произнёс Исаак, его голос стал загадочным. — Это что-то большее.. Es ist seltsam. — выплюнул он на немецком "странно".

Исайя присел на корточки, внимательно вглядываясь в глаза брата.

— Что ты имеешь в виду? — спросил он, недоумение отразилось на его лице.

— Я не знаю, — признался Исаак, его голос стал тихим, словно он делился чем-то очень личным. — Но у него особая энергия. Когда я держал его в руках, мне показалось, что он может показывать не только направление, но и то, что действительно важно.

Исайя задумался. Он всегда знал, что у Исаака была странная связь с вещами, которые могли казаться обычными.

— Возможно, это просто старая вещь, — произнёс он, пытаясь найти рациональное объяснение.

— Или это знак, — перебил его Исаак, его глаза сверкали от волнения. — Может быть, он связан с тем, что происходило с Эдельвейс и Аароном. — нахмурился он, прожигая старшего цепким взглядом.

Исайя покачал головой, у него возникло чувство тревоги.

— Не стоит слишком увлекаться, Исаак. Мы должны быть осторожны, особенно с тем, что касается Эди.

Исаак усмехнулся, его высокомерие вернулось.

— Осторожность — это не для меня, Исайя. Ты же знаешь, что я не боюсь рисковать.

Исайя вздохнул, понимая, что его брат будет оставаться в своём характере, несмотря на всё.

— Я просто хочу, чтобы ты понимал. Эди заслуживает лучшего, чем эти игры и манипуляции, — произнёс он, его голос был полон заботы.

— Да, но иногда нужно действовать, чтобы защитить свои интересы. — Исаак, наклонившись вперёд, добавил: — И, возможно, тот кулон станет ключом к пониманию, что происходит.

Исайя не мог не задаться вопросом, не была ли эта странная вещь связана с их реальностью. Он всегда чувствовал, что у Исаака есть особая интуиция, и иногда он действительно мог видеть то, что другие упускали.

— Ладно, давай просто будем следить за этим, — сказал Исайя, его голос стал серьёзным. — Мы должны поддерживать Эди, а не мешать ей.

Исаак, хотя и не согласный, кивнул, запустил пальцы в темно рыжие волосы, словно его преследовала головная боль.

— Я постараюсь, брат. Но ты знаешь, что у меня есть свои взгляды на вещи.

Они оба замерли на мгновение, их взгляды встретились.

Каждый из них понимал, что, несмотря на различия, они были братьями и, в конечном счёте, всегда будут рядом друг с другом, независимо от того, какие испытания выпали на их долю.

На заднем дворе Колеттов царила тишина, но в сердцах близнецов бушевали эмоции и тайны, которые только начинали раскрывать свои карты..