Эдельвейс

Любовь бежит от тех,
кто гонится за нею,
а тем, кто прочь бежит,
кидается на шею.

****

Эктор и Эдельвейс вышли на улицу, на заднем дворе дома парня, где тёплое солнце обнимало их, словно стараясь растопить все сомнения и страхи. Вокруг царила атмосфера лёгкости, и Эктор, ободряюще улыбаясь, начал показывать несколько трюков с мячом.

— Смотри, — сказал он, ловко подбрасывая мяч и делая несколько финтов с хлëсткими движениями. — Это называется «обманка».

Эдельвейс, наблюдая за его движениями, почувствовала нечто большее, чем просто восхищение. Её сердце вновь заполнилось теми старыми чувствами, которые она так старательно пыталась подавить.

— У тебя действительно неплохо получается, — заметила она, стараясь скрыть волнение. — Ты всегда был лучшим в этом.

Эктор остановился и посмотрел на неё, его карие глаза сверкали от радости.

— Спасибо, но я не был бы таким, если бы не ты. Ты всегда вдохновляла меня, — произнёс он так обыденно и черт бы его побрал, но в голосе звучала твёрдая искренность. Это всё было так давно.

Эдельвейс почувствовала, как её внутренний конфликт вспыхнул вновь. Её мысли метались в голове, и она не могла понять, что именно он имеет в виду.

— Я? — переспросила она, уголки её губ поспешно поднялись и, едва заметные ямочки на лице с созвездиями, предстали внимательному, цепкому взору карих глаз. А также он точно мог уловить в её голосе неуверенность.

— Да, ты всегда была рядом, когда мне это было нужно. Помнишь, как мы играли в футбол? — спросил он, его голос стал более серьёзным. В памяти опять старое, былые времена. Ушедшие.

Пора бы им сдаться.

Эдельвейс наклонила голову, вспоминая их детские игры, а также слова, которые в ходе звучали, так серьёзно, что нужно было упорно в них верить. Верить в то, что они сделают мир лучше.

— Конечно, помню, — наконец ответила она, её голос стал мягче. — Но время изменилось, и мы тоже.

Эктор шагнул ближе, его выражение лица изменилось, он казался более уязвимым.

— Я знаю, что между нами возникло расстояние, но я хочу, чтобы ты знала: я всё ещё верю в нас. — Он говорил, и в его глазах читалось желание восстановить то, что было потеряно.

Эдель замерла, её внутренний конфликт вновь вспыхнул. С одной стороны, она хотела вернуться к той близости, которая их связывала, с другой — страх. И желание. И много чего другого, того, что руководило ею в ходе того откровенного разговора на пляже.

— Эктор, я тоже хочу, но... — начала она, но не могла продолжить, слова застряли в её горле.

— Но что? — спросил он, и в его взгляде мелькнула тревога.

— Но ты ведь сам держишь меня на расстоянии, — темноволосая говорит как есть, правду. С её стороны конечно.

Колетт вздохнула, её сердце колотилось в ожидании его ответа. Она знала, что должна быть честной, но страх перед последствиями сковывал её.

— А я боюсь, что ты снова уйдёшь. — Он произнес эти слова с тихой решимостью. — Я не хочу снова переживать ту боль.

Эктор, наклонился чуть ближе, и Эдельвейс безуспешно покачала головой, скрываясь от его взгляда, голос её стал мягким.

— Я не собираюсь уходить. Я хочу быть рядом. — В ее голосе звучала искренность, и, казалось, она действительно хотела, чтобы он почувствовал её правдивость, честность. Стремление изменить. Но Эдельвейс Колетт вновь врала. Самую малость, но этого хватит.

Наконец-то синие глаза оторвались от неба и она посмотрела на него, и в его взгляде была некая насмешливость. Будто он знал..И тут же, буквально на глазах, в карих, заиграло тепло, вместо других эмоций. Колетт прервала эту безмолную битву взглядов. Не потому что заранее проиграет. Она понимала, что их связь была чем-то особенным, и, возможно, страхи не должны были управлять её жизнью, а просто что-то да дать. Если он умеет читать её как открытую книгу, то пожалуйста. Она тоже начнёт.

— И это правильно, — наконец, он рассек эту тишину. Непоколебимое решение. — Пора меняться.

Форт улыбнулся, и в этот момент всё вокруг них словно замерло.

— Рада, что ты это сейчас заметил, а не позже. — насмешку едва ли удаётся скрыть и Эди поспешно улыбается, настолько невинно, насколько может.

— Рад это слышать. — брюнет протянул руку, и та, не раздумывая, взяла её.

Их руки встретились, и в этом простом жесте было столько обещаний — обещаний дружбы, поддержки и, уже, чего-то большего.

Солнце медленно опускалось за горизонтом, окрашивая небо в мягкие оттенки розового и золотого. Они, всё ещё держа друг друга за руки, направились к небольшому парку, где цветы расцвели в ярких красках, а вечерний воздух наполнялся сладким ароматом. Это место всегда было их укрытием, где они могли делиться мечтами и тайнами, и сейчас оно казалось особенно волшебным.

Когда они пришли к старому дереву, под которым когда-то играли в детстве, Эктор остановился и, не отпуская Эдельвейс, присел на траву. Он потянул её за собой, и она, почувствовав его уверенность, тоже опустилась рядом.

— Знаешь, — начал Эктор, — когда ты была в Ротенберге, я думал о нас. Я представлял, как мы снова вместе, как в детстве. И мне казалось, что всё это время я ждал именно тебя.

Эдельвейс взглянула на него, в её глазах заиграли искорки. Она чувствовала, как его слова проникают в её сердце.

— Ты слишком много думаешь обо мне, пожалуй это немного пугает, — смешок сорвался с её вишнёвых губ, она, старалась скрыть волнение нелепыми фразами. — Но мне было трудно понять, что мы можем снова стать близкими.

Эктор наклонился ближе, и их взгляды встретились. Он заметил, как её губы дрожат от нежного волнения, и в этот момент ему захотелось защитить её от всех страхов.

— Эди, — произнёс он тихо, — я не просто хочу вернуть то, что у нас было. Я хочу создать что-то новое, что-то, что будет только для нас.

Она почувствовала, как его слова окутали её, словно тёплый плед. В этом мгновении всё вокруг исчезло, остались только они двое и вечерняя тишина. Эктор медленно потянулся к ней, его пальцы коснулись её щеки, и в его взгляде была такая нежность, что Эдельвейс не смогла сдержать дыхание, она непонятно отчего была готова разрыдаться. Вина?

— Ты такая красивая, — произнёс он, и в его голосе звучала искренность. — Я всегда это знал, но теперь вижу это по-другому.

И кто же мог подумать, что слеза скатится по бледной щеке Эдельвейс Колетт. Той, что так виртуозно скрывалась под множество личностей, масок, играла эмоциями. Той, у которой окружении в Германии было отнюдь не тёплым, окружение в Германии было холодным и лживым. Все скрывались под масками, невыдавая эмоций. Невыдавая своих слабостей.

Эдельвейс ощутила, как внутри неё разгорается тепло. Она, едва качнула головой, стараясь скрыть свой позор, когда пухлые губы скрыли эти сами. Невесомый поцелуй в щеку, который спас её. Колетт пыталась справиться с этим внезапным приливом эмоций, когда начала осознать, что даже от этого невиного жеста начинает краснеть, а теплое дыхание и мужской, холодный, с нотами кедра одеколон вовсе не помогал ей в этом.

— Эктор, — наконец тихо произнесла она, — я… я тоже хочу попробовать что-то новое. Я хочу, чтобы мы были вместе, но…

Тёплые пальцы исчезли и больше не согревали щеку.

— Но? — его голос стал настойчивым, полным нежности.

— Но мне нужно время. Я хочу, чтобы мы шли шаг за шагом, и чтобы всё было естественно, — призналась она, и в её голосе слышалась решимость.

Кудрявый кивнул, его глаза светились пониманием.

— Я готов ждать, сколько угодно. — Он слегка улыбнулся, и в его взгляде отразилось терпение. — Главное — это ты, и то, что ты чувствуешь.

Эдельвейс ощутила, как её сердце наполняется радостью от осознания, что он действительно готов поддержать её, что он рядом. Она наклонилась ближе, и в этот момент их губы встретились в нежном поцелуе, который словно замер в воздухе. Это был не просто поцелуй — это было соединение их душ, их надежд и мечтаний. Для Эдельвейс это было прыжком со скалы в воду. Думать не получалось, всё это казалось губительным и самое главное нужным. Это стоило тех мгновенний, когда сердце замирало в бесчисленных и беглых стуках.

— Мы можем начать с маленьких шагов, — прошептала она, когда отстранилась, её голос был полон нежности. — Например, как насчёт того, чтобы провести вечер под звёздами?

Форт улыбнулся, и его глаза засияли от радости.

— Это звучит прекрасно. — Он встал, потянув её за собой.

Они вновь направились к открытому пространству, где небо было усыпано звёздами, и вечный свет луны освещал всё вокруг.

Они устроились на лавочке, и Эктор, обняв Эдельвейс, указал на звёзды.

— Смотри, там Плеяды, а вот и Орион. — Он говорил о созвездиях, а она, уткнувшись головой в его плечо, слушала, наслаждаясь его теплом и тем, как он делится с ней всеми своими знаниями.

— Ты всегда знаешь, как сделать меня счастливой, — произнесла она, и в её голосе звучала благодарность.

— Это несложно, когда ты рядом, — ответил он, и его улыбка была такой искренней, что Эдельвейс почувствовала, как её сердце наполняется радостью.

Вечер прошёл в бесконечных разговорах, смехе и тихих взглядах, которые говорили больше, чем слова. Они делились своими мечтами, планами на будущее, и каждый момент был наполнен волшебством.

Когда звёзды начали мерцать ещё ярче, Эктор повернулся к Эдельвейс, его голос стал серьёзным.

— Эди, я верю, что мы можем создать что-то удивительное вместе. И я надеюсь, что ты тоже это чувствуешь.

Леви смотрела ему в глаза, и, отложив все страхи, просто кивнула.

— Я чувствую. И я готова.

В этот момент они вновь встретились в поцелуе, который был полон обещаний, надежды и той самой нежной любви, которая могла перетерпеть всё.  Все звуки вокруг исчезли, оставив лишь нежный шёпот ветра и тихое дыхание их надежд. Поцелуй был не просто физическим актом — он был воплощением всей их истории, полной взлётов и падений, радостей и слёз. В этом поцелуе скрывалось обещание, что они всегда будут рядом, независимо от того, какие испытания жизнь бросит им на пути.

Ощущение тепла, исходящее от их объединённых тел, словно окутывало их, наполняя каждую клеточку новыми силами.