Эдельвейс

****

Казалось все замерли в этот момент на кухне, но.. Сердца продолжали взволнованно биться, а Анет лишь обернулась на старших братьев, её зрачки расширены, а сама она точно пересмотрела ужастиков, но неожиданно кроткая улыбка вместе с ямочками на щеках, появилась на милом лице.

Девушка смотрела прямо на Исаака, казалось, что скорее всего идут по его душу, потому как Исайя.. Он был слишком «спокойным» а друзья, кажется они живут слишком далеко, чтобы прийти в этот тихий район, точно нет.

— Ребята..?

Незнакомый голос слышится где-то в недрах дома, а она хмурясь, переводит внимание на Исаака, да именно на него, что лишь усмехнулся, покачав головой, она шагнула назад, давая пройти «младшему» что возвышался во много раз, отчего голову приходилось задирать.

Тишина была минутной, прежде чем где-то там послышался мальчишеский смех, а Эдель поджав губы, осмотрела Исайя, он опустив голову, вертел в руках кольцо.

— Н-да, я уж надеялась на нечто, а тут..

Вниманием завладел звонкий голосок Анет, что поджав розовенькие губы, что больше напоминали бантик, о чем то раздумывала, детское лицо смешалось, её взгляд голубых глаз казался намного старшим. Понимающим.

— Вынуждена вас оставить наедине, рада видеть тебя вновь, Эдельвейс, — она вновь улыбнулась, но этот момент показался грустным, хотя нет. Это точно грустно, особенно когда твоя старшая сестра уезжает вместе с мамой. Мама. Анет была похожа на неё внешне, но.. Она особо не питала любви к матери. Именно папа — был центром Вселенной, для Анет, для рыжей кудряшки. В который раз убеждается Эдельвейс, что выбирать между родителями бесполезно, учитывая, что именно отец может стать во много раз лучше матери и дать ребёнку ту любовь которую он заслуживает, а мама — лишь покинет, не ощущая боль от расстояния с собственным ребёнком. Так и наоборот..

Младшая сестра была слишком мелкой, чтобы помнить её, но совсем недавно.. Год назад. Да, год назад, темноволосая  вышла на связь. Понемногу общалась с отцом, братьями, сестрой и точно она вновь полюбила её. Эдель не понимает почему достойна её детской, чистой любви, но видимо ей виднее.

— Итак, Исайя, что нового, родной? — отрывается от воспоминаний, дабы вновь не накручивать свою слабую психику. Он будто бы колебался, но не сильно, пожав плечами, кудрявый уселся на стул, положив локти на стол.

— Особо ничего. — замолкает он нарочито, скрывая насмешку, она тянется ближе к нему, дабы легко потрепать за кудри, навсегда запомнила его как более тактильного и «мягкого» по своему характеру, брата. Исаак был другим. Даже.. даже несмотря на лица,  они будто бы близнецы, но вот, она благодарна, что различает их, многие их путали.. даже родители, но точно не Эдель, такого  не было. — Скоро закончу школу, а там и университет, обычные хлопоты, — он поджимает губы, прежде чем, голубые, почти синие глаза скользят по ней, — А как там.. мама? — более тихо добавляет он.

Лёгкое удивление в душе не скрыть, лицо остаётся безмятежным и она этим гордиться.

— Знаешь.. на поправку, — более не раскрывает, потому как знает, что тот не особо готов слушать все «проблемы» матери.

— Здорово, — он кивает головой, а Эдель нарочито хмурится, — Реально клёво, возможно.. Мне стоит навестить её, знаешь ли.. Она меня помнит? — он с надеждой смотрит в  глаза сестры, а лёгкое смещение в сердце даёт о себе знать.

— Как ты додумался о таком спросить, а? Глупец, — вновь дотягивается до руки парня и лёгкий удар, заставляет его сменить смущение на тихий смех, видя его улыбку, становится легче на душе.

— Ладно, Эди. — голубые глаза скользят по лицу сестры, что с интересом подперла подборок рукой, а синие глаза устало наблюдали, явно пытаясь не обращать внимания на сокращение своего имени.

Хотя это не было сокращением. Ребята из ниоткуда ещё давным давно решили называть её именно так. Был один, что и стал тем, первым, что гордился этим «открытием».

Помехи в памяти особо и не давали вспомнить кудрявого мальчика. Но.. Нечто родное так и чувствовалось.

— Если тебя всё ещё можно так называть, — он смутился, в ожидании наблюдал за реакцией. Понятия не имея, почему она кивнула, согласившись, но будь что будет. — Пора спать.

Голос его нарочито строгий, а сам он вновь поднялся, казалось энергия из него плескалась через край, он подошёл ближе, а девушка мигом выпрямилась, когда длинные пальцы щелкнули по носу, устало выдохнув, она быстрее чем Исайя, поспешила на второй этаж, застав открытую дверь, и в комнате, своего отца, он сидел на пушистом ковре, пока Анет что-то с воодушевлением рассказывала ему. Девушка замерла, особо и не помня чья комната была её. Рука что появилась за спиной и указала в конец большого прохода комнат, обернувшись замечает Исайя, что появился весьма вовремя, услужливо подсказывая.

— Н-да, Эди, твоя комната не в пыли, так что не боись, — он подталкивал её в комнату, отчего преодолев расстояние, рука касается ручки, прикрыв глаза, со вздохом, открывает дверь, проходит секунда, прежде чем  синие глаза обводят взглядом.. такое родное место, в котором всё замерло. Как и когда-то давно.

Сняв кросовки, Эдель прошла в просторную комнату, под косым и даже непонимающим взглядом рыжего, выдохнув он прислушался к звукам снизу.

Нахмурившись Исайя оглянулся назад.

— Исай!

Недовольно, что-то пробормотав себе под нос, он поспешил покинуть Эдельвейс, его шаги были быстры,  рыжие волосы были коротко пострижены, но зато кудри едва спадали на лоб, отчего он растрепал волосы.

В гостиной его встретили сразу несколько лиц — младший брат, Джуниор, Эктор и Марк.

— У вас что-то типо ночёвки? — удивился парень, бросив взгляд на телевизор, как обычно те играли в футбол, а.. ночь за окном была нипочём.

— О, кто пришёл, где лекция о том, что вредно зависать в играх, днём и ночью? — Исаак поджав губы, всё же забрал джойстик с рук Марка, секунду назад они точно не пытались бороться за него. Точно нет.. и даже крик младшего брата, что искал поддержки у старшего брата — не был. Была тишина.

Исайя сдержал смешок, помотав головой, он прошёл к дивану и упав без особого труда откинулся на подушки, энтузиазма не было, а Форт, что сидел задумавшись, заставил рыжего подавить смешок вновь.. Ох, Эдельвейс..

Исайя с точностью был уверен.. что мысли об Эдельвейс, вынудили его прийти к ним в такое позднее время. Он делал это редко, но однажды проболтался..

— Я впрочем сам удивлён присутствию Эктора здесь, знаешь ли.. Ты почти всегда отказываешься проводить с нами время в такое позднее время суток, — Исаак пожав плечами и наконец угомонившись присел рядом с братом, а вышеупомянутый лишь потрепал кудри.

— Видимо тебя что-то мучает? — вырывается специально у Исайи, что всё ещё непринуждённо наблюдал за игрой, Джуниор и Марк будто бы были в других мирах, вовсе не обращая внимания на ребят.

Тишина воцарилась, но ненадолго.

Эктор поднялся с места, а Исаак недоуменно уставился на него.

— Всё в порядке, извините ребята, я.. хочу спать, — Исайя внимательно смотрел на брюнета, до сих пор ощущая колебания.

— Эй, дружище, почему бы тебе не остаться? — Исаак также поднялся с места и лишь Исайя легко усмехнулся, понимая в чем дело..

— В другой раз, — кидает Форт, прежде чем покинуть гостиную.

Исаак недовольно выдыхает, а его старший брат лишь прислушивается, пытаясь понять.. Либо он ушёл, либо.. решил навестить Эдельвейс? Одно из двух.

Впрочем заткнув свой внутренний голос, он потянулся к карману, шорт, вынув оттуда телефон в глаза сразу бросились бесчисленные сообщения, поджав губы парень бросил взгляд на Исаака, которому в скором времени в голову придёт тупая идея.

***

Оглядев тёмно-синие стены, белую мебель Эди обратила внимание и на окно.. Лёгкое волнение поселилось в сердце, но она была рада быть здесь. Эмоций на лице не было, но главное, что в душе металась от чувств.

Открыв панорамное окно, вновь зашторила белые занавески. Стоя в полном замешательстве, темноволосая обвела взглядом свой чемодан, а затем и большой шкаф, поспешно сменив направление,  открыла дверцы шкафа и.. вещи трёх летней давности встретили. Поспешно снимая с вешалок платья, толстовки, а затем и смахивая вещи с полок, она ощущала себя более спокойнее, не хотелось возвращаться в прошлое, а потому.. вещи хотелось сжечь, но увы.

Всё не так просто, остаётся оставить это на утро, собрать вещи и.. пусть папа выбросит их на помойку.

***

Дни текли, а летнее солнце с каждым днём становилось всё жарче, она стояла рядом с зеркалом, в который раз примеряя новую одежду, платья валялись на двухспальной кровати, но наконец, найдя то что хотелось, Эдельвейс кротко улыбнулась. Белое платье было в пол, обтягивая фигуру, на плечах бретельки и поправив их, Колетт наконец спустилась вниз, Исайя при виде сестры показал большой палец вверх, а Исаак лишь оторвался от стены, на которую в течении часа облокачивался.

— Папа в машине уже испарился, — последние слова рыжего, прежде чем он поспешно выходит на улицу.

— Боже мой, Исайя, как так можно?! — синие глаза Эдельвейс скользят по брату, что решил отличиться и в эту жару на нём были светлые брюки, а светлая майка от Polo шла к цвету глаз. — Я надеялась выделиться, но ты.. Решил занять моё место, — нарочито нахмурившись Эдельвейс поспешила на выход, оставляя брата позади.

В этот день семья решила провести время в ресторане, но.. Не одни. Эдельвейс было решительно всё равно с кем, девушка даже не интересовалась. Усевшись на заднее сиденье, рядом с младшей сестрой, что до этого именно она — Эдель, собрала девочке образ.

— Оказывается Исай занимает место последнего лоха, — Исаак, что сидел посередине, между обеих сестёр, неожиданно замолк, поймав взгляд отца через переднее зеркало.

— Конечно, ведь никто не потрудился закрыть дверь на ключ, — Исайя точно знал своего младшего брата и его слова, что были сказаны минуты назад. Наконец все собрались и бросив недовольный взгляд на старшего брата, что сидел спереди, Исаак прикрыл глаза, не желая больше разговаривать.

— Не страдай, — в конец подтрунила над ним Анет, вызвав смешок старшей сестры.

— Почему вы все такие бессовестные?! — притворно огорчился парень.

— Кто бы говорил, — бросил Габриэль — отец этих детей.

Легкий ветерок из окна развевал чёрные, крашенные волосы Эдельвейс, отчего те больно ударили рядом сидящего прямо по лицу.

Здания мельтешили одни за другим, а солнце светило прямо в синие глаза, прикрыв их Эдельвейс «прислушалась» к своим ощущениям. Сердце волнующе билось, но.. она не понимала почему.

***

— Спасибо, — бросила Эди, как только Исайя — настоящий джентльмен отодвинул стул, на который я благополучно села.

Ресторан был забит людьми, потому шум присутствовал. Время незаметно протекало и сделав глоток мохито, неожиданно, но чей-то взгляд оградил её, а затем вовсе прожигая, вынуждая обратить внимание. Напротив сидел друг отца и их непринуждённая беседа стала слышится словно под водой.. Сердце продолжало гулко биться, но оглянувшись Эдель пыталась найти обладателя тех глаз, что будто бы были удостоены «прожигать людей взглядом».

Эдельвейс замерла стоило.. увидеть эти карие глаза, парень с кудрявыми, тёмными волосами не желал отводить взгляд, отчего становилось не по себе, совсем не нарочно глаза опустились ниже. «Будь я проклята.» Ухмылка появилась в миг, отчего Колетт поспешила обратить внимание на другое. Да хоть куда угодно, но не показывать свои красные от смущения щеки.

Взгляд Исаака не вовремя наткнулся на неё, поджав губы, он вопросительно взглянул на сестру, покачав головой, она надеялась что тот отцепится. Кто же знал. Кто же знал, что он начнёт поворачиваться в разные стороны, лишь бы увидеть причину смущения и точно горящих синих глаз. Исайя, что сидел рядом, с недоумением посмотрел на брата, что сидел напротив.

— Та-ак, вот в ком причина, вот же.. Élu — выдал парень, с прищуренными глазами, будто бы подозревал кого-то в совершении преступления. Это было комично учитывая перевод Élu — «Избранный» с французского. Эдельвейс точно была уверена кому адресовано это прозвище. Это было с далёкого детства. Её осенило. Ей хотелось вновь взглянуть на парня, что обладал карими глазами, но.. не могла. Её руки мелко тряслись, ей хотелось вновь посмотреть в его глаза. Убедиться.

— Веди себя прилично, ей богу, парень, тебе пора в джунгли..— Исайя бросил тише, но Исаак оторвался от рассмотрения парня, что был неподалёку.

Эдельвейс спасали лишь пререкания братьев.

— Ладно, ладно, мистер я-вас-всех-приучу-к-этикету. — Исаак замолк, а наглая улыбка не сползала с его лица, — Но как же так, сестрица? — парень буквально пытается говорить шёпотом, но Эдельвейс всё слышит. Её щеки продолжали неумолимо краснеть, а сама она хотела охладиться во льду, не иначе. — Я более чем уверен, тебя сразил своим взглядом карих глаз, тот молодой человек, — он вновь поворачивается назад и весьма некультурно указывает пальцем на кудрявого, Эдельвейс была готова умереть в этот момент.

— Парень, помолчи, — Исайя точно ткнул ногой своего брата, а иначе объяснить лёгкий вскрик Исаака, на которого сразу обратили внимание все сидящие за столом — невозможно.

Колетт не могла понять как же все-таки младший брат буквально был уверен в точности своих слов.. Хотя, если бы Эдельвейс вновь оглядела помещение, то заметила бы, что кроме них и Форта, что был в кругу семьи — больше не было молодых людей, лишь взрослые.

— Я просто знаю, что ты бы не посмотрела в сторону какого-нибудь деда, — легко бросил Исаак минуту спустя. Это стало ответом на её мысленные грёзы.