Мимикрия

— Марта, чего бы тебе сейчас хотелось?
Винсент шел по широкой, каменистой дороге из гравия первым. Когда он говорил, то оборачивался через плечо на остальных. Следом за ним шла Марта с Энни на руках, их цепочку замыкал Барни. Последний выглядел очень угрюмым и недовольным.
— В ванну. Все бы отдала за горячую ванну с ароматными маслами и пеной. Поесть пасту с беконом и сливками и потом направиться бы в свежезастеленную кровать... Мне так не хватает домашнего уюта, — Мечтательно сказала Марта. — А тебе?
— Хм, я бы, наверно, не отказался от сочного толстенького куска стейка, политого соусом чимичурри. И холодного пивка. — У Винсента заурчало в животе от того, что он представил, как выглядел бы этот стейк. — Барни, а чего бы сейчас хотел?
— Есть, еда, что угодно. Я так хочу есть. Мне нужна еда.
Барни остановился и взгляд стал пустым и безжизненным, он уставился себе под ноги и говорил каждое предложение все громче:
— Мне нужно поесть! Еда! Я хочу есть!!!
Марта и Винсент обернулись на Барни, он стоял в ступоре и говорил уже тише: "Еда... еда.." С его мясистых губ потянулась к земле тонкая прозрачная нить слюны и, оборвавшись на полпути, капнула на гравий.
Марта отшатнулась от толстяка и посильнее прижала к себе Энни.
— Эй, приятель, что с тобой? Пойдем, чем быстрее мы выйдем к основной дороге, тем быстрее позовем помощь для Кэролайн. Барни, не глупи.
Винсент подошел к Барни и потряс за плечи.
— Э-э-э... Поесть...
Взгляд толстяка начал медленно подниматься с земли к лицу Винсента, скользя по его штанам и кофте, пока не остановился на его глазах и не сфокусировался, приняв почти осознанный вид.
— Винсент... еда... я хочу есть! Ты не понимаешь этого?! Я проголодался!
Барни сделал шаг вперед и скинул руки друга со своих плеч. Внезапно толстяк сошел с дороги и пошел в сторону леса, дошел до ближайшего дерева с широким стволом и прислонился лбом к мшистой коре, тихонько заскулил. Он зажмурился, чуть отвел голову назад и резко, но мягко снова прислонился лбом к дереву. Снова отвел голову назад и резко стукнулся головой о шершавую кору. С каждым разом сила удара возрастала. Чтобы не упасть Барни двумя руками обхватил ствол и продолжил биться со всего маху лбом о дерево, от ударов он рассек себе кожу и кровь с мелкой древесной крошкой заливала ему глаза, щеки и и нос.
— Еда... еда...
— Эй, ты совсем с ума сошел? Что ты делаешь?
Винсент подошел к приятелю и схватив за плечо развернул его к себе. Лоб Барни уже не почувствовал твердого ствола дерева, и толстяк, потеряв равновесие, упал вперед, почти на Винсента, но вовремя подставил перед собой ладони и тем самым не разбил себе лицо окончательно.
Барни зарычал, поднялся с резвостью, которая не присуща парню с таким крупным телосложением. Он снова впал в ступор, но это продолжалось недолго, — сфокусировав свой взгляд на Винсенте, Барни заревел так, что эхо разнеслось по всей округе.
Испуганные вороны всколыхнулись и поспешили улететь подальше от источника резкого и неприятного звука.
Барни сжал руку в кулак и попытался первым нанести удар Винсенту. Тот ловко увернулся, отступив шаг назад и отклонив верхнюю часть корпуса.
— Эй, все в порядке, остынь, мы скоро будем дома, все хорошо. — Винсент делал маленькие незаметные шажки назад, выставив перед собой ладони и пытаясь тем самым отвлечь и успокоить друга.
Барни бешено вращал глазами, тяжело дышал, раздувая ноздри. В этот момент он был до невозможности похож на разъяренного быка, которому ловкий тореадор уже успел всадить в спину пару острых пик. Внезапно для самого себя, он прыгнул вперед, погребя под своим весом Винсента, и, сев на него, начал душить, сомкнув на тонкой шее свои пальцы-сосиски. Изо рта толстяка текли слюни и капали на лицу и в рот Винсенту, который извивался под ним, открывая рот в попытке вдохнуть хоть немного воздуха.
Марта пронзительно закричала и, оставив Энни у дерева, побежала Винсенту на подмогу. Она накинулась на толстяка сзади и и повисла на нем, пытаясь его снять с почти потерявшего сознание Винсента. Барни резко дернулся в сторону, и Марта отлетела от него, приземлившись на пятую точку.
Барни, тяжело дыша, встал и направился в сторону женщины. Ушибленный копчик у Марты ныл, и она, с трудом поднявшись на ноги, стала отступать назад.
— Тупая сука, это все вы. Вы виноваты! Если бы мы не заперлись в эту глушь, все бы было хорошо.
Барни подступал к Марте все ближе и ближе, выставив перед собой руки, пока не закатил глаза, не упал на колени и не рухнул всем телом вперед на дорогу. Позади него, шатаясь, стоял Винсент и держал в руках окровавленный камень.
Под головой толстяка, не заставив себя долго ждать, начала растекаться лужа алой крови с примесью белого и серого вещества. Винсент отбросил в сторону камень, отошел на негнущихся ногах пару шагов в сторону и его обильно вырвало.
Марта подскочила к Энни и закрыла ей ладонью глаза.
— Не смотри, моя маленькая, закрой глазки, давай это будет у нас с тобой будет игра такая. Если ты откроешь глазки только тогда, когда я скажу, ты получишь леденец, хорошо?
Голос Марты предательски дрожал, а руки ходили ходуном. Она одной рукой взяла Энни к себе на плечо и поковыляла в сторону Винсента.
— Пойдем, ему уже не поможешь.
Марта свободной рукой взяла Винсента за руку и потянула в сторону, куда они шли.
— Пойдем, пожалуйста, миленький, Винс, пойдем. — Казалось, что Марта вот-вот расплачется.
Винсент угрюмо посмотрел перед собой и поплелся вперед.
Часть пути они преодолели ни сказав друг другу ни слова. Да и слова там были лишними, каждый сам все для себя понял.
— Марта, а ты ведь жизнь мне спасла. Если бы ты не отвлекла этого придурка от меня, он бы так и задушил.
Винсент потер тощую шею, где краснота начала сменяться синими кровоподтеками.
— Брось, я спасала не тебя, а всех нас. Давай поспешим, кажется до дороги осталось минут двадцать нашим шагом.
Винсент вымученно улыбнулся, предчувствуя скорое спасение, и прибавил шагу.
— Я так рад, Марта, что скоро все закончится. Совсем скоро мы будем вспоминать это место как страшный сон... Забудем, давай совсем о нем забудем. Нужно поспешить, я, кажется уже слышу звук проезжающих машин, наше спасение близко.
Винсент, не смотря на то, что совсем недавно убил своего друга, сиял от радости.
— Марта, я уже вижу машины, там, за деревьями, пойдем же скорее.
— Винсент, подожди меня, постой. Не мог бы ты взять Энни, у меня совсем отваливается рука?
Марта посадила Энни, которая все еще держала глаза закрытыми, на пенек и встряхнула затекшую руку. Винсент все также улыбаясь подошел к Марте и сказал:
— Не хотела бы ты сходить со мной на свидание потом?
— Нет, — сухо ответила девушка.
— Но почему? — Винсент выглядел растерянным
— Ты не доживешь до этого момента.
— Чт...
Резким взмахом руки Марта всадила отвертку в глаз Винсента по самую рукоятку. Оставшийся целым второй глаз Винсента на секунду с растерянностью посмотрел на Марту, как ей показалось, но лишь на секунду, потому что что потом глаз остекленел и Винсент упал вперед, еще глубже, до омерзительного хруста вогнав отвертку в глазницу.
Марта удовлетворенно хмыкнула и брезгливо пнула мыском обуви в безжизненный бок.
— Эх, Энни, похоже мы так и останемся без папочки.
Марта подошла в сторону лесополосы и сорвала широкий лист с невысокого побега клена и снова подошла к Винсенту. Она смотрела на него отсутствующим выражением лица, словно на пыльный мешок картошки. Осторожно перевернув винсента ногой на спину Марта длинным ногтем потыкала в рукоять отвертки, намертво застрявшую в голове мужчины, и почти по-детски хихикнула.
Взяв в руки кленовый лист, она осторожно стала стирать отпечатки пальцев с залитой кровью рукоятки, оставляя лишь кровавые разводы в духе картин Ван Гога.
Марта поставила ногу на рот Винсента и с силой дернула отвертку. Медленно и нехотя отвертка полностью вынырнула из зияющего рваной дыры глазницы "друга" и спрятала в карман.
Когда все было готово, она скомкала лист, отбросила его в сторону и повернулась к Энни:
— Ну, что, малышка, нам пора домой.
Марта взлохматила свои волосы, взяла на руки Энни и побежала в сторону дороги, истошно вопя о помощи.