Эпилог 1. Без слов.
Бекхен просыпается от ощущения солнца на лице. Он жмурится, пытается закрыть лицо руками, но яркие лучи упрямо выгоняют сон из его головы. Проснувшись окончательно, юноша проводит рукой по простыне и понимает, что в кровати он один. Приоткрыв глаза, он осматривает комнату, но Чанеля нигде нет, а на часах всего лишь 10 утра. Раскиданных вчера в порыве страсти вещей тоже нет, а значит, когда Бекхен найдет любимого, тот будет одет. Это слегка огорчает.
Он встает с кровати и сладко потягивается, вытягивая руки вверх и вставая на носочки, когда с кухни слышится непонятный шум. Юноша улыбается и медленно продвигается к кухне, надеясь быть не замеченным до самого конца. У приоткрытой двери он останавливается, аккуратно заглядывая внутрь. Чанель, кажется, приготовил завтрак, потому что на столе в красиво расставленных тарелках лежит нечто бело-желто-коричневое. Что это такое, Бекхен думать не хочет, беззвучно прыская в кулак.
- Hold you in my arms, I just wanted to hold you in my arms, - старший вздрагивает, когда Чанель начинает тихо напевать.
Он двигается вдоль кухонного стола, разливая кофе по чашкам и смешно крутит бедрами. Старший пытается сдержать смех, но когда его парень начинает своим низким хриплым голосом пародировать Мэтта Беллами, он тихо хихикает и вступает в импровизированное представление.
- Our hopes and expectations, - проговаривает он шепотом, ловя удивленный взгляд Чанеля. Медленно-медленно он обходит обеденный стол и приближается к застывшему парню, не забывая нашептывать слова песни, - Hold you in my arms…
На последних словах Бекхен обнимает высокого юношу за шею, вставая на носочки, чтобы дотянуться до губ. Чанель оттаивает, широко улыбаясь, а затем подхватывает старшего под бедра, приподнимая над землей и чмокая в подставленные губы.
- Голос, - почему-то шепчет он, - ты пел. Все нормально? Уже можно?
- Можно, - также шепотом отвечает Бекхен, легонько дотрагиваясь губами до щек и носа парня, - я люблю тебя, Чанель. Люблю, люблю, люблю.
Тот тихо смеется и нежно дотрагивается до губ старшего, целуя мягко и неспешно. Бекхен лишь сильнее прижимается к нему, запутываясь пальцами в непослушных рыжих волосах и поглаживая затылок. Чанель тихо выдыхает в поцелуй и отрывается от сладких губ любимого.
- Ты же знаешь, что меня это заводит. А сейчас только утро, - притворно хмуря брови, говорит он. Бекхен делает невинные глаза, хлопая своими пушистыми ресницами, и спрашивает:
- А что я сделал? Я еще ничего не делал, - после этого он чуть трется ягодицами о бедра Чанеля и широко улыбается, слыша низкий смех младшего юноши.
- А как же завтрак? – отсмеявшись, спрашивает он, медленно продвигаясь к выходу из кухни.
- Я очень его хочу, - игриво понижая голос, отвечает Бекхен.
- Только его? – смешно двигая бровями, уточняет рыжий, скидывая свою ношу на кровать и залезая следом.
Старший заливается счастливым смехом, отпружинивая от кровати и заваливая младшего на спину. Они катаются по кровати, смеясь и щекоча друг друга, а потом Чанель натыкается на сияющий взгляд Бекхена и, притянув того к себе, прижимается лбом к его лбу.
Старший улыбается еще шире и дарит любимому долгий нежный поцелуй. В глубине души он рад, что его голос пропал, потому что за этот месяц вынужденного молчания они научились понимать друг друга без слов. И для Бекхена это дорогого стоит.