3
Геля промолчала. Только начала строчить в тетради послание для меня:
«Что вообще за имя такое: Владлен?»
Я размашисто написала ей ответ:
«В СССР популярно было. Это аббревиатура такая: Владимир Ленин. Я сама думала, так детей больше не называют… Может, в честь дедушки?»
Прочитав мой ответ, она нахмурилась, а потом вновь застрочила:
«Так, не поняла! Его дедушка Ленин, что ли?»
Мне пришлось пару раз перечитать Ангелинин вопрос.
– Ты дура, что ли? – чересчур громко вопросила я. В это время остальные одногруппники что-то усиленно строчили в тишине.
– Голубушки! – опять обратился к нам декан. – Последнее предупреждение! Рассажу!
Нам пришлось заткнуться до перемены. Зато, как только прозвенел звонок, Гелю прорвало:
– Ну вот что за несправедливость! Ладно, нас вместе не поставили! Но почему тебе досталась Виолетта, а мне Паршуков?
– Что хорошего в том, что мне досталась она? – с раздражением отозвалась я. – Она же спортсменка… Глупая как пробка.
– Ты же сама спортом занималась! – припомнила мне Геля гимнастику.
– Занималась! – кивнула я. – И вовремя бросила! Потому что на учебу в школе вообще времени не оставалось…
Я опять скептически глянула на Виолу, которая по-прежнему сидела на своем месте и с тем же отсутствующим видом слушала музыку. Хотя многие одногруппники покинули аудиторию, чтобы подкрепиться на большой перемене.
– Представляю себе, как мы будем готовить этот проект. – Я продолжила говорить басом, изображая, по моему скромному мнению, Ви. – «Это… ну это самое… Электродинамика – это этот… раздел физики… гы-гы-гы…»
– Ты, Дашуля, переигрываешь! – скептически заметила Геля. – Я пару раз общалась с ней, она так не разговаривает!
– Н-да? – озадачилась я. – Тогда смотри: это Малышенко, когда ей шайба в репу прилетает!
И я скосила глаза к носу.
– Ну ты и ослиха! – покачала головой Геля.
– Ты, наверное, хотела сказать ослица?
– Не суть! Ей досталась самая красивая девушка в потоке, а она еще недовольна…
– Гелечка, послушай себя, что ты несешь? Мы говорим об итоговых проектах! Тут как бы в первую очередь важны ум и дисциплинированность! Кому тут повезло больше всех – так это тебе! Если у меня самая красивая в потоке, что, кстати, спорно, то тебе в пару уж точно самый умный достался!
Геля поморщилась:
– А если он плюется, когда разговаривает? Забрызгает меня своими слюнями…
Последнюю фразу она произнесла с отсутствующим видом, по-прежнему пялясь на Вилку.
– Куда ты все смотришь? – рассердилась я. – Единственный, кто тут слюни пускает, – это ты! А если эта овца какие-нибудь сборы укатит? Мне отдуваться за неё?
Я злилась все больше и больше.
– Вообще лучше уж тогда одной этот дурацкий проект делать…
Я замолчала. Геля оторвала взгляд от Виолетты и с подозрением взглянула на меня:
– Ты хочешь сказать?..
– Бинго, Геля! Если я не могу отказаться от этого «партнерства», я сделаю так, чтобы Малышенко сама не захотела со мной в паре работать…
– И как ты это сделаешь? Ну-ка, ну-ка, расскажи! – заинтересовалась подруга, подперев подбородок рукой.
– Ты что, не знаешь, какой я могу быть занудой? – беспечно пожала я плечами.
– О да-а! – нервно захихикала Ангелина. – Еще как знаю! Ты ж достанешь со своими нотациями… Как заведешь волынку, так на весь день. То опаздывать нельзя, то прогуливать, то жирную еду, то сладкие напитки… Как тебя дома выносят?
– Ну ты, давай полегче! – оскорбилась я. – Разошлась!
Гелька задумалась.
– Слушай, а с чего ты решила, что у неё проблемы с дисциплиной? Я, конечно, не берусь судить о её умственных способностях, но вроде спортсмены очень дисциплинированные ребята.
– Все, отвянь! – рассердилась я на неё. – Говорю ж, не хочу с ней в пару! Не нравится она мне, точка! Я одна все быстрее сделаю спокойненько, не нужна мне эта обуза!
Геля аж отпрянула от меня:
– Ладно-ладно, ты чего так развопилась? Хочешь одна над проектом горбатиться – твое право! Ты ж у нас самая умная!
Мы немного посидели молча, дуясь друг на дружку.
– Ну и когда ты начнешь отделываться от Виолетты? – первой нарушила тишину Геля. Долго мы обижаться не умеем.
– Прямо сейчас! – решилась я, вскакивая со своего места. До начала следующей пары оставалось минут пять, успею показать ей, кто тут главный.
Я подошла к одногруппнице и легонько коснулась её плеча, а немного подумав, тут же постучала по плечу сильнее.
Вилка, вытаскивая наушники, обернулась и молча уставилась на меня. Я тоже на неё уставилась. И тоже молчала. Мне почему-то казалось, что она первой начнет разговор. Скажет что-то типа: «О, Даша Добренко, кажется, нас с тобой поставили в пару? А я как раз хотела тебе вот что предложить: для меня снижение оценки не принципиально, поэтому, если ты хочешь поработать самостоятельно, я совсем не против!» Ну, примерно, конечно. В моей голове разговор звучал тем же воображаемым басом: «О… это самое… ты того, это… пиши проект одна, короче. Гы-гы-гы…»
– Чем могу помочь? – наконец произнесла Виолетта, удивленно приподняв брови. Представляю, как глупо я выглядела. Подошла, побарабанила девушку по плечу и стою, на него любуюсь. Никогда раньше с ней не разговаривала. Голос, кстати, приятный. Не тот ужасный бас, что был в моей голове мгновение назад.
– Малышенко! – начала я. И чуть не расхохоталась в голос. Вспомнила шутку которую мне вчера рассказала Ангелина. Я чувствовала, как улыбка сама нарисовалась на моем лице.
– Можно просто Виолетта! – сдержанно ответила девушка, не понимая, чему я, стоя перед ней, радуюсь.
– Виолетта Малышенко! – упрямо повторила я. – Надеюсь, ты слышала, как декан раздавал итоговые проекты?
– Слышала, – лениво кивнула одногруппница. Я обрадовалась, хоть что-то. По крайней мере она не глухая.
– И что ты об этом думаешь? – продолжила я.
– А что я об этом должна думать? – не поняла меня Малышенко. – Мне в пару досталась какая-то Добренкова…
У меня вспыхнули щеки. Какая-то Добренкова? Эта придурошная так редко ходит в университет, что за три года не запомнила, как правильно произносится моя фамилия… Мало того, она даже не подозревает, что я – это я!
– Ну, не Добренкова, а Добренко! – ангельским голоском поправила я. Не хотелось сразу перед ней раскрывать все карты.
– А ты с кем в паре? – заинтересованно оглядела меня с ног до головы Вилка.