Близкие связи
Дракен
Без Шюджи тяжко. Даже когда они расставались на несколько месяцев, Дракен всегда понимал, что может дать знать - и они встретятся, навёрстывая упущенное. Такие моменты были особенно сладкими - забывалось всё вокруг и мир сужался до размеров кровати. А после они наслаждались друг другом уже совсем иначе - интеллектуально.
Ханма как обычно, дал ему полную свободу. Вот только Дракен не думал ею воспользоваться на всю катушку. Работы невпроворот - дела банды, выпуск из школы, поступление в университет. Но самое важное - поддерживать точно настроенный и слаженный механизм, по которому развивается община.
- Кен, ты спать вообще на этой неделе планируешь?
- Да конечно, ба. Я сплю по семь часов в день (на самом деле пять).
- Как там у отца Шюджи дела?
- Я не знаю, ба. Он запретил писать ему. Ну, чтобы никто лишних вопросов не задавал.
Бабуля мнёт губы, словно не решаясь задать вопрос.
- Что? - поднимает на неё взгляд Дракен.
- Вы так близки были...
- К чему ты клонишь, ба?
Она внезапно подсаживается ближе. Обнимает Рюгудзи и гладит его, словно малыша по волосам. Это особенно комично смотрится со стороны - учитывая какой Кен великан в отличие от бабушки.
- Кен-чин, - называет она его глупым детским прозвищем, - я ведь не слепая.
Руки Рюгудзи мгновенно холодеют. Как-то не ожидал он внезапного камин-аута.
- Он же тебе совсем как отец стал. Ну, не в духовном, в обычном смысле. Я ведь видела, как ты к нему тянешься, вон какой серьезный стал, солидный даже. Я ему так благодарна за тебя, - ба едва ли не плачет уже, а Дракену хочется засмеяться от облегчения.
И правда - не для того он столько времени провел с Шюджи, чтобы сидеть и переживать, что не с кем потрахаться. Дракен заканчивает реферат, отправляет пару сообщений Хаитани и Хаджиме и наконец, отправляется спать.
Сейчас вся верхушка Томан активно работает не только над переводом деятельности на легальные рельсы, но и над открытием своих "филиалов" в других регионах страны. А потому Майки и Дракен общаются плотно. Несмотря на то, что Манджиро ещё только предстоит закончить школу, во всём, что касается банды он предельно серьёзен. От него то и дело исходят поручения, а с учётом дел общины и универа Рюгудзи (как бы ни был хорош в планировании и организации) всё же чувствует, что стоит отдохнуть.
За постоянными заботами он не замечает как прошло несколько месяцев. Не замечает и того, как на него поглядывает Сано. С ещё большей заинтересованностью, чем раньше. И потому радуется, когда тот объявляет о вечеринке. Не то, чтобы он планировал напиться, но по крайней мере слегка отпустить вожжи уж точно можно.
Без задних мыслей он собирается на тусу, добирается в дом, снятый для неё на такси.
- Кампай! - слышит возгласы ещё на подходе.
Внутри уже шумно и весело, но его появление не остаётся незамеченным.
- Дракен! Давай к нам! - то и дело окликают его. Он присоединяется поначалу, но длительный стресс даёт о себе знать - кондиции Дракен достигает гораздо быстрее обычного.
Приземляется на диван в гостиной. Лениво прикладывается к пиву.
- Чего скучаешь? - Сано появляется из ниоткуда. Протягивает бутылку взамен опустошенной.
- Да устал что-то.
- Чем же таким ты был занят, что тебя разнесло с пары бутылок?
- Ты что, следишь за мной? - усмехается Рюгудзи.
- Вообще да.
Ханма
С новичком Ханма сходится быстро. Он попал в тюрьму за угон и не собирался задерживаться дольше положенного. Усвоил урок - так он сказал. С Акаши интересно поболтать, он весьма любопытен и любит поддеть священника шутками на тему религии.
- Я, - говорит, - когда был маленьким, просил бога о велосипеде. Но сейчас я понял, что бог
работает по-другому: я украл машину и стал молиться о прощении.
Шюджи закатывается от смеха.
- Ну, тут ты прогадал, Харучиё, - вытирает он слёзы из уголков глаз от очередного перла.
- Почему же?
- Нужно было красть сразу самолёт - выдалось бы больше времени на помолиться.
- А тут Вы неправы, святой отец.
- Да?
- Ну конечно. У нас кто самые большие воры в стране, а? Политики, разве не знаете? А таки я ни одного из них здесь не вижу, - разводит Акаши руками, - кроме Вас, пожалуй.
- Так я и не политик, Харучиё.
- И очень жаль, между прочим!
Акаши делится всеми слухами, что понабрался о деле Шюджи.
- А правда, что вы проповеди в бандах проводили?
- Правда.
- И что, удалось кого-то на праведный путь поставить?
Ханма задумывается. Вспоминает. Его целью в таких мероприятиях было скорее дать членам банды понять, что их дела поддерживаются кем-то свыше. Ханма умеет лить воду и не гнушается максимально обходных маневров в словах, а потому неясно, кто этот свыше - бог, главарь банды или сам Шюджи. Только вот тон, единичные словечки, вставленные двадцать пятым кадром, ритм и темп речей направлены были на то, чтобы именно последний стал в головах слушающих приоритетом.
Подобное он проворачивает и в тюремной церкви. Приходится, конечно, быть осторожнее - если там вдруг начнется аншлаг, это вызовет подозрения. А учитывая его статью, руководство исправительного учреждения, поддержкой которого пока не удалось заручиться, быстро сложит два и два.
Этот разговор всплывает в памяти через пару месяцев, когда ему все же удаётся наладить с ними коммуникацию и тюремные охранники присутствуют на проповедях не только во исполнение служебных обязанностей.
Ханма попивает чай вместе с Акаши, за которого попросил начальника тюрьмы. Перебирать бумажки возможно, не самая занятная деятельность, но парень не упускает момента и постоянно пополняет копилку знаний с помощью книг.
- Я могу с уверенностью сказать, что некоторые участники банд стали и нашими последователями.
- Ну, Ваши проповеди - это нечто, отец Шюджи! Уж на что я не любитель голословия, с Вами ощущения зря потерянного времени не возникало.
- Я что-то не помню, чтобы ты приходил в здешнюю церковь, Харучиё.
- А я ознакомился с ними раньше. В Тосве.
Шюджи поднимает на него глаза. Чувствует странную вялость в теле и понимает, что мышцы его не слушаются.
- Ну да, Вы вряд ли меня запомнили. Но Вы, возможно, запомнили паренька в маске в Томан. Зам капитана пятого отряда.
Ханма ощущает как немеют пальцы и язык отказывается двигаться. Он вспоминает Мучо - громилу и командира отряда, рядом с которым и правда крутился постоянно тощий пацаненок со скрытой маской нижней частью лица. Только звали его... Санзу, вроде бы? Он пытается произнести его имя, но слышит только хрипы, раздающиеся из горла.
- Кажется, я правильно сделал, что не стал торопиться. Мне нужно было всего лишь Вас пару раз пырнуть и сделать вид, что Вы погибли в тюремной драке. Но я тогда не узнал бы всего, что Вы мне понарассказывали.
Санзу склоняется на потеющим и бледнеющим Ханмой:
- Привет от Манджиро Сано, отец Шюджи.
Всё, что Ханма видит перед собой перед тем как упасть лицом на стол - удаляющийся силуэт Акаши.