Озвучивание не поддерживается в этом браузере
59. Жертва
Все очарование момента было разрушено, словно в один миг посреди залитого смехом и весельем бала упала на пол хрустальная ваза и разбилась вдребезги, разгоняя искры радости и легкости. Внезапно тишина окутала нас, словно кто-то выключил свет в комнате, и в моем сердце зазвучала тревожная нота, раздирающая спокойствие.
Дженни побледнела, словно ее кожа потеряла весь цвет, и в мгновение ока бросила мимолетный взгляд на меня — взгляд, полный скрытой боли и вызова, словно это я во всем виновата. Но тут же ее глаза вернулись к мужу, они стали холодными и решительными. Точно такими же, как и глаза генерала.
— Ты прав, — тихо произнесла она, с легким кивком головы. — Я была не одна.
Она сделала паузу, словно собираясь рассказать о самой важной тайне своей жизни. Я была уверена, что она станет отпираться, но нет.
— Я привезла доктора, — добавила она, — мне нужен был совет… Но все в доме так грохотало, что он просто… просто не осмелился войти. Мы прождали, когда всё утихнет, и… он так и не осмелился сюда явиться.
Генерал взглянул на нее с холодной проницательностью, его лицо оставалось спокойным, но в глазах играла тень недоверия и боли.
— Я ведь прекрасно знаю, что это — никакой не доктор, — произнес Чонгук с тихой, но твердой ноткой. — Это знаешь ты, это знаю я. И ты сейчас будешь упираться и доказывать мне обратное. Но это ни к чему.
Он сделал паузу, его голос стал чуть мягче, но в нем звучала резкость.
— Я осуждаю тебя не за это. Я осуждаю тебя лишь за то, что ты не пришла ко мне и не сказала, что между нами всё кончено. Чтобы я подал на развод. Мы и так разъехались. Осталось только уладить формальности. А у меня все…
Он с усмешкой посмотрел на свои ноги.
— Пока ноги не доходят, — закончил он, глядя на жену.
Дженни тут же подняла голову, ее глаза засияли страстью и решимостью.
— Нет! Ничего не кончено! — выкрикнула она, словно сама борющаяся за свою судьбу. — Если бы так было на самом деле, я бы сказала! Я приехала сюда, чтобы помочь ухаживать за тобой! Чтобы ты побыстрее поправился…
Чонгук вздохнул, его лицо омрачило горькое сожаление.
— И где же ты была раньше? — спросил он, голос его звучал как шепот, наполненный обидой. — Где ты была, когда так отчаянно нуждался в тебе?
Глаза Дженни наполнились слезами, она словно срывалась, чтобы открыть сердце, которое так долго было заперто внутри.
— Рядом, — прошептала она, — просто… рядом…
Она проглотила слова, остановилась, словно боясь произнести их вслух.
— Просто… я до сих пор не могу отойти от этого ужаса, — тихо добавила она, с рыданиями в голосе. — Ты не представляешь, как мне было страшно…
По ее щекам заструились слезы, как прозрачные нити, отражающие всю ее боль и страх.
— Да, я закрылась в себе, спряталась в глубине души, — прошептала она, облизав губы. Ее мокрые от слез щеки блестели в свете свечей.,— потому что не могла иначе. Все, что происходило вокруг, все было настолько ужасно, что я не выдержала этого. И я была словно в коконе, укутанная в свою боль, чтобы не сойти с ума. Мне пришлось спрятаться в кокон, чтобы просто не сойти с ума!
В этот момент она обняла мужа за плечи, крепко, как будто боялась, что потеряет его.
— Я не… — прошептала Дженни, делая глубокий вдох, — не могла больше выдержать эту боль, Чонгук. Тяжело не только тому, кто ранен, — ее голос задрожал, — но и его близким. Я просто… увидев тебя в госпитале, поняла, что не справлюсь с этим. Эта боль — она убьет меня. Она выше моих сил.
На ее щеках скатились слезы, как росинки на лепестках.
— И тогда я отстранилась, чтобы не сойти с ума от переполнявших меня чувств. И в этот момент ты почувствовал мой холод. Да! Я знаю! Ты вправе меня осуждать! Вправе! — выкрикнула она, сжимая кулаки. — Другая бы, возможно, осталась бы рядом, пытаясь бороться с этой болью. Но я чувствовала, что если я буду с тобой всегда, я сама погибну — в этой бездне страха и отчаяния.
— Знаешь, кого ты мне напоминаешь? — усмехнулся генерал, глядя на рыдающую жену, — Плохих союзников, которые вступают в битву, когда становится ясно, что победа за нами. Когда дело сдвинулось с мертвой точки, ты тоже решила присоединиться к этой победе. Не так ли?
Дженни шумно вздохнула, утирая слезы, которые казались ей как тяжелый груз, сдавливающий сердце.
— Ты не смеешь осуждать меня за то, что у меня появилась надежда, — тихо произнесла она, — Но не забывай! Ты сам оттолкнул меня! Сам! Твое поведение, твои слова, твой холод… знаешь, как они меня отталкивали! После ранения твое сердце превратилось в броню! А у меня просто… просто не было сил, чтобы пробить ее!
— А мне казалось, что тебя отталкивали мои шрамы, — тихо произнес он, — те, что остались на моей душе и теле. Моя нога, на которую мне было больно наступать! Вместо красивого, молодого и сильного, — он взглянул прямо ей в глаза, — ты получила калеку. И я видел это слово в твоих глазах.
— Чонгук, — прошептала она, слезы заиграли в ее голосе, — я же не опустила руки. Я искала… искала способ, как поставить тебя на ноги! Наняла лучшую сиделку, проверяла все ее рекомендации. Унижалась перед ректором, чтобы он отвлекся от своей академии и согласился помочь.
Ее голос дрожал, но в нем звучала решимость.
— А все потому, что мне небезразлично, — добавила она, и в ее взгляде мерцала искра страсти и любви, которая не могла погаснуть даже среди боли и страха. — И сейчас я прошу тебя. Дай мне шанс! Дай мне шанс все исправить! Я готова сидеть с тобой здесь, забыть про балы, наряды… Я готова отказаться от всего мира, чтобы быть рядом с тобой…
— Ты, правда, готова принести такую жертву? — спросил Чонгук.
Комментарии