Озвучивание не поддерживается в этом браузере
44. А что это вы тут делаете?
«А че это вы тут делаете?», — гнусаво, подражая герою какого-то забытого фильма, спросил мой внутренний голос.
Я почувствовала, как сердце сжалось в груди, словно кто-то затянул тугую петлю.
Внутренне я зажмурилась — не потому, что боялась, а потому, что вся моя душа напряглась, словно натянутая струна.
Взгляд Дженни остановился на нас, и я заметила, как ее глаза мельком скользнули по моему лицу, потом переметнулись на генерала.
В её взгляде — смесь удивления и внутреннего смятения. Казалось, она хочет сказать что-то, но губы сжаты, словно она сдерживает внутри себя бурю. Все эти чувства проходили по ее лицу, будто тень, скользящая по поверхности спокойствия.
Я почувствовала, как в меня закрадывается желание оправдаться, объяснить, что всё — просто случайность, что мы только учимся ходить, что это просто очередной этап реабилитации, но слова застряли в горле. Вместо этого я лишь чуть приподняла подбородок, стараясь сохранить спокойствие.
Дженни сделала шаг вперед, и ее глаза оставались неподвижными, словно она пытается понять, что именно происходит, что скрыто за этим мгновением.
Она остановилась в нескольких шагах, словно не решаясь приблизиться, и мягко, и с легким оттенком холодка в голосе, произнесла:
— Простите, я не хотела прервать… — её взгляд пронзал меня, и я почувствовала, как внутри все сжалось. — Просто вдруг почувствовала, что мне нужно проверить, всё ли в порядке.
— Пока все в порядке, — спокойно ответила я. — Сейчас мы учимся делать шаги без трости. Вы можете поприсутствовать, если вам это интересно. Несколько шагов вдоль стола вперед. И несколько шагов назад.
Я вложила в свой голос столько спокойствия, что лицо Дженни изменилось. В глазах еще осталась искорка подозрения, но мое спокойствие заставило ее вежливо улыбнуться.
Взгляд Дженни все еще был проницателен, и я знала — эта сцена еще не закончена. Внутри же я продолжала держать себя в руках, надеясь, что мой внешний холод и спокойствие скроют всю бурю чувств, бушующую в душе.
— О! — заметила Дженни, глядя на мужа, словно впервые увидела его в новом свете, и в ее глазах зажглась искра любопытства, смешанная с легким оттенком иронии. — Получается?
— Как видишь, — произнес генерал.
Я кивнула, словно отвечая на её невысказанный вопрос, и мягко добавила:
— Да, — чуть улыбнувшись, — мы сегодня только начали это упражнение.
Внутри меня закипали чувства, и я сознательно выбирала холод и спокойствие, чтобы скрыть волну смятения и тревоги. В моем голосе звучала твердость, профессиональный нейтралитет, чтобы стереть любое ощущение уязвимости или тревоги. Если бы она услышала в моем тоне хоть искру волнения, заметила бы дрожь в голосе или увидела тень в моих глазах, — всё стало бы ясно.
Сейчас будет скандал! Точно будет!
Комментарии