Простите.
Хе, привет!
Тгк: @sacuraofffik
***
К сожалению, мои ноги, при всех их достоинствах (а достоинства, если честно, были одно: они были), оказались короче, чем ноги солдата. Я рванула, как ветер, всколыхнув пыль переулка, и через три шага наткнулась на каменную стену его наглого живота.
— Ой, — сказала я, отскочив и потирая лоб. — Простите, не заметила. У вас тут, оказывается, тупик ходит.
Солдат не оценил моё остроумие. Он схватил меня за шиворот, как котёнка, и приподнял над землёй. Я забавно заболтала ногами.
— Мальчик? — усмехнулся он, разглядывая моё платьице (спасибо, баба, хоть и старое, но чистое). — Да у тебя даже волосы заплетены!
— Это современная мода! — парировала я. — Военные, вы всегда так отстаёте от жизни? Отпустите, а то я... я чихну!
Он фыркнул и потащил меня за собой, к остальным. В голове пронеслась паника. Если меня приведут к кому-то повыше рангом, могут начать задавать вопросы. А я, как назло, в этой жизни была ужасно плохой лгуньей. Особенно на голодный желудок. А желудок у меня снова был пуст.
«Система! Мамочка! Любая сущность! Подскажи, что делать? Меня сейчас раскусят и, в лучшем случае, выгонят, а в худшем... ну, ты поняла!»
Молчание.
«Предательница! Я же твой пользователь!»
Внезапно в ушах раздался знакомый механический щелчок, а перед глазами — надпись:
[КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА ОБНОВЛЕНИЯ. АВАРИЙНЫЙ ПРОТОКОЛ «ПЕРЕЗАГРУЗКА». АКТИВАЦИЯ ЧЕРЕЗ: СМЕРТЬ ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ]
Чего?
Солдат встряхнул меня.
— Чего уставилась? Иди!
Аварийный протокол... Смерть? То есть, чтобы «перезагрузить» глючащую систему, нужно умереть? Это же бред! Но... эта мысль странным образом успокоила. Значит, есть план. Плохой, идиотский, болезненный план, но план.
Мы вышли на главную улицу. И тут я его увидела. Того самого торговца фонариками, но что то было в нем не так. Того, кто был в моём чёрном списке, его глаза... Он стоял, улыбался и вручал ребёнку ярко-красный фонарик. Наша взгляды встретились. И в его глазах мелькнуло не просто узнавание. Мелькнуло понимание. Он кивнул мне, едва заметно. Как будто говорил: «Да, я знаю. И ты знаешь».
Это было последней каплей. Паника, злость, бессилие и этот дурацкий «план» слились в один чистый, яростный порыв.
— ЭЙ! — заорала я так, что солдат вздрогнул и чуть не выронил меня. — ОТПУСТИ! Я ЖЕ СКАЗАЛА, Я БАБОЧКА!
Я извернулась, что есть мочи, и вцепилась ему в руку зубами. Не так, как Фэн Синю, для вида, а по-настоящему, до хруста и вкуса железа на языке. Солдат взревел от боли и швырнул меня от себя.
Я полетела. Красиво, надо сказать. Прямиком под колёса тяжёлой повозки, гружённой мешками, которая как раз набирала ход.
Последнее, что я увидела - это широко раскрытые глаза торговца фонариками и его руку, резко дёрнувшуюся вперёд, будто он хотел меня остановить. Но было поздно.
Темнота наступила мгновенно. Без боли. Только тихий системный звук в голове:
[АКТИВИРУЕТСЯ ПРОТОКОЛ «ПЕРЕЗАГРУЗКА». ОЧИСТКА КЭША...]
А потом было ничто. Не сон, не пустота, а именно ничто. Будто меня выдернули из самой ткани реальности.
Очнулась я снова в лесу. Том самом, проклятом, с противными птицами. Лежала на спине и смотрела в грязное небо. Всё болело, но по-другому. Не как после смерти, а как после долгого, очень тяжёлого сна.
— Ох... — села и потерла виски. — Так, система, отчёт. Что сломали, что починили?
Молчание. Абсолютное. Ни щелчков, ни голоса в голове. Тишина была оглушительной.
«Система?»
Ничего.
«Эй! Отзовись! Ты меня слышишь?»
Тишина.
Сердце упало куда-то в пятки, а потом подпрыгнуло к горлу. Я медленно подняла руку и щипнула себя за предплечье. Больно. Очень. Значит, не глюк. Я жива. Система... молчит. Настоятельно, окончательно молчит.
Первая реакция — дикая, истеричная радость. Я вскочила и закричала в лес: «УРА! Я СВОБОДНА!». Потом пнула ближайший камень (больно, ох, больно) и затанцевала странный танец победы, больше похожий на конвульсии.
А потом радость схлынула, и пришло холодное, тошнотворное понимание. Я только что умерла. На глазах у солдата и торговца. Баба... Се Лянь... Они найдут мой маленький, искореженный трупик. Они будут думать, что это их вина. Что недоглядели. Что не уберегли.
Я присела на корточки, обхватив голову руками. Мне не было страшно за себя. Мне было ужасно, невыносимо жаль их. Бабу, которая назвала меня «зайчиком». Се Ляня, который смотрел на меня с таким недоумением и скрытой нежностью. Даже ворчливого Фэн Синя.
— Нет, — прошептала я себе. — Нет, я не могу оставить их так. Надо увидеть. Убедиться, что... что они плачут по мне. Что я им была небезразлична.
Это была ужасная, эгоистичная мысль, но я не могла её отогнать.
Я бродила по лесу ещё несколько дней, питаясь ягодами и пытаясь сориентироваться. Без системы, которая раньше хоть как-то подсказывала, куда идти, это было сложно. Но в конце концов я вышла к знакомым окрестностям. К тому самому дому.
Я пряталась в кустах напротив, грязная, голодная и дрожащая. Дом выглядел... мрачным. На дверях висели белые полотнища — знак траура. Возле калитки стояла маленькая, аккуратная палочка с бумажным фонариком. Не красным. Белым.
Из дома вышел Се Лянь. Он похудел еще сильнее, хотя казалось куда еще, глаза были опухшими и пустыми. Он подошёл к фонарику, поправил его, постоял минутку, потом резко развернулся и ушёл внутрь, сжав кулаки. Из окна я услышала тихие, сдержанные рыдания бабы. Рыдания, которые она, видимо, всё это время пыталась скрыть.
Фэн Синь вышел позже. Он принёс миску с какой-то едой, поставил у фонарика, поклонился и ушёл. Его лицо было каменным, но в уголке глаза блестела влага.
Меня скрутило от такого острого чувства вины, что я чуть не закричала. Они горевали. Искренне, по-настоящему горевали по наглой, кусачей «бабочке», которая ворвалась в их жизнь и так внезапно из неё вынырнула.
Я просидела в кустах до ночи, пока в доме не погас свет. Потом выползла, подошла к белому фонарику. Рядом с миской лежала игрушка - грубо вырезанная из дерева бабочка. Я взяла её в руки. Дерево было гладким, отполированным частыми прикосновениями.
— Простите, — прошептала я в темноту. — Простите меня. Я... я была не осторожна...слишком легкомысленна...
Я положила бабочку на место, украдкой слила холодную кашу из миски (нельзя же пропадать добру) и исчезла в ночи.
Система больше не трещала у меня в голове. Я была свободна. Но эта свобода оказалась горькой и одинокой. Я скиталась, выживая как могла: воровала еду, ночевала в развалинах, пряталась от солдат и демонов. Время текло странно. Дни сливались в недели, недели в месяцы, месяцы в года. Я почти не чувствовала роста, будто время застряло. Мне всё ещё было три. Или четыре? Пять? Без системы отслеживать это было невозможно.
Мои усилия были направлены на физические тренировки, чтобы бегать быстрее, чтобы больше не подставляться.
Я ждала, когда же начнётся канон. Когда появится тот самый мальчик в бинтах, когда грянет буря. Но всё было тихо. Слишком тихо.
А потом, в одну далеко не прекрасную ночь, когда мне стукнуло (по моим приблизительным подсчётам) лет шестнадцать, и я ночевала в заброшенном храме какого-то забытого божка, всё изменилось.
Меня разбудил холод. Ледяной, пронизывающий до костей. Я открыла глаза и увидела, что храм заполнил густой, чёрный туман. Из тумана на меня смотрели сотни пар горящих красных глаз. Безликие. Целая орда.
— Вот она, — прошипел голос, знакомый до мурашек. Это был не Безликий Бай. Это был тот самый торговец фонариками. Он вышел из тумана, но выглядел иначе. Его лицо было искажено ненавистью, а вокруг витали клубы тьмы. — Маленькая ошибка. Незапланированная переменная. Ты сломала слишком многое, когда умерла тогда. Вырвалась из петли. Но петли имеют свойство затягиваться.
Я отползала к стене, сердце колотилось как бешеное.
— Что... что ты такое?
— Страж границ, — ответил он. — Тот, кто следит, чтобы никто не смел взламывать истории и уклоняться от судьбы. Твоя «перезагрузка» порвала несколько важных нитей. Это надо исправить. Старым способом. Система больше не поможет.
Он махнул рукой, и Туманные глаза ринулись на меня.
Я боролась. Отчаянно, как дикий зверь. Кусалась, царапалась, вырывалась. Но их было слишком много. Холодные руки схватили меня, прижали к полу. Торговец наклонился, его лицо было совсем рядом.
— Не бойся, — сказал он почти ласково. — Это будет не смерть. Это... трансформация. Если ты так любишь вырываться из сценария, я дам тебе роль. Не ту, что ты хотела. Ту, что нужна мне. Роль дыры в реальности. Роль демона, рождённого не из злобы, а из системной ошибки. Больше не смей умирать.
Он вонзил ледяные пальцы мне прямо в грудь. Боль была вселенской, белой и беззвучной. Я чувствовала, как что-то во мне рвётся, ломается, переписывается. Не тело. Саму суть. Мои воспоминания, мою личность - всё это смешалось в блендере абсолютного хаоса и отчаяния.
Я не умерла. Я изменилась.
Когда я снова пришла в себя, туман и Туманные глаза исчезли. Торговца тоже не было. Я лежала на холодном каменном полу храма, и сквозь разбитую крышу светила луна. Я подняла руку. Она была моей, но... не совсем. Кожа была мертвенно-бледной, а под ней, если присмотреться, будто шевелились и перетекали тени. Рядом со мной лежал черный меч, но его рукоять была красной. На нем была подвеска в виде глаза...
Надо ее забрать, чувствую это.
И я чувствовала. Чувствовала слабые места вокруг. Трещины в стене, которые вот-вот превратятся в обвал. Гнилую балку на потолке, готовую сломаться. Но это были не просто физические слабости. Я чувствовала... уязвимости в самой реальности. Точки, где ткань мира была тоньше, где можно было... приложить усилие. И разорвать.
Я поднялась и подошла к стене храма. Внутри меня что-то булькнуло, холодная, чёрная сила поднялась из самой глубины искажённой души. Я сосредоточилась на едва заметной трещине в камне, на ощущении хрупкости, непрочности этого места. И... толкнула.
Не рукой. Волей.
Пространство вокруг трещины захрустело, как тонкий лёд. Потом раздался звук, похожий на рвущийся шёлк, и в стене появилась... Дверь. Не настоящая. Тень двери. Проём в абсолютную, беззвёздную тьму, от которой веяло ледяным ветром небытия. Внутри что-то шевелилось.
Я отшатнулась, и проём мгновенно схлопнулся, оставив после себя лишь обычную трещину в камне и ощущение леденящей пустоты в животе.
Так я обрела свою дьявольскую силу. «Дверь в Ничто». Способность находить точки предельной хрупкости - в предметах, в людях, в событиях, в самой реальности - и насильно «открывать» в них проём в пустоту, которая пожирала всё, что в него попадало. Не сила разрушения. Сила аннигиляции. Стирания.
Я была больше не «бабочкой». Я была сбойной программой, вирусом, демоном-артефактом, вшитым в ткань этого мира. Система была взломана и исчезла, но цена оказалась ужасной. Я стала тем, от кого этот мир должен был защищаться.
И первой моей мыслью, когда паника немного улёгся, была не мысль о мести или страхе. Она была совсем другой.
«Интересно, — подумала я, глядя на свои бледные, тронутые тенью руки. — Баба испекла бы мне пряник теперь? Или сразу метлой выгонит?»
А потом я усмехнулась. Горько и тихо. Приключение только начиналось. И на этот раз у меня не было даже назойливого голоса в голове, чтобы составить компанию. Только я, моя новая, ужасная сила и целый мир, который теперь был для меня и домом, и ловушкой, и потенциальной мишенью.
Нужно было найти торговца фонариками. Нужно было выяснить, что он со мной сделал. И нужно было... осторожно... посмотреть на дом с белым фонариком. Один только раз. Чтобы знать, что они живы. Что их история, хоть и омрачённая моим побегом, идёт своим чередом.
Я вышла из руин храма. Ветер трепал мои теперь уже чёрные, будто выгоревшие на солнце, волосы. Где-то вдали, на востоке, начинала брезжить заря. Начинался новый день. Мой первый день в роли демона.
«Ладно, — сказала я пустому воздуху. — Погнали».
Я толкнула уже видимую дверь и судорожно вдохнула воздух. Оказывается был день. Мимо пробежал мальчик, чуть ли не сбивая меня с ног. Я даже не взглянула на него... Как бы странно это не звучало, я снова чувствовала себя живой.
Во мне снова бурлила энергия и призывала меня чувствовать каждое мгновение этого мира. И я сделала шаг. Сделала второй и покинула этот дом.
Когда я обернулась, поняла, что это не тот храм из прошлого. Обычная конюшня, которая была потрепана временем. Храм оказался рядом, через дорогу. И в него заходила девушка.
Знакомая. Где же я ее видела? Неужели...
Я повернула голову и заметила то, что так долго ждала и не могла поверить.
***
Как вам? Жду отзывы! Мне самой нравится этот фанфик)
Тгк: @sacuraofffik