Глава 24.
От слов Блейка.
Поставив размашистую подпись на договоре, я удовлетворенно улыбнулся. Дела определенно шли хорошо. Я ни разу не пожалел, что переехал в Сидней. Этот город был полон самых разных возможностей.
Сейчас я пока занимался рекламой небольших предприятий на уровне стендов, плакатов и различных печатных изданий. Вскоре, я планировал выйти на новый уровень, а именно радио и телевидение.
Я активно вел переговоры с руководством нескольких радиостанций и телеканалов. А ведь прошло всего три месяца, как мы поселились тут. Это определенно прогресс.
Вначале было тяжеловато. Почти все деньги, что я годами собирал, ушли на переезд и операцию Маи. Мне пришлось попотеть, чтобы убедить руководство местных банков выдать мне кредит на развитие бизнеса. Но если дела пойдут так и дальше, то уже меньше, чем через год, с долгами будет покончено, и пойдет чистая прибыль.
Звонок телефона отвлек меня от моих мыслей. Взглянув на дисплей, я улыбнулся, увидев дорогое сердцу имя.
-Привет, малышка, — ответил я.
-Привет, — услышал я ласковый голос девушки. — Ты помнишь, что сегодня мы идем к доктору Голдмену?
Николас Голдмен — психотерапевт, о котором было море положительных отзывов. Брал он много, но работой его я был доволен.
Его сеансы в купе с операцией по удалению шрама стали возвращать девушке уверенность в себе и спокойствие. Мне приятно было снова видеть улыбку на ее лице и энтузиазм в глазах. Сегодня мы должны были пойти на последний плановый сеанс.
— Конечно, помню, — ответил я. — Я заеду за тобой в начале шестого.
— Хорошо. Блейк, слушай, мне нужно будет вечером с тобой поговорить, — говорит девушка.
Поговорить? Обычно за словами «Нам нужно поговорить» следует катастрофа.
— Эээ... Ладно, — отвечаю я, стараясь задушить зарождающееся беспокойство.
— Люблю тебя, — щебечет девушка. — До вечера.
Она отключается, а я так и сижу с трубкой в руке. Что у нее в голове? Я понимаю, что накручиваю сам себя, но по-другому не получается.
Лишь неделю назад я смог окончательно выдохнуть. Лицо девушки стало таким, как раньше, и комплекс неполноценности пошел на убыль. Мне стало казаться, что скоро все станет, как раньше. Но это — нам надо поговорить — пошатнуло мое душевное равновесие. Надеюсь, она не придумала новую катастрофу на пустом месте.
Стараясь очистить голову от посторонних мыслей, я погрузился с головой в работу. За этим занятием время пролетело быстро. Пора домой, за Маей.
Приемная Голдмена была выполнена в светло-зеленых и голубых тонах. Все довольно просто, но изысканно и современно. Сегодня девушка предпочла общение с врачом тет-а-тет, и я сидел тут один.
Она решила, что не хочет, чтобы я присутствовал на сеансе. Беспокойство, которое я начал ощущать еще днем, стало набирать обороты. О чем они там говорят?
Когда Мая наконец вышла, улыбаясь, я был готов взорваться. Говорят, только девушки способны накручивать себя, на собственном примере теперь знаю — это не так. Мы, мужчины, тоже способны на это, если дело касается любимых.
— Все в порядке? — поинтересовался я настороженно.
— Конечно, — весело ответила Мая.
До дома мы ехали, заполняя тишину пустыми разговорами ни о чем. Когда мы начали ужинать, я не выдержал.
— О чем ты хотела со мной поговорить, Мая?
Девушка внимательно посмотрела на меня. Я буквально «видел», как она думает.
— Блейк, я много раздумывала над тем, чем буду тут заниматься, — наконец, произносит она.
— В смысле? — она хочет работать?
Наверное, так оно и есть. Ей никогда не нравилось просто сидеть дома. У Маи патологическая тяга к самоутверждению.
— В прямом. Завтра в киностудии Fox Studios Australia проходит кастинг, сразу на несколько женских ролей в новом фильме. Я хочу попробовать.
Вот она о чем. Черт. Я хорошо помню, как она была подавлена после последнего провала, когда я пытался устроить ей пробы в Лос-Анджелесе. Сейчас у меня нет тут толком никакого влияния, нет значимого имени, и я ни чем не могу ей помочь. Я всерьез опасаюсь, что если у нее ничего не получится, она может впасть в новый приступ хандры. Но и препятствовать ей — преступление. Она мечтает об этом с детских лет.
— Ты уверена? — поймав ее слегка обиженный взгляд, я спешно добавляю. — То есть, я уверен, что ты покоришь всех. Но вдруг...
— Вдруг я провалюсь? — спокойно спрашивает она.
Я лишь опасливо киваю.
— Блейк, даже если у меня ни чего не получится, я не собираюсь делать из этого трагедию.
— Я просто беспокоюсь за тебя.
— Знаю, — улыбается Мая. — И благодарна тебе за это.
Она легкой походкой подошла ко мне и села мне на колени. Ее тонкие руки обвили мою шею, а сладкие, мягкие губы коснулись моих.
— Все будет хорошо.
От слов Маи.
Меня слегка потряхивает, когда я подхожу к офису киностудии. Вчера был кастинг, но список утвержденных на роли актеров должны были огласить только сегодня.
Это был довольно странный кастинг. Режиссер давал текст, задавал ситуации и сцены, нашей задачей было на максимуме показать, на что мы способны. Вроде бы все стандартно, кроме того, что кастинг проходил общий, а не на определенные роли.
Это был фильм о трагичной истории любви. Любовь, ревность, предательство. Было в нем все, что обычно есть в таких фильмах. Сюжет не блистал оригинальностью, но студия была приличного уровня, а начинать с чего-то же надо.
Нас по одному вызывали в кабинет режиссера. Большинство выходило оттуда в расстроенных чувствах, редкие счастливчики выходили с улыбкой.
— Мисс Стенфорд, прошу.
Услышав свое имя, я глубоко вздохнула и зашла к кабинет. Режиссер, мистер Барнс, мужчина лет сорока пяти, среднего телосложения с очень пронзительными карими глазами жестом пригласил меня сесть.
— И так, мисс Стенфорд, мне определенно понравилось то, что я вчера видел. Столько самоотдачи, страсти. Но у меня к вам есть несколько вопросов.
Следующие минут пятнадцать я отвечала на непонятные мне вопросы. Зачем ему знать об взаимоотношении моих родителей, например? Какое это имеет отношение к фильму? Порой он и вовсе огорошивал меня. Мог посредине расспроса об образования спросить, что мне больше нравится: квадрат, круг или треугольник? В общем, я отвечала максимально честно, но часто теряла нить и логику диалога.
— Что же, мисс Стенфорд, думаю, вы хорошо подойдете на роль Саманты, — наконец, сказал он.
ЧТО?
Роль Саманты? Это же, вроде, главная женская роль!
— Вы серьезно? — я была изумлена и не до конца верила собственным ушам.
— Более чем. Вас что-то не устраивает? — поднял брови Барнс.
— Нет-нет! — воскликнула я. — Просто это так неожиданно.
— Почему? Вы красивая, молодая. У вас огромный потенциал и не примелькавшееся лицо. Плюс, внешне вы хорошо подходите под описание героини в сценарии. Ну, так вы согласны?
У меня было ощущение, будто у меня выросли крылья. Летать от счастья — это не просто красивые слова. Я была на седьмом небе от счастья.
— Конечно, согласна, — прошептала я, задыхаясь от восторга.
Съемки планировали начать через три месяца, мы еще минут десять обсуждали различные моменты, я должна была прийти через неделю, чтобы заключить контракт на исполнение роли.
Первым моим побуждением, как я вышла из здания студии, было позвонить Блейку и поделиться с ним своей радостью. Сегодня была суббота — выходной. Он должен быть дома, скажу ему лично.
Я приехала домой, и у самой двери меня ждал любимый мужчина.
— Ну как? — спросил он меня обеспокоенно.
Я старалась сделать серьезную, даже чуть грустную мину, но настоящие эмоции рвались наружу. В конечном итоге, я проиграла этот бой с самой собой.
— Меня взяли! — воскликнула я, улыбаясь так широко, что болели губы. — Главная роль, Блейк!
Правда? — его глаза были широко распахнуты, он был за меня рад. — Я так рад, Мая! Я всегда знал — ты очень талантлива.
Схватив меня в охапку, Блейк начал кружить меня по комнате.
- Все! Блейк, хватит! Поставь меня на ноги! У меня уже голова кружится, — сказала я, сквозь приступы восторженного смеха.
— Это надо отметить. Пошли, — в тоне командные нотки, но я не против.
Мы покинули квартиру и вопреки моим ожиданиям поехали не в очередной ресторан, а прочь из города. Машина мчалась в сторону побережья. Блейк лишь один раз остановился у магазина, что-то там купил и мы продолжили путь.
Миновав шумные пляжи, кафе и прочие увеселительные и культурные заведения, мы съехали с асфальтированной дороги на едва заметную тропку, по которой еще ехали минут пятнадцать. Куда он меня везет?
В пути мы перекидывались незначительными фразами и обсуждали мою будущую роль. Я искоса любовалась профилем мужчины. Он казался обалденно красивым и невероятно юным и беззаботным.
— Приехали, — наконец, сказал он.
Мы вышли из машины, и у меня захватило дух от великолепия представшего взору. Перед нами простиралась небольшая, укромная лагуна, где ,казалось, никогда не ступала нога человека. Настоящий кусочек рая на земле.
Любимый достал пакеты и стал организовывать наш пикник. Фрукты, мясо, рыба, салаты, вино. Он что, весь магазин скупил?
Когда с приготовлениями было покончено, мы сели на одеяло напротив друг друга. Блейк наполнил бокалы вином и протянул один мне.
— Я хочу выпить за самую лучшую женщину в мире. За талантливую актрису. Прекрасного друга. Нежную и ласковую возлюбленную. За ту, что покорила мое сердце и душу навсегда. За тебя и твой успех, Мая! — я была жутко смущена. Мы чокнулись и выпили.
Оставшееся время мы любовались океаном, нетронутой природой вокруг и просто наслаждались ощущением безмятежности.
Я нагнулась, чтобы поцеловать возлюбленного, и когда он оторвался от меня, бирюзовые глаза горели решимостью.
— Я знаю, что все совсем не то и не так, но я очень этого хочу, — о чем это он? - Мая, я тебя безумно люблю. Ты — моя жизнь. Я долго думал, как это сделать, но так ничего и не придумал. Поэтому я просто хочу спросить. Мая, ты выйдешь за меня замуж?
ЧТО?!