Chapter 18.
В комнате было темно. Шторы были плотно закрыты, несмотря на то, что солнечные октябрьские лучи настойчиво пытались пробиться сквозь щели в плотной ткани. В тонких полосках света летали пылинки, а на кровати лежали двое. В запутанном одеяле, на одной подушке их тела будто сплелись в одно целое. Только тихое дыхание и редкие шорохи от движений.
Нийалей открыла глаза, сразу жмурясь от непривычного освещения. Каждое утро она просыпалась в полной темноте, в абсолютно черной комнате без окон. А тут такое непривычное ее глазу солнце. Как будто этот день был оттепелью среди суровой полярной зимы.
Она подняла глаза на лицо Жана. Сейчас расслабленное и умиротворенное. Он крепко прижимал ее к себе, будто что-то ценное и хрупкое. И Нийалей очень хотелось перед ним извиниться. Ей было стыдно. Стыдно за то, что так много скрывала и не могла рассказать, пусть и для его собственной безопасности. Стыдно за то, что она была черствой и злой, недостойной его любви — такой чистой и искренней, такой хрупкой.
Она вздохнула и прижалась губами к уголку его губ, а потом попыталась встать. Но его руки крепче сжались на ее плечах и талии, притягивая ближе, а потом она наткнулась на взгляд его сонных серых глаз.
— Обещала же не уходить... — Прошептал Жан, медленно моргая. — Не уходи...
Ниа протянул руку к прикроватной тумбочке, где валялся телефон. В ярком свете он экрана время было разглядеть сложно, но все же возможно. Тем временем Жан навис на ней, кладя подбородок на плечо и тоже заглядывая в экран ее последнего айфона.
— Уже шесть вечера... — Пробормотала Ниа, потирая глаза.
— Вот и хорошо... Банкет завтра в два часа... А значит можно спать еще минимум шестнадцать часов...
— Я есть хочу, — Пробормотала Ниа. — Как тебе идея заказать что-нибудь в Макдональдсе?...
— Слишком калорийно. — Поморщился Жан. — Не надо есть эту дрянь.
— Ты же знаешь, что ты и так худой, да? Ты спортсмен, тебе нужно больше есть... Ты ведь знаешь, что я волнуюсь...
— Нужно есть полезную еду, а не всякую хуйню.
— Тебе нужно есть мясо, а не всякие салатики. Ты не гусеница чтобы листья жрать. И тем более не растение, чтобы солнечными лучами через фотосинтез питаться. А у нас даже солнца нет.
Жан фыркнул, зарываясь носом в ее волосы. А Ниа все таки открыла приложение Макдональдса и заказала еду.
Курьер приехал через полчаса. Заказ забрал Жан, которому пришлось дать автограф и пригрозить курьеру, чтобы тот не выдал СМИ их местоположение.
В тишине они съели по бургеру и разделили пополам картошку и сырные колечки. А потом приехал второй курьер, который привез Жану стейк из говядины и салат. И Ниа заставила Жана все это съесть. Собрав все упаковки от еды и засунув их в маленькую мусорку под столом, они вновь завалились в кровать.
Они периодически целовались, но все еще в полной тишине. И никто не произнес ни слова. Тишина была слишком комфортной. Это была та самая тишина, которой им так не хватало. В Эверморе всегда было шумно, а по ночам тишина была холодной и даже зловещей. У стен были уши и глаза, и из-за этого всегда создавалось ощущение, что за тобой постоянно наблюдают. И все время слушают. А эта тишина была тихой. И теплой.
— Жан? — Вдруг тихо спросила она, в очередной раз отрываясь от его губ. Так же нехотя как алкоголик отрывается от бутылки в самом тяжелом запое.
— Да, mon amore?... — Прошептал он, глядя на нее из под полуприкрытых пушистых ресниц.
— Мне нужно тебе кое-что рассказать...
Жан напрягся, прижимая ее к себе крепче. Он сжался в клубок, готовый в любой момент защитить ее любой ценой. Как это было в те вечера в закрытой спальне. Но она лишь погладила его по щеке, замотав головой.
— Не волнуйся...
— Что случилось?.. — Хрипло спросил он, явно встревожено.
— Помнишь того придурка с интервью у Кэти?
Жан кивнул, прижимаясь губами к ее лбу на секунду, а потом вновь на нее посмотрел.
— Такое дело... что я попросила тренера сделать для меня ДНК тест. И он оказался моим давно сбежавшем братцем.
Жан был молчалив и серьезен. На его лице будто абсолютно не было ни единой эмоции.
— После того как мать оставила меня с отцом и спасла только Натаниэля, они много лет были в бегах. Отец и клан их преследовали, но это было безуспешно, несмотря на то, что несколько раз настигали. Они убегали вновь, меня имена, города, страны, внешность и паспорта. Тренер собрал для меня папку, где мы нашли минимум двадцать имен. Алекс, Стефан, Крис... а потом неизвестно что произошло с матерью и этот придурок решил выйти в свет в год, когда ситуация накалилась, как для меня, так и для клана и отца...
Спустя пять минут тишины Жан заговорил.
— И что ты хочешь с этим сделать?...
— Поговорить. — Пробормотала Ниа, зарываясь носом в его шею. — И не позволить Рико причинить ему вред. Как и вновь появившемуся в экси Кевину. И самое главное тебе.
***
Она стояла перед зеркалом в ванной, держа в руках черное платье. Она разглядывала свое тело: ноги, обтянутые капроновыми колготкам, слишком большую и некрасиую по ее мнению грудь в максимально утягивающем топике и шрамы. На руке, на животе, но бедре самый противный и яркий. Она вздрогнула когда дверь открылась и перевела взгляд на уже одетого в черные брюки и рубашку Жана.
Он шагнул ближе, аккуратно касаясь кон-чиками пальцев ее плеча. Ниа опустила взгляд вниз. Она чувствовала не стыд, а собственную недостаточность. Жан все так же медленно забрал у нее из рук платье, а она шагнула назад, облокачиваясь на раковину. А Жан опустился перед ней на колени и, пробежавшись рукой вверх от колена, коснулся губами шрама на бедре.
Ниа опешила. А Жан продолжил подниматься поцелуями вверх, прикасаясь к каждому самому мелкому шраму. Она вцепилась в раковину, сжимая пальцы до той степени, что они побелели. Жан вновь прижался поцелуем к шраму на бедре и поднял на нее взгляд.
— Ты самая красивая девушка в мире, ты знаешь... Самая – самая. Самая любимая...
***
Черная тонированная Бугатти въехала на парковку, громко рыча мотором. Ниа сидела за рулем, быстро находя свободное парковочное место рядом с уже стоящим там автобусом Воронов.
Дверь хлопнула. А потом из автобуса вышел недовольный Рико. Нийалей очень хотелось закатить глаза, но она лишь обогнула машину, не давая ему возможности подойти ближе к Жану.
— А еще дольше нельзя было? — Фыркнул он, скрещивая руки на груди.
— Банкет начитается в два. Время час тридцать. Так что прекрати.
Она смерила Рико взглядом и больше не сказала ему ни слова, лишь направилась ко входу в здание, где находился банкетный зал. На крыльце все еще стояли несколько игроков из другой команды. Но как только они завидели три фигуры в черном, то тут же исчезли в здании.
Они только и успели отдать куртки в гардероб, как их выловили восхищенные и восторженные фотографы. Сначала сотня фотографий всей командой, потом Нийалей «со свитой», а потом и ее одну. Чтобы Рико не агрессировал еще больше, она попросила фотографов сфотографировать и его одного. А потом она выгнала Рико и они с Жаном сделали несколько фотографий. И тут уже ей пришлось пригрозить фотографам, чтобы эти фото не попали в сеть и чтобы никто ничего не узнал.
И наконец они вошли в общий зал. Ниа положила на стол перед тренером ключи от машины и телефон, а потом окинула взглядом зал. За каждым столом сидело по две команды. Она нашла взглядом свою черную массу и обомлела, как только увидела сегодняшних «соседей».
Вороны выглядели одинаково. И цветовую гамму они тоже не разбавили. Все девятнадцать игроков, прямо сейчас сидящих за столом были одеты в черное. Вороны даже сидели одинаково — поставив правый локоть на стол и подперев рукой подбородок. Только Рико сидел насупившись. Потому что место капитана сейчас пустовало.
Жан сел за стол первым, скрестив руки на груди, а Нийалей еще минуту постояла у тренерского стола, вперивая взгляд в коричневую макушку с самого края.
— Хороших разговоров. — Сухо произнес тренер, будто не замечая ее напряженной позы.
Нийалей прошла сзади Лисов и довольно тихо, даже не цокая своими десяти сантиметровыми каблуками, на которых ростом она была не ниже ста восьмидесяти пяти сантиметров, а потом уселась на свободное место, откидываясь на спинку стула, скрестила руки на груди и окинула капитана Лисов холодным взглядом.
— Нийалей, — Поздоровалась темнокожая низкорослая девушка в красном платье и с нелепой короткой прической, пододвигая свой стул. — Дэн Уайлдс.
Нийалей не потрудилась даже кивнуть, не то чтобы жать руку. Лишь одарила ее снисходительным взглядом. А потом повернула голову чуть вправо и заметила, как Жан забалтывает Натаниэля на французском. И прекрасно знала о чем. Но вернула взгляд на Даниэль, которая выглядела обиженно.
— Если ты думала, что тебя засыплют комплиментами за то, что ты такая «смелая» девушка, капитан команды первого дивизиона, то умом ты не блещешь. — Вздохнула она.
— Поосторожнее, Нийалей. — Процедил сквозь зубы какой-то парень, сидящий рядом с Дэн.
— Как страшно. — Она лишь закатила глаза, а потом перевла взгляд на Натаниэля и уже почти поседевшего Кевина. — А ты у нас кто? — Насмешливо спросила Нийалей, хотя прекрасно знала, что он уже в курсе всех событий.
— Меня зовут Нил. — Сглотнул он.
— Ммм.. что-то не очень похож на Нила.
— Не провоцируй моих ребят, Нийалей. — Вновь встряла Даниэль. — Здесь для этого не место.
Нийалей вздохнула и отпила глоток золотистого шампанского, стоящего на столе. Но к алкоголю никто больше не притронулся. Она слушала разговор Кевина и Жана. И не смотря на холод в голосе второго, знала, что ему сейчас очень больно. От чего было больно и ей.
— Наши команды встречаются в первый раз. Зачем начинать с плохого? — Встряла в разговор еще одна девушка с идиотскими цветными кончиками волос.
— Действительно. — Нийалей скривила губы. — Хотите продолжить выставлять свою команду посмешищем?
— Нам явно живется веселее чем вам.
Ниа расслышала в ее интонации позитив и ей почти пришлось подавить рвотные позывы.
— Веселье для детишек. — Встрял Жан. И Нийалей очень не понравилось как эта цветная на него посмотрела. Глаза покрылись пеленой ревности и злости. Жан был ее всем в этот момент. А она посмотрела на него таким взглядом, который Нийалей восприняла так, будто она позарилась на весь ее мир.
Ее отвлек голос блондина, сидевшего рядом с ее братцем. Тот обратился к Жану слишком насмешливо и слишком сильно сжал его руку. У Жана было совсем недавно сломано два пальца. И Нийалей уже чуть было не взорвалась, пока Жан высказывал что-то вратарю Лисов. Как цветная вновь заговорила, на этот раз обращаясь к Жану.
— По моему это слегка через чур, тебе не кажется?
— А тебе не кажется, что влезать в чужие разговоры это как минимум неприлично, как максимум опасно? — Голос Нийалей резал все споры как нож резал масло. Вороны моментально замолчали, а цветная перевела взгляд на Нийалей, но напоролась на острый блеск голубых глаз, который можно было увидеть только тогда, когда злость начинала перекипать все возможные границы.
— Что ты вообще имеешь ввиду? — Она хлопнула глазами и «миловидно улыбнулась». Нийалей от ее вида было уже тошно.
— О, Кевин вам не рассказал? — Она сверкнула взглядом Натана Веснински в сторону Кевина и Натаниэля. — Кев, ты уж позаботься об этом в ближайшее время пожалуйста.
— Они не должны были знать. — Глухо отозвался Кевин, даже не поднимая на нее взгляд.
— Трое могут сохранить тайну, только если двое из них мертвы, не так ли...
Кевин сдержанно кивнул. И Ниа даже была удивлена его реакции. Видимо его настолько шокиро-вала новость о том, что «Нил» это Натаниэль, что его реакция на него была такой же как на Рико или тренера.
— Я расскажу.
— Вот и молодец. — Натянуто улыбнулась Нийалей и сделав еще один глоток шампанского, окинула взглядом остальных Лисов.
— Подведем итоги. — Вздохнула она, отставляя бокал. — Если вы возомнили себя богами олимпа только потому, что ваши мамочка и папочка могут купить вам Ламборгини или что-то подобное, то это не так. Если вы хотите узнать скромное мнение лучшего игрока в стране, то ваша команда – полное дерьмо. У вас в составе три девушки маленького роста, два гнома, один из которых даже не волнуется, забьют ли ему в ворота или нет, бывший чемпион страны со сломанной рукой,чувак с перевесом, странный гей и бродяжка. Эта сборная солянка по сравнению даже с такими же отстойными Шакалами, хуже их в несколько раз. Если вы не наладите линию нападения, не сделаете рокировок в команде и не найдете нормального вратаря, потому что ни один ни второй играть не умеют, то вам не подобраться даже к середине турнирной таблицы.
— Прекрати! — Взвизгнула Дэн, но Ниа устало потерла переносицу.
— Вы не знаете очень многого. Если бы вы знали информацио, которой с вами радушно поделится Кевин, но никаких оскорблений в сторону, в частности меня бы не было. Все комментарии касаемо вас от моей команды были абсолютно конструктивными. — Она перевела взгляд на цветную. — А вот флиртовать с моими игроками вам права никто не давал. Повторю – у вас слишком завышенное самомнение. У каждого из вас. А по существу, вы кляксы, которые не достойны того, что вы имеете сейчас от слова совсем. Каждый из вас – пустое место. Не только как игрок, но и как личность. Вы раздули такое самомнение о себе от того, что пытаетесь почувствовать себя личностью. Потому что вашим мамочкам и папочкам, тем самым, которые могут подарить вам Ламбор-гини или подталкнуть к проституции – не важно вообщем, вы нихера не нужны. Вы просто пустое место.
Она поднялась со своего места и направилась к тренеру, чтобы забрать ключ и телефон. За столом тоже начался какой-то кипиш, поэтому организаторы решили сделать перерыв.
Ниа не успела дойти до тренера, когда холодные руки обвили ее талию и повели к столу с фуршетом.
— Отпусти.. — Пробормотала она, пытаясь очень аккуратно отцепить его руки от себя. — Я хочу отсюда уехать.
— Любимая, послушай... — Жан закрыл ее своим телом от лишних глаз, протягивая руку к столу с едой и, налив ей пунш в пластиковый стаканчик, даже как-то нежно вложил его ей в руку. — Не нужно так реагировать...
— А как мне реагировать, любимый? — Она склонила голову на бок и сжала зубы. — Сначала они пытаются оскорбить меня и мою команду, потом причиняют тебе боль, а потом еще и какой-то огрызок радуги пытается с тобой флиртовать?
— Никто со мной не флиртовал.
— Я прекрасно могу читать мысли других девушек, Жан. Поверь...
— Как мне тебе еще доказать, что кроме тебя мне никто не нужн? — Прошептал Жан, и, убедившись, что никто не видит что именно они делают за его широкой спиной, наклонился и мягко поцеловал ее в губы. И ей вновь стало стыдно за то, что она так реагирует. Что настолько неуверенна в себе, что перестает быть уверенной в том, что она ему нужна.
— Тебе больно? — Тихо вздохнула она, аккуратно касаясь его правой руки.
— Я в порядке, mon amour... не волнуйся обо мне пожалуйста..
— Ты же знаешь, что я не могу... — Она погладила его по лбу тыльной стороной ладони.
— Зачем ты дала им советы?.. По поводу команды..
— Просто стеб... — Вздохнула она, но это вновь был ложью. Ложью, ради его блага. Она начала строить свой план. Все же Урус получить хотелось.
Затянулась небольшая пауза. Жан прижался губами к ее лбу и прошептал.
— Рико сегодня на удивление какой-то тихий...
— Я поговорила с нужными людьми... Не волнуйся насчет этого.
— Жан? Привет.. — Послышался голос из-за его спины. Жан сделал шаг назад и повернулся, натыкаясь взглядом на девушку с цветными кончиками волос. — Я Рене Уокер. Приятно познако-миться.
— Что тебе нужно? — Сухо отрезал он.
— Вообщем... ты возьми мой номер, ладно?...
Она протянула ему бумажку с написанными там цифрами.
— Нет. — Жан покачал головой. — Мне не нужно.
Но бумажку из ее руки вытащила Ниа, переплетая свои пальцы с пальцами Жана.
— Я возьму. Спасибо. — Натянуто и сухо улыбнулась она. Наконец проводив ее взглядом, Ниа потянула Жана за собой к тренерскому столу и выходу.
— Поехали отсюда. Пожалуйста.
А вот с Натаниэлем она так не поговорила. Ну что ж, придется сделать это позже.