Chapter 16.
Дверь в комнату хлопнула.
—Ну что, нашел? — Спросила Ниа, шурша маленьким пакетиком попкорна. Жан уже ждал ее на кровати, а на телевизоре, висящим на стене, стояла на паузе запись вчерашнего матча Лисов и Шакалов.
Жан кивнул и чуть подвинулся, поднимая покрывало чтобы Ниа могла сесть рядом. Она юркнула ему под бок и сразу там пригрелась. Жан зарылся носом в ее волосы, а потом, оставив на макушке поцелуй, нажал на кнопку пульта. Из динамиков сразу раздался голос спортивного комментатора, пока команды разогревались на поле. Ниа не могла не следить за одной из темных макушек, но знала, что Жан смотрел отнюдь не на спину с номером «10».
— Опять об этом думаешь?
— Прости... — Вдохнул он, проводя ладонью по лицу. Жан явно был уставшим и ему следовало бы поспать, но он наотрез отказывался оставлять ее один на один с матчем. — Просто... Я не думал, что он окажется предателем.
— С другой стороны его тоже можно понять, правда ведь?
Жан кивнул. Но в его глазах и выражении лица она могла отчетливо увидеть затухшие огоньки боли. Когда Кевин сбежал, они с Жаном даже не общались, а Дэй был его единственным другом, который воспользовался моментом, пока Рико наслаждался собственным превосходством, издеваясь над Жаном, и сбежал. Но с другой стороны она была даже благодарна. Ведь именно это положило начало их общению. А теперь она имела самого любимого человека в этом мире, ради которого она бы сожгла каждый сантиметр этой Вселенной до тла.
— Я всегда рядом. Помнишь? — Ниа подняла на него взгляд и пропустила пальцы сквозь его кудри. Жан кивнул, зарываясь носом в ее ладошку.
—Обещаешь?..
— Обещаю.
Она поцеловала его в щеку и вернула свое внимание к экрану, где игроки уже начали расходиться на свои места.
Первый тайм они играли слабо. Обе команды. Несмотря на то, что Шакалы среди двух слабаков были сильнее Лисов. Лисы играли как-то нелепо, не слаженно, не красиво. А про их вратаря и вовсе молчать можно – стоит у ворот, не реагируя на мячи. А еще судя по данным от тренера, рост его не превышал 160 сантиметров, а, вероятнее всего, был даже ниже.
Она отправила в рот попкорн после первого забитого Шакалами гола.
— Не впечатляет меня это... — Вздохнула она, прижимаясь ближе к нему. — Зачем мы вообще это смотрим?
— Потому что я хороший игрок, а ты хороший капитан...
— Капитан, который и так может предсказать любой шаг Лисов. А Шакалы просто идиоты, которые любят ломать ребра другим игрокам. — Ниа закрыла глаза и уткнулась носом в его шею. От Жана пахло как всегда очень вкусно – дорогой табак, парфюм от Пако Робано и мускус. Этот запах сводил ее с ума.
Ниа оставила робкий поцелуй на его шее, тут же смазывая его кончиком носа.
— Что ты делаешь... — Пробормотал Жан, но Ниа лишь тихо фыркнула и прижалась ближе, оставляя еще несколько мокрых поцелуев на его шее.
Жан поежился. Она подняла на него взгляд из под полу прикрытых ресниц и он наклонился ближе так, что кончики их носов косулись.
Его теплое дыхание сводило ее с ума и Нийалей, закрыв глаза, подалась ближе, утыкаясь своими губами в его. Жан подтянул ее ближе за талию, второй рукой убирая лишние волосы с лица, и поцеловал ее глубже.
Ниа обняла его шею, прижимаясь ближе, и приоткрыла губы, позволяя ему прильнуть ближе. Жан аккуратно прикусил ее нижнюю губу, чтобы не причинить боли, но Ниа все равно издала тихий стон, после чего Жан тут же пробежался языком по месту укуса.
Они сидели в довольно неудобной позиции, поэтому чуть подвинувшись они оказались лежащими на кровати. Жан своим весом прижал ее к матрасу, переплетая их пальцы и тем самым прижимая ее руки рядом с ее головой. Ниа вовсе не думала ни о чем, кроме его губ которые теперь были довольно настойчивыми – прикусывали ее собственные, скользили мимо, всасывали то одну губу, то вторую. Целовался Жан как бог.
Она обвил ноги вокруг его талии, тем самым притягивая его ближе, и тихо хныкнула, когда его губы спустились ниже – к ее челюсти, шее и ключицам, носом ныряя под воротник ее футболки.
Поцелуи стали тяжелее, Жан сильнее вжал ее в кровать, поднимая на нее глаза.Таким она его никогда не видела – смесь мольбы и той самой уязвимости с чем-то... тяжелым и ревностным.
— Seulement la mienne, le tirage au sort est plus... ma fille... mon amour... ma petite ...(Только моя, моя и ничья больше... моя девочка... любовь моя...моя маленькая...) — Хрипло пробормотал Жан, оставляя мокрые поцелуи на ее шее с такой настойчивостью, будто ее кожа была из карамели. Ниа лишь откинула голову назад, издавая тихий стон.
Его пальцы забрались ей под футболку, руки скользнули вверх по ребрам и останавливаясь под грудью, его большие пальцы поглаживали резинку ее лифчика.
— Можно мне? Пожалуйста...
— Да... — Выдохнула Ниа и спустя пару секунд ее футболка полетела на пол. Она зарылась пальцами в его волосах, вновь прижимаясь к его губам. Жан целовал ее со все большей настойчивостью. Из телевизора, на котором все еще играл матч, раздался звук сирен игрового поля и... вся магия момента вдруг разрушилась.
Они замерли. Спустя пару секунд Жан оторвался от ее губ, всего чуть-чуть, но достаточно, чтобы рассмотреть ее розовые щеки, прилипшие ко лбу волосы, зацелованные, припухшие губы.
Он наклонился поцеловать ее еще один раз и лег рядом, зарываясь носом в ее плече.
— Извини... Я перешел границу...
Ниа покачала головой, нащупала рукой пульт и выключила телевизор, а потом свернулась калачиком у него под боком.
— Не извиняйся... — Пробормотала она, тяжело втягивая носом воздух. — Спасибо...
— За что спасибо? — Жан поднял брови.
— За то, что ты есть.
***
Телевизор был давно уже выключен. Ниа не спала. Жан свернулся у неё под боком и тихо сопел, уткнувшись носом в ее шею. Она изредка целовала его в лоб и периодически проверяла сообщения.
Почти в 5 утра на ее телефон поступил звонок от контакта «Анархия». Уменьшив яркость экрана на минимум, Нийалей поднесла его к уху, прислушиваясь к голосу. Жан что-то фыркнул сквозь сон и Ниа, поцеловав его в кончик носа, аккуратно вылезла из его объятий.
— Товар в наличии Веснински, —Услышала она из динамика.— подъедешь сегодня к 6 утра.
— Место? — Спросила она, тихо закрывая за собой дверь в ванную. Она облокотилась на раковину, вглядываясь в свое отражение, откуда на нее смотрел Натан.
— Как обычно. Но меня не будет, примешь товар у Сана. — Вновь донесся голос из трубки. Человек, которому он принадлежал, явно куда-то ехал.
— Поняла. — Ниа кивнула, будто собеседник мог ее видеть, и опустила взгляд на воду, равномерно капающую из крана. — Оплату?
— Криптовалютой. Как обычно.
Она больше ничего не сказала и повесила трубку. Сунула телефон в карман и открыла кран, засовывая руки под холодную воду. Она окатила лицо, шею, пытаясь проснуться, но только намочила волосы. Это не помогло, поэтому она тихо вышла из ванной, выключая свет.
В отблеске красных ламп из коридора она видела спящего Жана, выражение лица которого за несколько минут превратилось из спокойного в тревожное. Ей стало тяжело: она виновата во всем, что с ним случилось. Сколько же боли он перенес из-за того, что она не знала и не могла это остановить.
Ниа присела на корточки перед кроватью и погладила прохладными пальцами его щеку. Жан на секунду нахмурился, а потом во сне накрыл ее руку своей и выражение его лица снова расслабилось. Ниа наклонилась ближе и поцеловала его в лоб. Его лицо моментально стало спокойным и даже умиротворенным.
Она вытащила из шкафа толстовку, джинсы и кожаную куртку, и быстро, но тихо переоделась. А потом взяла в руки кроссовки и тихо вышла из комнаты, в последний раз окидывая взглядом спящего Жана.
Спустя несколько минут из гробовой тишины мрачного замка Эвермор выехала черная БМВ.
***
Парень азиатской внешности вручил ей пакет, подсаживаясь у перекрестка. Она высадила его у круглосуточного магазина и по объездной дороге вернулась в Эвермор. Поставила машину в гараже и вышла на улицу, втягивая через нос прохладный ночной октябрьский воздух.
Она возвращалась в общежитие через пеший вход. Ниа была уже готова ввести код для того чтобы войти, но заметила что-то странное. Флажок на почтовом ящике для игроков был поднят, что означало наличие почты внутри. Обычно письма от фанатов привозили на почтовый ящик тренера, которые он практически всегда выкидывал.
Она опустила флажочек и вытащила из кармана связку ключей. Найдя нужный и давно забытый, она провернула его в замке и запустила руку внутрь, нащупав конверт для писем. На ее имя.
Выйдя под тусклый свет фонаря она оторвала липкую полоску и вытащила оттуда лист А4, исписанный мелким, знакомым почерком.
«Здравствуй Нийалей. Я бы спросил как дела, но знаю, что ты все равно не ответишь. Как ты уже знаешь я выхожу по УДО весной. Мне передали, что со встречи с моими адвокатами ты сбежала, что я считаю абсолютно неприемлимым. Когда я переписывал на тебя все свое имущество, движимое и недвижимое, включая активы, я ожидал от тебя другого ответа в будущем. Поэтому настоятельно прошу тебя пересмотреть свое решение и отправить соответствующие документы в особняк.
Так же недавно я узнал некоторую информацию, касающуюся твоей матери и брата. Именно поэтому твое разрешение, как собственника, мне требуется особенно. Ты должна прекрасно понимать, что твой отказ не останется без последствий. И последствия тебе не понравятся, поверь.
Желаю удачи в предстоящих матчах.
Твой отец»
Ниа еще несколько секунд смотрела на письмо в своей руке, а потом сунула его обратно в конверт. Лицо ее не выражало никаких эмоций, хотя внутри разбушевалась буря из злости, ненависти и непонимания. Она вытащила из кармана телефон и отправила контакту «Итиро» сообщение.
«Надо встретиться»
Ответ пришел спустя пару минут.
«Что случилось?»
«Первый всадник апокалипсиса»
Она убрала телефон в карман, игнорируя последующие сообщения и вернулась в общежитие. Жан все еще спал и она была более чем счастлива вернуться.
Ниа сняла одежду и нырнула под одеяло. Жан автоматически прижал ее ближе, зарываясь носом в макушку, а потом она услышала его хриплый голос.
— Где ты была?...
— Не волнуйся... — Пробормотала она, вдыхая его запах и закрывая глаза. — Я больше никуда не пойду.
«По крайней мере в этом месяце» — хотела бы сказать она, но конечно же не стала.
— Мне без тебя снятся кошмары... —Пробормотал он с каким-то детским сожалением в голосе.
— Я люблю тебя Жан. И очень боюсь потерять.
— Я никуда от тебя не денусь. Никогда. Даже если ты очень захочешь.
— Я не захочу. — Она прижалась губами к его плечу и провалилась в туман дремы под его тихое дыхание, которое являлось для нее колыбельной.