Chapter 12.
Проснулась Ниа спустя пару часов, абсолютно не выспавшись. Поворочавшись в кровати еще несколько минут, она села, протирая глаза. Причина недосыпа была все та же — кошмары. Про родной дом, отца, Эвермор. Все уже давно смешалось в один нераспутываемый клубок, и поэтому кошмары стали странными, спутанными и нелепыми, но не менее страшными, скорее психологически.
Поднявшись с кровати, она вытащила из своей сумки, лежащей на тумбочке, электронную сигарету и подошла к окну. Рывком открыла его и залезла на подоконник, вглядываясь в огни города впереди, а потом сделала долгую затяжку, надеясь, что пар затянет дымкой все ее мысли. В дверь постучали, и Нийалей не оставалось ничего, кроме как открыть. Перед ней стоял Жан, выглядящий помятым, и Ниа тут же его пустила. Как только дверь хлопнула, француз зарылся носом в ее плечо, обнимая за талию, а в ее ухе послышалось тихое мурлыканье.
— Я скучал...
Она пригладила его черные кудри, второй рукой приобнимая за плечи. Жан был холодным и мелко дрожал.
— Ты замерз? — Тихо спросила Ниа, слегка отстраняясь и заглядывая ему в глаза, которые в полутьме казались очень темными.
— Нет... немного... — Мотнул он головой, мягко подталкивая ее дальше в комнату. Ниа села на кровать, смотря на Жана снизу вверх, а потом аккуратно потянула за рукав, усаживая рядом. Он пару раз моргнул и вновь зарылся носом в ее плечо, бормоча что-то себе под нос.
— Зачем скучал-то? Я же рядом...
Жан покачал головой, а потом повалил ее на кровать, прижимаясь ближе. Его руки нервно сжимали ее толстовку. Ниа переплела их пальцы и прижалась носом к его щеке.
— Я тоже скучала... Ненавижу, когда не могу быть с тобой так долго.
— Ненавижу аэропорты... И Джереми Нокса.
Ниа тихо усмехнулась, свободной рукой перебирая пряди его волос и слегка массируя кожу головы, в частности за ухом.
— И почему же?
— Слишком долго разговаривает с моей девушкой... И слишком широко улыбается. — Пробормотал Жан, прижимаясь щекой к ее ладони.
— Так ты ревнуешь...
Скорее это было утверждение, а не вопрос. Сразу стало понятно поведение Жана — прилипчивость, прилив любви... И ей это даже нравилось — о, каким разным Жан мог быть. Мог попытаться что-то запретить, как в тот день, когда ей сломали руку. Или мог быть отстраненным и потерянным в своих мыслях. Или, как сейчас — нуждающимся. Но Ниа любила его любого и будет любить, пока он — Жан Моро, которого она полюбила.
— Наверное... Я такого не испытывал никогда.
— Ревнуешь. — Тихо хмыкнула она, смахивая черные кудри с его лба. Жан прижался ближе, поднимая на нее глаза.
— Ревную. Потому что ты единственная, кого я люблю в этом гребанном мире и не намерен, чтобы у меня это отняли.
Ниа качнула головой, поглаживая большим пальцем его щеку, а потом опустилась чуть ниже и оставила на его губах невесомый поцелуй.
— Блондины совсем не в моем вкусе...
Жан фыркнул и зарылся носом в ее шею. Одна его рука легла на её талию, а вторая на ее ладонь, все еще прижимающуюся к его щеке. Иногда он мог начать практически мурлыкать от удовольствия, как, например, сейчас. И эти звуки были смесью его дыхания, милой бессмыслицы на французском и признаний в любви. Ниа могла не ответить тем же. Она прижалась лбом к его, а потом пробормотала.
— Ты же знаешь, что я тебя люблю, правда?
Те глаза, которыми на нее посмотрел Жан, надо было видеть. Не медлив больше ни секунды, Ниа мягко прижалась к его губам, прикрывая глаза. И кто же знал, что целовать его губы можно часами в самых разных местах, позах и темпах. Она просто была от него зависима, а еще иногда казалось, что ее грудь взорвется от количества любви и нежности к нему.
— Я тебя обожаю...
— Замолчи... — Пробормотал он, на секунду отстраняясь от ее губ, и уткнулся носом в щеку.
За окном уже брезжил рассвет. Ниа была покрасневшая, зацелованная, с парой укусов на шее, плечах и ключицах. Её кофта валялась в дальнем углу комнаты, а джинсы просто расстегнуты. А еще она почему-то была без одного носка.
Жан тяжело дышал, периодически оставляя поцелуи на ее коже. Его большой палец поглаживал тыльную сторону ее ладони. Он поцеловал ее еще раз, Ниа запуталась пальцами в его волосах, но их прервал звонок ее телефона.
Ниа потянулась под подушку, вытащила оттуда Айфон и насторожилась, когда увидела звонивший контакт. «Итиро Морияма». Она сглотнула, но смахнула вверх зеленую трубку и поднесла телефон к уху, а с её губ сорвалось хриплое:
— Веснински слушает...
Жан прижался ближе, обеспокоенно сжимая её руку, но Ниа лишь погладила его по голове и тихо поцеловала в лоб. Из динамика донесся относительно негромкий голос Итиро с практически незаметным японским акцентом.
— Добрый вечер, Нийалей. Как прошел матч?
— Всё хорошо, благодарю. 8-6 в нашу пользу.
Повисла небольшая пауза, а потом Итиро кашлянул. Ниа зарылась носом в кудри Жана, прижимаясь ближе.
— Это хорошо. Во сколько ваш самолёт прилетает?
— Секунду...
Пробормотала она и протянула руку к сумке на тумбочке. В полутьме увидеть время вылета было трудно, Ниа подсчитала время прилета и часовой пояс, а потом ответила:
— В час дня.
— Хорошо. Я встречу тебя. Дело есть.
По её спине пробежал холодок, но она кивнула, будто Итиро мог её видеть, а потом попрощалась и положила трубку, пялясь в экран ещё пару секунд. Жан ткнулся носом ей в плечо.
— Какого ему, чёрт возьми, тебя надо?
— Понятия не имею, — Ниа покачала головой, а потом прижалась ещё ближе. — Но явно ничего хорошего. Скорее всего что-то про дело отца.
Жан что-то пробормотал и накрыл их одеялом. В этот вечер Нийалей Веснински нашла свою родственную душу и поняла, что никогда его не отпустит.
***
Тихий монотонный шум турбин самолёта её усыплял. Ниа облокотилась головой на закрытую шторку иллюминатора. Сквозь сон она слышала информацию от пилотов, силуэты стюардесс, холодные пальцы, перебирающие её собственные. Но самолёт сел, и их тряхнуло. Нийалей пришлось ухватиться за спинку кресла перед ней, чтобы не удариться об него лбом.
Как только самолёт остановился, люди тут же поднялись со своих мест и начали толпиться в проходе, хотя трап ещё даже не привезли, а первыми будут выходить Вороны. Ниа вытащила свой рюкзак из отсека для ручной клади и, поблагодарив стюардесс, вслед за остальными спустилась по трапу к персональному автобусу.
Уже в аэропорту они получили багаж. На парковке вся команда направилась к стоявшему неподалёку автобусу. В последний раз встретившись взглядом с Жаном, Ниа слегка улыбнулась и направилась в другую сторону — к чёрному Мерседесу.
Дверь со стороны водителя открылась, и оттуда вышел японец на пару лет старше её и примерно её роста. Итиро лишь кивнул и принял у неё из рук чемодан. Ниа лишь села на пассажирское сиденье и пристегнулась, уводя взгляд на автобус, куда команда складывала инвентарь. Водительская дверь хлопнула, мотор завёлся, и машина двинулась с места, выезжая из аэропорта.
— Куда едем?
— В Балтимор, — ответил Итиро, сжимая в руках руль. — Отец заболел, врачи хороших прогнозов не делают.
— Ясно. А я зачем? Лучше бы Рико позвали.
— Ты прекрасно знаешь, как отец к нему относится.
— Он на меня обидится.
Итиро фыркнул, сворачивая на главную дорогу.
— Не маленький мальчик, чтобы обижаться. Дядя говорил, что он в последнее время ведёт себя поспокойнее.
— Не сказала бы, — пробормотала Ниа и вытащила из кармана телефон, который зажужжал от пришедшего сообщения. Это был Жан.
«Сегодня вернёшься?»
«Надеюсь», — напечатала Ниа, а потом добавила. — «В любом случае мне ничего не угрожает. Кенго заболел и о чём-то хочет со мной поговорить. Не волнуйся.»
«Возвращайся поскорее, я скучаю.»
Ей пришлось подавить улыбку и убрать телефон, прежде чем вернуться к разговору с Итиро.
— Так о чём это я... не сказала бы, что он лучше себя ведёт. Его очень вывело из себя то, что я стала капитаном, и его вспышки агрессии участились и стали хуже, но я стараюсь это сдерживать. Я думаю, что если в будущем не будет какого-либо контролирующего его органа, он станет угрозой обществу.
Итиро хмыкнул. Взвесил её слова несколько секунд, а потом лишь сказал:
— Мы ещё вернёмся к этому разговору.
Остаток дороги прошёл в тишине, только Итиро периодически спрашивал её что-то про команду. И вот, перед глазами Нии выросли ворота Балтиморского Особняка — места, где прошло её детство, и куда она не хотела возвращаться.
Спустя минуту ворота открылись, и машина заехала дальше, объезжая большой фонтан перед входной группой, и остановилась перед основными дверями. Ниа вышла из машины и, дождавшись Итиро, зашагала по ступенькам.
Дверь им открыл охранник, здороваясь с мужчиной и с наследницей владельца этого самого особняка. Нию пробила дрожь, как только она вошла внутрь — тёмный холл с огромной лестницей, ведущей наверх, и на её разветвлении портрет Натана Веснински, прожигающего её своими голубыми глазами — точно такими же, как и у девочки, стоящей рядом.
Благо, Итиро не дал ей там долго находиться, а повёл наверх. У одной из комнат в жилом коридоре стояли два охранника, которые по японским традициям поклонились им. Итиро попросил её подождать и вошёл в комнату.
Нийалей достала телефон, но там были только пара уведомлений с рекламой от «Экситс». Жан больше ничего не писал. Дверь открылась, она вздрогнула, а Итиро жестом пригласил её в комнату.
Как только дверь за ней закрылась, Нийалей глубоко поклонилась и осталась в таком положении ещё несколько секунд, пока властный голос Кенго Мориямы не позволил ей подняться.
— Здравствуйте, Господин Морияма.
— Встань, Нийалей. — Кашлянул он, поворачиваясь к ней лицом на стуле на колёсиках. — Проходи, садись.
Нийалей села на стул с другой стороны стола и сложила руки на коленях, а потом вежливо поинтересовалась:
— Как ваше здоровье?
— Знаешь же, что плохо. — Усмехнулся Кенго, откидываясь на спинку. — Врачи не дают больше четырёх месяцев в лучшем случае.
— Неужели никто не заметил болезнь на более ранних сроках?
— Я весь в делах, времени не было, пока меня беспокоить не начало... Впрочем, я не только об этом поговорить хотел.
Нийалей склонила голову, слушая его.
— Итиро скоро станет моим приемником и возьмёт на себя все мои обязанности. В конце этого года я планирую отстранить тренера Тэцудзи от должности, и клану будет нужен информатор. Рико, конечно, сделает всё, чтобы заслужить хоть немного уважения старшего брата, но мы посоветовались и решили, что ты гораздо более благонадёжная. Так что ты будешь нашим информатором.
— Благодарю за доверие, я с удовольствием.
— Только я вряд ли смогу часто участвовать в собраниях — я ещё и капитан команды.
— Это мы решим, — кивнул Кенго. — И ещё. Твой отец выйдет по УДО к концу года.
— Приговор уже вынесли? — спросила Нийалей, стараясь не подавать вида, что эти слова перекрыли ей доступ к кислороду.
— Нет, — отрицательно покачал головой Кенго. — Но ты знаешь наши методы и возможности.
— Конечно.
— И ещё кое-что... — Кенго прищурился, что заставило Нийалей сглотнуть, только незаметно. — Информацию о твоём брате уже передали твоему отцу. Твоя задача сейчас — сообщить Натаниэлю, что мы всё знаем.
Кенго протянул ей папку, которая будто появилась из ниоткуда. Она открыла её и пробежалась глазами — фейковые имена, паспорта, внешность.
— Я вас поняла, господин Морияма.
В комнате повисла тишина. Кенго вздохнул и махнул рукой.
— Иди. Тебе нужно отдохнуть после перелёта. Итиро довезёт тебя.
Нийалей поднялась на ноги и так же глубоко поклонилась, прощаясь с Кенго, а потом вышла из комнаты вслед за Итиро.
Путь до Эвермора прошёл в тишине. Ниа забрала свои вещи, попрощалась с Итиро и вошла в гнездо, сначала открывая одну дверь с отпечатком пальца, потом вторую с кодовым замком на уровень ниже и, наконец, третью с ключ-картой, которая открыла перед ней коридоры Гнезда. Она, как и все, оставила чемодан с экипировкой в бильярдной и вернулась в свою комнату, которая никак не изменилась после её отъезда. Этим вечером Нии пришлось много думать. Только она сделала ещё одно действие — написала Жану:
«Я приехала»
И вечер закончился долгим обсуждением всего этого в обнимку, а их голоса периодически прерывались поцелуями.
Оставляйте пожалуйста отзывы! Чем больше отзывов, тем быстрее выйдет новая часть.
Так же подписывайтесь на мой тгк: книжный дом
https://t.me/bookclubaftg
Там много всего интересного.