Chapter 1.
Сигарета дотлела до фильтра - Нийалей Веснински не сделала ни одной затяжки.
Она не нуждалась в дозе никотина. Ей просто нравилось смотреть на тлеющую сигарету, которая изредка потрескивала. Она стояла на крыше стадиона, наблюдая за розовеющим рассветом на горизонте. Вроде близкая свобода, но такая далекая, такая незнакомая. В такие моменты она завидовала птицам. Они могли расправить крылья и улететь на другой конец мира, не отчитываясь ни перед кем. А Ниа будто сидела в золотой клетке.
Остатки пепла скатились болезненным комком на парапет крыши от порыва прохладного ветра. Она в последний раз запустила едкий дым через ноздри, закашлялась и пустила окурок в свободный полет вниз с крыши, не волнуясь о его дальнейшей судьбе.
Где-то в аллее неподалеку птицы разливались жизнерадостными трелями о приходе нового дня, солнца и тепла, лишь добавляя тревожности в ее мысли. Теперь это было ей чуждо, а ее реальностью стали темные, давящие стены, которые будто сжимали ее легкие, и только в такие моменты, как этот, Ниа могла вздохнуть полной грудью.
Она сощурилась от пробившегося сквозь, все еще серые, облака луча солнца и, оттолкнувшись ноющими руками от парапета, сделала пару шагов назад, стараясь не упасть от очередного потемнения в глазах. Сунула руки в карманы своего плаща, разворачиваясь и оглядывая серый бетон с облупившейся в каких-то местах краской, а затем сделала пару шагов вокруг проводов и спрыгнула в люк, ведущий с крыши.
Дверца закрылась с тихим щелчком и Ниа повесила на нее кодовый замок. Пальцы уже на автомате прокрутили комбинацию из трех цифр. Она дернула замок, перепроверяя, закрылся ли он, и направилась вниз по крутой лестнице, ступени которой были покрыты серым ковролином.
Пение птиц внутрь не пробивалось, и теперь единственными звуками были ее дыхание и глухой звук собственных шагов. Ниа стиснула зубы, равнодушно прошла мимо лифта, толкнула серую дверь «Только для сотрудников», которая открылась с тягучим скрипом, и вновь направилась вниз, стара-ясь не смотреть в окна между лестничными пролетами.
Она перестала считать время похождений на крышу и обратно еще полгода назад, когда поняла, что это только усугубляет ее трервожность, поэтому время между подъемами и спусками было неопределенным и растяжимым. Ниа знала, что между первой ступенькой от общежития и последней у крыши насчитывалось ровно две тысячи сто пятьдесят шесть шагов вверх и столько же вниз. Почему не пользовалась лифтом? Сама не в курсе. Возможно легкая степень клаустрофобии, которая началась в первый день приезда ее сюда из-за отсутствия окон в комнате и слишком большого количества черного цвета. Она много чего стала бояться, но ее главное отвращение было в том, что ее главный страх непременно сбудется, ибо смерть неизбежна.
Достигнув своего пункта назначения, она ввела короткий код на блестящей черной двери, и та непристойно медленно открылась, позволяя Ние пробежаться взглядом по темному коридору, лишь подсвеченному красными огнями под потол-ком и на плинтусе. К горлу вновь подкатил комок нервов, который она попыталась сглотнуть, но ничего отнюдь не получилось. Ее шаги отдались тихим эхом в неприступных стенах, нарушая мертвую тишину. Она знала, что через десять минут прозвенит ее первый будильник, но она спать и не ложилась, поэтому вытащив свой телефон из кармана, Ниа просто его выключила, не желая получать рассылки, сводки о погоде или вообще какие-либо уведомления.
Она дошла до своей комнаты, постояла перед ней минуту, пробегая кончиками пальцев по удивительно теплой деревянной поверхности и не гармонично холодной металлической ручке. Наконец дернула дверь на себя и та, повинуясь, открылась. Веснински прошла внутрь комнаты, оглядывая ее, будто впервые сюда попала. Но нет. Все те же черные стены без окон, все тот же стол, с горящей на нем настольной лампой, до боли знакомый стул, все тот же шкаф и полки. Все та же пустующая вторая кровать. Все те же разбросанные, в последнем приступе тревожности, по полу вещи. Нийалей подняла с пола черную кофту и, бережно отряхнув ее, повесила на спинку своего стула, останавливаясь на пару секунд, чтобы погладить мягкую ткань, и пробежаться глазами по кроваво-алым, будто вырезанным на живой плоти, буквам и цифрам. «Веснински» «01».
«Королевой экси», как обозвали ее фанаты после волны хейта, Ниа стала совсем недавно. Хотя на самом деле это началось еще в далеком детстве. В экси она начала играть еще в четыре года и лишь от того, что туда ходил ее брат, а сама она была слишком назойливой, поэтому родители и ее отдали играть. В восемь лет юная Веснински начала играть за Национальную Юношескую Сборную, и даже какое-то время была там первым номером. Сразу после того, как сбежали ее мать с братом, отец продал ее клану Морияма, и тогда она поняла, что для нее начинаются «Голодные игры» за право выбора.
Для начала, когда Рико взбрела в голову идея набить тату с номерами на скуле, Ниа четко сказала, что если Рико это сделает, то она больше не будет играть. И клан ее поддержал, ссылаясь на то, что потом будет сложно найти для нее мужа, так как татуировки, особенно на лице, уродуют девушку. И для нее это стало первой, маленькой, но очень важной победой.
Во время ее подросткового периода, пока шла «школа юного Ворона», как она это называла, в месяц у всех подростков было только два выходных. И она буквально вымаливала тренера закрывать стадион на эти выходные только для нее. Тэцудзи в какой-то момент устал от назойливой девочки и про-сто вручил ей связку ключей, как подарок на день рождения. И в эти выходные она по двадцать часов проводила на поле. И это стало второй ее маленькой победой.
Уже после того, как она окончила старшую школу и официально поступила учиться в университет, ей присвоили номер «5», и ей было особо без разницы. Ниа не стремилась быть лучшей. Она просто хотела доказать себе и клану, что она стоит большего, чем выйти замуж за одного из наследников и родить ему детей.
Одним февральским вечером Нийалей повздорила с Рико, но тот не мог ей ничего сделать, так как тренер четко дал знать, что на нее наложено Право Вето, поэтому Рико, лишь проскрежетав зубами, «вежливо» пригласил ее на поединок один на один. Вот тогда-то ей и пригодились все те «выходные». Она гоняла Рико по полю четыре часа подряд без перерыва, пока тот не начал запинаться на ровном месте, а потом и вовсе выронил клюшку из рук. Это была ее финальная победа. Рико больше не был лучшим. Он был лишь вторым. А после того как Кевин расторг контракт с Эвермором, то в начале это-го учебного года, Рико сдвинули на номер 2, а на Джерси с первым номером теперь гордо красовалась фамилия «Веснински».
В тот вечер после унизительного проигрыша, Рико отыграл весь свой гнев и агрессию на Жане. Ниа не могла ничего сделать, так как технически он все еще был ее капитаном, но после того, как младший Морияма закончил свои истязания над французом, она лишь обработала и забинтовала все его раны. С того вечера и началась их «дружба». Да, они были знакомы уже много лет, но это был первый случай, когда они заговорили. Жан был старше ее на два года, но когда он на обедах откуда-то доставал шоколадные конфеты и засовывал их в карман Нии, он вел себя как ребенок. Но ей это в нем и нрави-лось. Что она смогла пробиться сквозь молчаливую, грубую и неприступную оболочку Моро.
Из туманных воспоминаний ее выдернул хлопок двери в коридоре, что означало, что кто-то проснулся. Веснински по-быстрому сняла с себя пальто, кинула его на кровать и надела университетскую толстовку, а затем быстро вышла из комнаты, вновь направляясь к лестнице. Дошла до третьего этажа, где располагалась столовая команды. Там уже было все готово.
Ниа всегда завтракала первая, и к тому моменту как в столовой начинались собираться другие игроки, она уже была на стадионе. Учтиво кивнув повару, Ниа, подхватив тарелку с рисовой кашей на молоке, которую она ненавидела и считала просто склизской субстанцией, невозможной для употребления в пищу, она села за дальний столик. Взяв в руки ложку, скривила губы, и постаралась как можно быстрее поглотить кашу и залить это все крепким кофе.
Поставив тарелку на специальный разнос для грязной посуды, она выметнулась из столовой, зашагала по коридору, а потом перешла на легкий бег, стараясь как можно быстрее добраться до стадиона. Толкнула дверь, влетая в коридор с раздевалками, а потом остановилась, вдыхая знакомый запах. Зашла в раздевалку, закрывая за собой дверь, а потом подошла к своему шкафчику, упираясь в него лбом, и прикрыла глаза. Она простояла так может минут пять, стараясь унять клокочущее в груди сердце, а потом просто открыла черную дверцу, доставая изнутри свою экипировку. Натянула только часть защиты, джерси и шорты, потом повозилась с кроссовками, потому что ноющие пальцы упорно не хотели застегивать их крепления.
Наконец справившись с формой, она взяла свой шлем, засунула внутрь остаток защиты и, покинув раздевалку, забежала в хранилище за своей клюшкой и ведерком с мячами. Стадион встретил тишиной и порывом прохладного воздуха. Из окон под высоченным потолком пробивался свет, поэтому было не так темно. Ниа, не включая освещения, медленно дошла до скамейки около игрового бокса. Поставила ведерко с мячами и шлем на вмонтированное в покрытие сидение, осторожно облокотила клюшку на стенку бокса и, сделав глубокий вдох, собрала свои пшеничные волосы в низкий хвост. Это было сложно не только из-за того, что пальцы болели, но и из-за непривычной прически, ибо она отстригла волосы под каре неделю назад и теперь вновь училась с этим жить.
Нийалей отправилась бегать по внутренней зоне, думая о том, сколько новичков прибудет в команду в этом году. В прошлом они потеряли Кевина, а еще свою учебу закончили полузащитник и еще один нападающий, поэтому по логике должны взять трех. Веснински знала, что будет семь кандидатов на отборе сегодня после занятий в университете, но, сколько человек из них планируют принять в команду, еще неизвестно. Хотя это будет зависеть не только от тренера, но и от Нии тоже. Оббежав кругов десять вокруг внешних бортов стадиона, она занялась растяжкой, а затем натянула на себя оставшуюся экипировку, сжала в руке клюшку, недовольно морщась от скупой боли в мышцах. Взяла три мяча, заходя внутрь куба, и опустила вниз решетчатое забрало шлема. Наконец собрав-шись с мыслями, она шумно втянула воздух через нос. Положила два мяча на черное, блестящее покрытие, а третий подкинула в воздух, ловя его в сетку клюшки и, замахнувшись, отправила мяч в противоположную стену. Красные лампы вокруг ворот загорелись и мяч, по инерции отскочив от плексигласа, вернулся к отправителю из-за отсутствия препятствий. Она еще несколько минут бездумно отправляла мячи в ворота, слушая звук сирен, объявляющих о забитом голе. Остановилась на пару секунд и, подумав над своим следующим броском, отправила мяч в противоположные ворота. Он отскочил от стены в паре сантиметров от линии ворот, долетел до потолка куба и упал ровно в выставленную руку Нийалей. Все эти бездумные одиночные тренировки ей уже надоели. Конечно, Ние больше нравился адреналин живой игры, когда в любой момент мяч у тебя могут выбить, а тебя самого сбить с ног или вжать в прозрачную стену игрового куба. Вороны играли грязно, и основной сложностью для их противников было то, что они не бегали с мячом по полю, лишь делая бесконечные передачи снаряда. Они носились по полю со скоростью мол-нии, только вот линия защиты у них была слабоватая и немно-го медлительная. Поэтому сегодня на отборе она будет отдавать предпочтения защитникам и полузащитникам.
Дверь во внутреннюю зону хлопнула и Ниа обернулась, чтобы окинуть взглядом пришедших. Вороны уже не удивлялись нахождению своего новоиспеченного капитана на поле так рано, поэтому оставив свои клюшки и экипировку на скамейке, строй игроков, одетых в черную униформу, отправился наматывать круги вокруг игрового куба.
Ниа особо не обращала на них внимания, уже давно привыкнув к молчаливости и собранности игроков, поэтому оставшееся время разминки лишь стояла в центре куба, сжимая и разжимая пальцы, стараясь немного свыкнуться с этой болью в связках.
Когда игроки уже почти полностью закончили свою тренировку, то Ниа отправилась в будку технического работника и сбросила счет игры до нулей. Она еще минуту постояла над панелью управления табло и вернулась обратно на стадион. Как только игроки заметили приближающуюся фигуру капитана, то внутрь поля зашел стартовый и первый запасной составы, в то время как остальные расселись на передних рядах трибун. За капитана противника, как обычно выступал Рико, и они по обычаю пожали друг другу руки. Ниа вновь увидела самодовольную ухмылку Рико, который как всегда был на сто процентов уверен в своей победе. Но ей всегда было не интересно, какая из команд выиграет, хотя обычно это был стартовый состав, несмотря на то, что Рико на тренировочных матчах играл за запасной. Все же это «Вороны» в любом их проявлении.
Ниа встала на свою позицию нападающего, и на поле прозвучал звук сирены. Она выхватила у Рико мяч, тут же пасуя его второму нападающему, Уэйну Бергеру, который уже перебежал на сторону поля противника, но мяч успел перехватить Кэмерон Уинтер, второй нападающий команды Рико. Ниа тут же метнулась в сторону, пытаясь предугадать, куда отправит мяч Кэмерон. Она чуть не столкнулась с Рико, увернулась от его клюшки и, подставила собственную прямо перед его сеткой. Перехватила мяч и поднырнула под руку Мориямы. Вновь отправила мяч Уэйну, но тот упал на пол, столкнувшись с линией защиты, и поэтому Веснински быстро перестроила траекторию удара. Мяч влетел в верхний правый угол ворот как раз в тот момент, когда вратарь только замахнулся, чтобы отразить удар. Лампы загорелись, сирена завыла и все верну-лись на свои места.
По истечению сорока пяти минут, оба состава покинули поле со счетом 7-7, а вместо их на поле вышли второй и третий запасной состав. Ниа расстегнула свой шлем и стащила его с головы, зажимая подмышкой. Она направлялась к раздевалкам рядом с Рико и Жаном, обмахивая ладонью лицо, по которому градом стекали капли пота.
-Что там по набору новых игроков? – задал вопрос Рико, не-много хриплым, из-за пересохшего горла, голосом.
-Семеро приезжают сегодня в пять вечера, - отозвалась Нийалей. – По идее должны отобрать трех или четырех. А лучше пять. Нам нужно два нападающих, полузащитника и я бы хоте-ла минимум двух защитников. Желательно с длинными ногами.
-Фетиш на длинноногих? – Усмехнулся Рико. За это Нии захотелось влепить ему подзатыльник.
-У нас слабая линия защиты, - Нийалей закатила глаза. – И медленная. Процентов на семь медленнее, чем защита тех же «Троянцев».
-Зато нападающие быстрее.
-На одних нападающих мы весь сезон не вывезем, если планируем выиграть чемпионат. – Сказала Ниа, толкая дверь в раздевалку.
-Эй. – Она обернулась на Рико. – Докинешь до университета?
Веснински лишь молчаливо кивнула и закрыла дверь в раздевалку.
На скамейке лежал шлем Коллин, а из душевой доносился звук бегущей воды. Несмотря на то, что в женских раздевалках были кабинки, Ниа все же предпочитала мыться, когда раздевалка была пуста. Она засунула шлем в свой шкафчик и с усталым вздохом села на скамейку. Стянула насквозь мокрую красно-черную бандану с головы и, смяв ее, точным броском отправила в корзину для грязной спортивной формы. К тому моменту, как она избавилась от большей части экипировки, из душевой вышла Коллин. Она с какой-то опаской оглядела капитана, опустила свою форму в корзину и направилась к выходу. Задержав свою руку на дверной ручке, Коллин повер-нулась и спросила.
-Капитан... – Коллин замолчала, но заметив кивок Веснински, продолжила. – А вечерняя тренировка будет?
-Нет. – Коротко отрезала Нийалей, достала из шкафчика чистые вещи и скрылась в душевой.
По телу стекала ледяная вода. Ниа зажмурилась от щипающего глаза шампуня. Из-за того, что в команде было только три девушки, а в душевых стояли кабинки, то им разрешено было оставлять в душевых шампуни, мыло, мочалки и все остальное, что только их душа не пожелает. Она быстро смыла шампунь и мыло с тела, выключила воду, а затем подхватила именное полотенце и замоталась в него, выжимая лишнюю влагу из волос. Максимально быстро переоделась в чистую одежду, чтобы не замерзнуть, а потом скомкала полотенце и грязную одежду в комок и, захлопнув дверь душевой, скинула се в корзину, прекрасно зная, что уже через час другой чистый комплект уже будет разложен по шкафчикам. Ниа вышла из раздевалки, зная, что запасные составы еще играют, и направилась к лестнице, чтобы вновь вернуться обратно в общежитие. На входе она наткнулась на Зейна, который направлялся в гараж. Она не стала уточнять, зачем ему в университет за полтора часа до начала занятий – ей просто было плевать.
***
Следующий час прошел очень лениво. Ниа семь раз перебрала свой университетский рюкзак, успела высушить волосы и уже двадцать минут читала новости, которые уже две недели мусолили тему сдвига Рико с позиции капитана и обсуждали возможный провал или успех Веснински. К ее удивлению большинство пабликов и обсуждений в соц-сетях предсказывали ей светлое будущее, в роли «Королевы Воронов».
В дверь постучали. Она сразу узнала Рико по пяти быстрым стукам. Она взглянула на время на телефоне и поняла, что до занятий осталось пятнадцать минут. Ниа сунула телефон в карман, закинула на плечо рюкзак и, зажав в кулаке ключ от авто, вышла в коридор. Рико театрально закатил глаза, а Жан, стоявший позади японца, лишь сдержанно кивнул.
Они разошлись около гаража. Рико и Жан вышли на улицу, а Ниа пошла заводить свою BMW M5, которые клан закупил для игроков, а будучи с именными номерами, автомобили только добавляли пафоса команде.
Найдя свою малышку с номером «EAU001NW», Нийалей нажала на кнопку на ключе. Машина радостно откликнулась и она села за руль, заводя мотор, который отзывчиво зарычал. Она открыла двери гаража с дополнительного брелка и выехала на парковку, где ее уже ждали Рико и Жан. Первый залез на переднее сиденье, а Моро на заднее. Ниа нажала на педаль газа. Доехав до главного входа в университете, Ниа высадила своих пассажиров и поехала искать место на парковке. Наконец припарковав автомобиль между двумя Фордами, Ниа вылезла из салона и направилась к университету, где ее дожидались Рико и Жан. Как это обычно случалось, студенты периодически поворачивали на них головы, но заговорить не пытались. Все равно знали, что ни один из игроков никогда с ними не заговорят. Такова была политика команды.
Все занятия Ниа сидела как в тумане, лишь периодически щелкая ручкой, и выводила перья на полях тетради. Все ее мысли были заняты набором новичков, который должен состояться через пару часов. Как только занятия закончились, она почти выбежала из здания университета и уехала обратно на стадион, даже не дожидаясь Рико или Жана.
Обед она проигнорировала, а сразу после того как оставила лишние вещи в своей комнате, то направилась на стадион. В 4:50 вечера на стадион стянулась вся команда. «Главная тройка» уселась на первые трибуны, а остальные игроки растянулись по парам вплоть до седьмого ряда. Через пять минут появился тренер. При его появлении вся команда поклонилась.
Еще спустя пять минут дверь во внутреннюю зону со стороны раздевалок, где всегда располагались другие команды во время домашних матчей, открылась. Оттуда робко вышло семь человек, оглядываясь по сторонам. Было видно, что некоторые из них впервые видели такой большой стадион вживую.
-Добро пожаловать в Эвермор, - Глухо отозвался тренер. – Сегодня ваш самый счастливый или самый неудачный день в вашей жизни.
Насколько Ниа знала, только двое из новоприбывших воспитывались в Замке до этого. Такие же «счастливчики» как она или Жан, которых родители продали клану еще в детстве. И у них шансы попасть в команду возрастали вплоть до девяноста пяти процентов, ибо клан не собирался просто отдавать деньги на ветер, выкупая детей у непутевых родителей и вкладывая в них большие суммы в течение «Школы Юного Ворона». Кандидатам дали время разогреться, а в это время тренер сел рядом с трио, укладывая свою трость на сиденье рядом. Все трое уважительно склонили головы.
-КРЭ одобрили заявку «Воронов» о переводе в Южно-Восточный округ, - Заговорил Тэцудзи, на что Ниа удивленно подняла брови, а Рико чуть не подавился. – Заявка была готова еще в мае и одобрена еще в мае, но комитет понимал, что переход Дэя к «Лисам» вызвал волну негатива, и они хотели дать тренеру Ваймаку защитить свою команду. А одобрили заявку они потому что «Вороны» это единственная команда первого класса в Западной Вирджинии. А матчи «Воронов» против Дэя в «Лисах» вызовут большой ажиотаж.
-Они хотят, чтобы лучшая университетская команда в стране играла против худшей с бывшим чемпионом страны с травмированной рукой в составе? – Ниа качнула головой, пробегаясь взглядом по бегающим по внутренней зоне новобранцам.
-Люди требуют зрелищ. – Тренер кашлянул и вернул свой взгляд на поле.
Когда кандидаты в «Вороны» получили задание и начали их выполнять, то почти вся команда чуть ли не валялась на полу от смеха. Ниа же сидела с непроницательным выражением лица, наблюдая, как новобранцы, как новорожденные котята пытались делать то, что было сказано. Они периодически спотыкались или роняли клюшки. Ниа же сканировала их движения, подсчитывая их ошибки. Какие-то были серьезные, какие-то не очень.
Тренер и Рико, казалось, делали то же самое. Жан же будто витал в своих мыслях, устремив взгляд куда-то на Восточную Башню. Нийалей краем глаза проследила за тем, как он щипает кожу на костяшках пальцев. У Жана была привычка щелкать костяшками, но сейчас два его пальца были сломаны, а каждое движение приносило ему жуткую боль. Она поджала губы и вернула внимание на поле.
Часа через два это закончилось. Кандидаты пытались отдышаться, а команда, все еще хихикая, начала расходится. У них было еще четыре часа до ужина и все планировали заняться учебой. Ниа поднялась с трибун, немного наклонила шею, растирая ее рукой. Рико с Жаном попрощались с тренером, и ушли, а Тэцудзи повел плечом, молчаливо приглашая ее следовать за ним за ним.
Кабинет тренера представлял собой большую комнату, раза в два больше чем жилая комната любого из игроков. На стене напротив двери располагалось довольно узкое, горизонтальное окно. Широкий стол из темного дуба, на котором были аккуратными стопками, разложены множество бумаг. Много мелких шкафчиков вдоль стен и стеклянная полка с дорогим виски и стаканами слева от окна. Тренер жестом пригласил ее сесть, а сам, опираясь на трость, достал из папки стопку личных дел, а потом положил перед ней четыре листа с подтверждением заявок приема в команду.
-Выбери четырех кандидатов, - Проговорил тренер, садясь на собственное кресло. – Ты же анализировала их игру.
Сказал тренер, не спрашивая, а просто ставя ее перед фактом. Ниа лишь молча кивнула. Перед тренером она много не говорила и лишних вопросов не задавала. Она была единственным человеком в команде, который имел хоть какой-то вес в глазах Тэцудзи, хотя Рико был его племянником.
Веснински пробежалась глазами по именам и основным характеристикам игроков, распределяя их на две папки, а потом приняла от тренера ручку, благодарно кивнув, и вписала в бланки одобрения заявок четыре имени. Один нападающий, двое защитников и один полузащитник. Под каждым бланком она оставила свою размашистую подпись. Теперь на ее плечи легла новая ответственность – отполировать игру каждого из новых «Воронов» до блеска.