Глава 9
Холод отрезвлял затуманенный рассудок. Тело онемело, а боль тупыми пульсирующими импульсами расходилась по телу словно рябь на воде, когда кидаешь камни. Кэролайн попыталась разлепить глаза и зажмурилась от внезапной режущей боли внутри черепа. Она поднесла левую руку и коснулась онемевшими от холода пальцами виска. Потом приподнялась и оперлась на правую. По всему телу пробежали колючие мурашки. Кэролайн несколько раз поморгала, пытаясь сфокусировать зрение, и огляделась: она лежала на каменном, сыроватом на ощуп полу; пространство было скудно освещено свечами — они отбрасывали на каменные стены дрожащий тени. Это место походило на склеп — похожие она видела на кладбище в Мистик Фоллс.
В воздухе витал запах затхлости и сырости. Кэролайн сморщила нос и только сейчас заметила, что находится в кругу. Точнее сказать, заперта в кругу из соли, освещенной магией ведьмы. Он был небольшой, примерно два метра в диаметре, поэтому девушка вытянула левую руку и коснулась кончиками пальцев невидимой стены, по которой тут же пробежала рябь. По пальцам пробежал ток, поэтому Кэролайн отдернула руку. Удар был незначительным, но неприятным даже для вампира. Интересно, а что почувствовал бы человек, коснись он «стены»?
Кэролайн судорожно вздохнула. Сколько прошло времени? И что сейчас делают Майклсоны? Единственное, на что оставалось надеяться, что у них хватит мозгов не кидаться спасать её.
Откуда-то со стороны послышались звуки шагов. Кэролайн вгляделась во мрак, не освещенный свечами, и прислушалась. Присмотревшись внимательней, она различила в темноте углубление в стене — коридор. Он поглощен темнотой и почти не заметен. Шаги становились ближе, а в конце этого коридора появилось свечение. С каждым гулким эхом шагов оно становилось ярче и освещало всё большую площадь голых каменных стен.
Сердце Кэролайн понеслось галопом, а внутренности стянуло в тугой узел из-за вдруг возникшего чувства предвкушения. Тем временем из-за угла возникли две фигуры. Один, судя по походке, — мужчина, шёл неторопливо, но уверенно, а следом за ним, более часто перебирая ногами, поспевала девушка. Они негромко переговаривались, но Кэролайн все прекрасно слышала:
— Почему нельзя просто убить её и взять кровь? — с обидой и раздражением прошептал женский голос. На её лицо падала тень от мужчины. Кэролайн подняла голову и попыталась встать, но ноги были словно ватными и не сдерживали вес ее тела.
— Она нужна живой, — проговорил в ответ мужчина. — По крайней мере до…
— Кхм, — девушка прокашлялась и указала на Кэролайн. Казалось, сначала они даже не заметили, что она очнулась и пытается подняться.
— О. — Мужчина с интересом посмотрел на Кэролайн и присел на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне. — И снова здравствуй, спящая красавица. Надеюсь, тебе удобно и хорошо спалось?
Он растянул губы в кривой усмешке. Тёмные волосы отливали красным в приглушенном свете свечей, а карие глаза блестели. Ему явно нравилось то, что происходит. Что бы то ни было.
— Где моя мать? — спросила Кэролайн с хрипотцой. — Где она?
— Не волнуйся. — он сощурил карие глаза и окинул Кэролайн долгим внимательным взглядом. Волоски на её руках встали дыбом. — Вы скоро встретитесь. Обещаю.
Он говорил спокойно и голос его внушал умиротворение.
— Шон? — позвала девушка, которая все еще стояла в тени. — Нам пора.
— Конечно, — он вздохнул и выпрямился. Отступил от границы круга. Мужчина — хотя по внешнему виду скорее парень — быстро вытер ладони об штанины джинс и кивнул в сторону Кэролайн. — Давай.
Девушка сделала шаг вперёд и вытянула одну руку. Кончиками пальцев дотронулась до границы «стены» и еле слышно что-то шепнула. Воздух вокруг круга задрожал и непонятно откуда взявшийся ветер разметал солевые границы по каменному полу.
Девушка опустила руку и посмотрела на Кэролайн, которая сидела на коленях. Потом ухмыльнулась одним уголком рта и сощурила глаза.
— Вставай, — скомандовал она, откидывая назад темно-рыжую волнистую прядь волос. — Время не ждёт.
Свет свечей осветил её лицо: на щеках и носу рассыпались веснушки, темно-рыжие брови, гармонично контрастировавшие с бледной кожей лица, надменно взметнулись вверх.
Кэролайн постаралась собрать все свою волю и встала с колен. Голова немного шла кругом, тело ломило. Слабость, которая буквально растекалась по всему организму, была чем-то вроде побочного эффекта от вербены, которой её накачали, и долгим отсутствием в теле свежей крови. Ноги будто стали ватными и подкосились. Она бы упала словно тряпичная кукла, если бы Шон не подхватил её под локоть и не поставил на ноги.
В голове у Кэролайн все буквально перемешалось. В другой ситуации прежняя Кэролайн оттолкнула бы его помощь, не теряя гордости и самообладания. Но сейчас оставалось лишь думать о том, как бы передвигать ноги и не обмякнуть в чужих руках.
Рыжеволосая шла впереди, а Кэролайн и Шон старались не отставать. Звук их шагов отдавался гулким эхом от каменных стен. Через некоторое время они вышли на улицу. В лицо ударил холодный, пропитанный осенней свежестью, воздух. Он немного отрезвил Кэролайн. Девушка подняла голову и огляделась. Они шли по большой поляне, освещенной лишь факелами; их воткнули прямо в землю. Пламя дрожало на ветру, но не гасло. Алые искорки вырывались вверх и уносились в тёмно-синее ночное небо, усыпанное мириадами звёзд.
Тем временем рыжеволосая ведьма прошла к алтарю, сооруженному посреди поляны, прямо на земле. В некой последовательности, вокруг него были расставлены свечи. Они не были зажжены.
Шон, который все это время держал Кэролайн под локоть, подтолкнул девушку в противоположную от себя сторону, остановившись недалеко от самого алтаря. Кэролайн рассеяно посмотрела под ноги и поняла, что опять находится в солевом кругу. Ну конечно, а вдруг она сбежит?! В таком состоянии, как сейчас, она явно далеко не дойдёт. Эти мысли показались Кэролайн довольно ироничными и уголки её губ — против воли, конечно же — чуть приподнялись.
Из собственных абсурдных мыслей Кэролайн вывели голоса. Новые и незнакомые. Девушка развернулась и впервые посмотрела на сооружение, из которого её вывели. Всё верно, она не ошиблась — это был склеп, и, как убедилась она сама, довольно большой. На поляну вышли шестеро человек. Их лиц видно не было — они были одеты в тёмные длинные мантии. Как глупо и старомодно, подумала Кэролайн. Ну прям настоящий древний клан ведьм! Кэролайн сдержалась, чтобы не фыркнуть и отвернулась, стараясь держаться на ногах и не думать о крови.
Тут её взгляд упал на ещё нескольких людей, заключённых в таких же кругах. В одном был вроде как парень. Он сидел на коленях, зарывшись пальцами в волосы. Казалось, ещё чуть-чуть и он начнёт качаться из стороны в сторону и завоет. Словно сумасшедший. Кэролайн переключил свое внимание на другого человека. Это была женщина. Она лежала и не шевелилась, но грудь её тяжело вздымалась. Женщина просто была без сознания. Кэролайн рассмотрела ее коротко подстриженные блондинистые волосы. Прямо как у…
Нет, этого не может быть, завопила Кэролайн мысленно, но мозг, хоть и медленно, обрабатывал полученную информацию. Нет сомнений, что это были именно её блондинистые волосы. С начала службы на посту шерифа города, она стриглась именно так. Коротко, строго.
В груди защемило от страха. Кэролайн из последних сил пыталась заставить себя отвернуться, убедить себя, что это не она. Но нет. Вот женщина пошевелилась и села. Довольно резко для человека, пробывшего в бессознательном состоянии. Из горла Кэролайн вырвался вскрик, но был заглушен воплями этой женщины. Её матери. Её тело забило в конвульсиях и Кэролайн могла бы поклясться, что в этот момент её глаза закатились. Женщина каталась по траве. Осознание происходящего пришло раньше, чем хотелось бы — Лиз обратили.
Реклама:
— Мам, — крикнула Кэролайн охрипшим голосом, подойдя к границе круга вплотную и уперевшись ладонями в невидимую «стену», игнорируя ток, волнами проносящийся по телу. От крика пересохшее горло немного саднило. — Мама!
Женщина будто не слышала. Она продолжала истошно кричать и заламывать руки.
— Что вы сделали?!
Рыжеволосая девушка посмотрела на Кэролайн и ухмыльнулась уголком руб.
— То, что нужно, дорогая, — ответила она, почти нараспев. — К тому же, не все же всегда должно сходить с рук этим Майклсонам…
На последних словах девушка скривилась в отвращении.
— Женевьева, — твёрдо прервал её Шон, все это время стоявший рядом. Он кинул на неё недовольный взгляд.
— Что?
— Будь добра, закрой рот! Мы здесь не для того, чтобы мстить им.
— Да ладно тебе, теперь это уже не имеет значения.
Женевьева неоднозначно махнула рукой, но замолчала.
— Нет, имеет. — Кэролайн, перебарывая слабость, встала. — Вы обещали, что с ней все будет в порядке.
Шон сделал несколько шагов в сторону Кэролайн, глядя ей в глаза. Подошёл вплотную к границе круга.
— Я ничего такого не обещал, — он хитро ухмыльнулся.
Кэролайн прокрутила в голове его слова, сказанные в склепе.
Обещаю…
Но что именно?
На лице девушки отразилось недоумение.
— Я обещал, что вы скоро встретитесь. — он сощурил карие глаза. — Но об её безопасности не было ни слова. И о твоей, собственно, тоже.
Кэролайн задохнулась от негодования и посмотрела на мать.
— Ей нужна человеческая кровь, — пролепетала девушка.
Шон еле заметно кивнул.
— Давайте начнём. — ночную тишину разрезал грубый мужской голос. Послышались шепотки остальных людей. — Женевьева, прошу.
Мужчина сделал жест в сторону Лиз Форбс. Девушка кивнула. Подошла к кругу и, шепнув пару слов, вошла. Лиз попятилась, а Женевьева присела рядом. Лезвие маленького ножа, рукоять которого зажата бледными пальцами, сверкнуло в темноте. Она быстрым и уверенным движением надавила лезвием на ладонь. И даже с расстояния около пяти метров, Кэролайн увидела, как кровь собирается в ладони и тонкой струйкой стекает на траву.
Ветер разнес по поляне солоновато-металлический запах, что вызвало в голове у Кэролайн бурю эмоций. Десны болезненно запульсировали и девушка почувствовала, как клыки удлиняются. Если бы не круг, в котором она находилась, то она не смогла бы сдержаться и набросилась на эту чёртову ведьму с её чёртовой кровью. Она бы чувствовала, как губы касаются тёплой шеи. Как бьется жилка. Как клыки впиваются в нежную кожу, прорывая её, и во рту разливается кровь, стекает в горло. Она бы слушала, как та умоляет её о пощаде. Слушала бы, как стучит её сердце. А потом ей бы надоело слушать эти вопли и она лёгким движением кисти руки свернула этой чёртовой ведьме её тонкую шею. Блаженство.
Но утробный рык, вырвавшийся из горла Лиз, вернул Кэролайн обратно, на поляну. Как раз в этот момент Женевьева отдернула руку и, сжав руку в кулак, прижала её к груди и вышла из круга. Скоро превращение Лиз закончится полностью.
Кэролайн отвернулась. Ей не хотело видеть Лиз такой — с кровью на лице, с горящими голодом и яростью глазами. Стоило ей закрыть глаза, как под закрытыми веками всплыло лицо матери — испуганное и огорченное. Именно такое, как в тот вечер, когда она узнала, что её любимая, идеальная дочь — кровожадный монстр, борющейся с жаждой каждую секунду своей жизни. Да, в первое время так и было. Невозможно думать о чем-то, кроме крови. Но со временем и с помощью друзей, это прошло, и вспоминать этот период жизни не хотелось как страшный сон. Потому что это ужасно, когда твоя подруга боится тебя. А ещё ужаснее — когда мать.
По полупериметру алтаря встали люди в чёрных мантиях, а Женевьева заняла свою позицию впереди, посередине, напротив алтаря. Шон стоял рядом, но в число ведьм не входил. Его взгляд был обращен к тому самому парню, который теперь тихонько покачивался из стороны в сторону и безучастно смотрел прямо перед собой. В глазах Шона блеснуло что-то похожее на сочувствие.
Интересно, а что сейчас происходит в доме Майклсонов? Эта мысль, пришедшая чертовски невовремя, сразила Кэролайн наповал. Она не могла понять, как можно думать о них, когда вокруг происходит такая чертовщина. Но почему-то эта мысль завладела её сознанием и не отпускала. Очнулись они уже? Скорее всего да — снотворным их не усыпить. По крайней мере надолго. И что они думают обо всем этом? Это останется для Кэролайн загадкой.
Гораздо важнее сейчас думать о происходящем здесь и сейчас. О матери. И о самой себе. Но что она могла сделать, сидя здесь, взаперти? Верно, ничего. Единственное, это попытаться поговорить, ведь язык у Кэролайн хорошо подвешен с самого детства. Но они и слушать её не станут. Глупо.
Тем временем Женевьева начала читать заклинание — медленно, тягуче. Немного нараспев. Через несколько секунд остальные подхватили ритм и слова стали звучать неразборчивым потоком растягиваемых звуков. Женевьева прервалась, но остальные продолжили читать. Она посмотрела на Шона, стоявшего чуть поодаль, и кивнула. Он, не говоря ни слова, стремительный шагом направился к солевому кругу, где сидел молодой парень. Тот поднял на него глаза, полные отчаяния и страха, но теперь Шон не обращал на это внимания. Все его былое сожаление словно испарилось и он схватил парня за плечи и рывком поднял с земли. Стиснул руки на его предплечьях и потянул за собой. Остановились они напротив Женевьевы. Девушка стиснула в ладони ритуальный атам.
Казалось, что только когда парень увидел нож, до него пришло осознание происходящего. Теперь он смотрел на Шона глазами полными ужаса. Он забрыкался, но сильные руки лишь сильнее сомкнулись на предплечьях. Кэролайн заметила блеснувшие янтарем в темноте две пары глаз. Оборотни. Шон и этот парень.
— Нет, — зашептал он. — Нет. Нет, пожалуйста!
Он перешёл на крик и заглушил голоса ведьм. Но Женевьева и глазом не моргнула. Она занесла для удара правую руку и Кэролайн отвернулась, не в силах видеть это. Она опустилась на колени и прижала ладони у ушам, но даже это не приглушило душераздирающий крик, пронесшийся по поляне. Птицы вспорхнули с веток деревьев и разлетелись от испуга в разные стороны.
Из глаз Кэролайн брызнули слезы. Лишь через несколько минут она отняла руки от головы и прислушались: никаких криков, лишь голоса читающих заклинание. Кэролайн повернулась и взгляд её приковало тёмное пятно на траве. Оно блестело в свете факелов и свечей. А в блестящей серебристой чаше перед ведьмой лежало что-то величиной примерно с кулак. Сердце. Боже мой, подумала Кэролайн и поборола желание прижать ладони ко рту.
Она услышала судорожный вздох и повернула голову на звук. Лиз Форбс смотрела на происходящее широко раскрытыми от ужаса глазами и судорожно ловила воздух ртом. Их взгляды встретились и она посмотрела на Кэролайн с мольбой. Но что она могла сделать?
— Всё будет хорошо, мам. — к горлу подкатил ком. — Всё будет хорошо.
Женевьева замолчала и посмотрела на оборотня.
— Шон? — она вновь кивнула и это означало, что пришло время новой жертвы.
И вот через несколько минут напротив алтаря и Женевьевы с атамом стояла Лиз. Она извивалась и пыталась освободиться, но её руки завели назад. Новорождённые сильнее, поэтому даже со стороны было видно, как Шон стискивает её изо всех сил. Его глаза горели янтарем, под футболкой выделялись напряжённые мышцы. Лиз кричала и захлебывалась слезами
Кэролайн рыдала, смотря на все это. Пыталась что-то кричать, но ком в горле не рассасывался и из глотки вылетали хрипы. Они раздирали горло, как скребущие когтями кошки.
Шон схватил Лиз за голову, запрокидывая её назад, а Женевьева занесла руку и атам полоснул по женскому горлу. Так быстро. Так гладко нож проскользил. Кровь хлынула на алтарь, попала на саму ведьму. Послышались булькающие звуки, мерзкие — это последний воздух выходил их глотки жертвы. Тело Лиз осело вниз и с глухим стуком упало на землю — теперь её никто не держал.
Кэролайн зажмурилась и теперь смогла набрать побольше воздуха в грудь и закричала. Кричала, пока воздух вновь не закончился. Пока не начала задыхаться и давиться солёными слезами.
Из-под тёмных капюшонов на неё стали кидать изумленные и заинтересованные взгляды. Но они продолжали без остановки читать заклинание.
Она мертва. Боже мой, она мертва! Голова разрывалась от роя мыслей так, что хотелось просто сдавить её, чтобы она наконец лопнула. От крика стало немного легче, но стоило только разлепить глаза и увидеть тело матери — все накатило с новой силой. Никто даже не удосужился убрать их тела. Они лежали рядом — окровавленные, в неестественных позах. Такие бледные. Мёртвые. В крови.
Наступила тишина. Кэролайн подняла глаза: все стояли и молчали. Лишь Женевьева, склонившись над чашей, шептала что-то себе под нос и помешивала содержимое чаши атамом.
— Готово. — Она выпрямилась и посмотрела на остальных.
Послышался одобрительный шепоток.
— Можем приступать, — отозвался в ответ мужской низкий баритон.
Теперь настала очередь Кэролайн. Но на этот раз к ней направился не Шон, а двое мужчин. Они без труда вошли в круг и, схватив Кэролайн под руки, рывком поставили на ноги.
Вдруг, в мыслях воцарился покой и порядок. Их просто не стало. В один миг все начало казаться Кэролайн правильным. Да, именно так и нужно. Она поняла это ещё тогда, а доме Майклсонов, но признала только сейчас. Она ведь сама решила, что должна пойти на это. Но порой нужно, чтобы кто-то только подтолкнул и осознание придёт само. Слезы высохли. Тяжёлые веки давили на глаза, из-за чего было неприятно. Ничего, скоро все кончится. Все пройдёт. Веки опустится и боли не будет. Вообще ничего не будет.
Она еле перебирала ногами, по направлению ко входу в склеп. Ей было интересно, зачем вообще её выводили оттуда, раз она не понадобилась на поляне. Чтобы она увидела это все собственными глазами?
Двое мужчин поддерживали её под руки, вцепившись в предплечья. Они втроём замыкаю колонну идущих, немного отстав. Вдруг Кэролайн почувствовала ветер, лизнувший по спине и волосам, и через секунду почувствовала, что цепких пальцев, сжимавших левую руку, больше нет. Она удивлённо подняла брови. Через другой миг она уже стояла одна. Члены клана шли впереди и ничего не замечали. По крайней мере пока что. Кэролайн стояла и молча озиралась по сторонам, всматриваясь в темноту ночного леса.
Но вот кто-то из впереди идущих повернулся. Кэролайн могла бы поклясться, что глаза его тут же округлились от удивления.
— Хватайте её!
Поднялся крик. По поляне опять пронёсся ветер. Двое из ведьм упали замертво, шеи их были вывернуты под неестественным углом.
Кэролайн повернулась в сторону леса, перебарывая боль. Нужно бежать. Другого шанса может не выпасть. Сил прибавилось, когда ей в спину были посланы несколько возгласов. Она сконцентрировалась на том, как бы передвигать ногами и не упасть. Но не успела она пробежать и десяти метров, чтобы скрыться за деревьями, как внутри черепа полоснула режущая боль. Она пульсировала, отдавалась шумом в ушах, заставляя опуститься на колени и сжать голову. По телу пробежал жар, кровь словно закипала внутри. Казалось, что ещё чуть-чуть и она расплавится, как восковая фигурка. По прижатым к ушам ладоням что-то потекло. Оно было горячее и вязкое. Кровь. Её кровь. Она скатывалась вниз к локтю и падала крупными каплями на землю.
Кэролайн согнулась пополам, сдавливая голову. Прижала колени к груди и мечтала, чтобы боль закончилась. Всё закончилось. Но с каждой секундой она нарастала. Кэролайн чувствовала как кровь закипает внутри, словно она была рядом с открытым огнём.
Неожиданно, ветер лизнул её тело и все закончилось. Боль. Крики. Всё. Кто-то прижимал её к себе. Кэролайн отняла руки от ушей и приоткрыла глаза. Они немного сбавили шаг и она подняла глаза.
— Скучала? — спросил младший-Майклсон и ухмыльнулся.
Они остановились и Кол осторожно опустил её на землю. Он недоверчиво посмотрел, как будто сомневался в её способности стоять на ногах.
Кэролайн прижала руку к голове, чувствуя головокружение, и посмотрела на Кола.
— Что ты здесь делаешь? — слишком резко спросила она.
— Что? — недоуменно переспросил он.
— Что ты здесь делаешь? Зачем ты пришёл?
Кол нахмурился и сложил руки на груди.
— Тебя спасаю, что же ещё, — в его голосе пропали весёлые нотки. — Я надеялся услышать: «Я рада видеть тебя, Кол» или «Спасибо, что спас мою задницу» или…
— Я ушла добровольно.
Перед внутренним взором Кэролайн всплыл образ мёртвой Лиз. Её тело до сих пор лежало на поляне в луже крови.
— Я хотела защитить вас. Я хотела защитить её. — В носу засвербило и глаза защипало от непрошеных слез. — И вот к чему это привело, — она неопределённо махнула рукой в сторону и прижал ладонь к лицу, стараясь успокоиться. — Я правда пыталась…
Ноги у Кэролайн подкосились и она обессилено опустилась на землю, прижимая ладони к лицу.
Кол сделал несколько неуверенных шагов в её сторону и через мгновение опустился рядом и заключил в свои медвежьи объятия. Кэролайн обхватила его за шею, словно за спасательный круг, и, прижавшись щекой к плечу, разрыдалась. Громко, выпуская все накопившиеся эмоции.
— Я лишь хотела её спасти… Но она мертва. Это моя вина…
— Ш-ш-ш, — тихо-тихо прошептал Кол ей на ухо и ещё сильнее стиснул в объятиях.
— Я не прощу, если с вами что-то случится.
— Ничего с нами не будет. — Кол отстранился и посмотрел ей в глаза — Ты же знаешь, мы всегда найдём лазейку.
Кэролайн издала истеричный смешок и вытерла слезы.
— Ну вот, все в порядке. Ты уже смеёшься.
Кэролайн кивнула и вздохнула, стараясь взять себя в руки. Кол улыбнулся.
— Нам пора.
Он подал ей руку и она встала. Отряхнула одежду.
Кол снова прижал её к себе и они подорвались с места. От неожиданности внутренности стянуло в тугой узел. Это схоже с чувством, возникающим когда едешь в лифте — ты вроде стоишь неподвижно, но находишься в движении относительно других. Прохладный ветер приятно охлаждал разгоряченную кожу, словно обволакивая в свой кокон прохлады. Через несколько секунд все закончилось. Они остановились. Кэролайн открыла глаза, припоминая, когда она их закрыла, и огляделась: снова небольшая поляна, освещенная только серебром луны и жёлтым светом фар.
Посреди поляны стоял чёрный автомобиль, рядом, облокотившись бёдрами на капот, стоял человек.
— Ну неужели, — с упреком сказал кто-то и протяжно вздохнул в своей манере. Ребекка.
Она оттолкнулась от машины и стремительно приблизилась к Кэролайн. Неожиданно заключила Форбс в объятия.
— Ты как? — озабоченно спросила она, осматривая Кэролайн с головы до ног.
— Бывало лучше.
— Ты не растеряла свой сарказм — это хорошо. — Ребекка хмуро улыбнулась. — Иди в машину.
Спорить сил не было, да и зачем? Кэролайн оставила тихо переговаривающихся Кола и Ребекку и медленно поплелась в машину. Села, забравшись на пассажирское сидение с ногами, обхватив их руками, упираясь подбородком в коленки. Посмотрела на Майклсонов, освящаемых фарами. Ребекка жестикулировала, время от времени делая знак в сторону машины. Кол молча смотрел на сестру, запихнув руки в карманы. Ребекка обернулась, кинув взгляд куда-то в темноту леса. Потом повернулась, обняла Кола, который кивнул, словно она сказала ему что-то на ухо. Через несколько секунд они разошлись: Кол скрылся в темноте за деревьями, а Ребекка вернулась в машину.
— Куда это он? — встрепенулась Кэролайн, глядя вслед Майклсону.
— Закончить одно дельце.
— Но…
— Никаких — но!
Ребекка вставила ключи зажигания, переключила передачу и, обхватив свободной рукой сиденье, где сидела Кэролайн, аккуратно развернула машину, повернувшись на сиденье, смотря в заднее окно. Через несколько минут они выехали на трассу. У Кэролайн на языке вертелось множество вопросов, но как только она хотела один из них задать, как чувствовала где-то в груди укол совести. Поэтому они сидели в тишине, слушая гул мотора, погруженные каждая в свои мысли. Постепенно Кэролайн расслабилась, осознавая, что она чертовски замёрзла. Её начало тихонько подтрясывать. И не только от холода.
Ребекка поерзала, повернулась на сиденье, отвлекаясь от дороги, и, порывшись за заднем сиденье, протянула Кэролайн плед.
— Ты, наверное, замёрзла. — Она включила печку.
Кэролайн с благодарностью посмотрела на Майклсон и закуталась в плед. Он был немного колючий. Похожий был у её бабушки, к которой она примерно до 13 лет приезжала на рождественские и летние каникулы. В особенно холодные зимние вечера бабушка варила ей какао с шоколадом, закутывала в этот плед и они могли часами напролет сидеть и болтать, читать книжки. У неё в доме пахло перечной мятой. Этот запах всегда ассоциируется у Кэролайн с уютом дома, где тебя любят и ждут. Жаль, что осознание этого приходит слишком поздно.
— Ребекка, — начала было Кэролайн, но слова застряли в глотке. — Я… Мне…
— Не объясняйся перед о мной, — она вскинула левую руку, жестом приказывая помолчать. — От части я могу тебя понять. Я тоже пойду на все ради нашего с братьями «Всегда и Навечно».
— Спасибо.
Кэролайн отвернулась к окну, прижавшись к стеклу лбом. Она смотрела на проносящиеся мимо деревья.
— Но все-таки ты нас чертовски испугала, Кэр, — Ребекка усмехнулась. — Ник рвал и метал.
Рвал и метал. С чего бы это? Хотя, глупый вопрос. Даже слепой бы заметил, что что-то у него было к девушке. Это льстило, но Кэролайн так и не разобралась, что она сама чувствует. От былой неприязни к нему не осталось и следа, за исключением того инцидента с брюнеткой в его кабинете. Кэролайн сама не ожидала, что может так злиться.
Она подняла голову и посмотрела на Ребекку, но вовремя передумала и спросила о другом:
— Как вы меня нашли?
— Это было довольно просто — по крайней мере со стороны так казалось. — Ребекка пожала плечами. И куда подевалась та стерва? — Давина использовала заклинание поиска. Понадобились твои волосы и немного крови.
— М-м-м, — неопределённое мычание в ответ и кивание головой. Кажется, что она жила у них уже целую вечность.
— Отдохни пока. Нам ещё долго ехать.
После этих слов Кэролайн поняла, что и правда смертельно устала. Как ни странно, времяпровождение в машине наедине с Ребеккой действовало успокаивающе. На миг даже забылись сцены смертей сегодняшней ночью.
Табло электронных часов на панели авто показывали — 3:46 утра. Темнота начала немного рассеиваться, небо стало светлее. Проносящиеся мимо деревья, дорожные знаки и все остальное прочее слились в один мутный поток.
***
— Кэр?
Кто-то легонько потормошил её по плечу, заставляя приоткрыть глаза.
— Приехали, — тихо пробормотала Ребекка и вышла из машины.
Кэролайн вздохнула, разминая затекшее и ослабшее тело. Не без сожаления она отбросил от себя плед и последовала примеру Майклсон.
Дом оказался пуст. В гостиной на столике до сих пор стояли стаканы и Кэролайн вновь почувствовала, как в груди что-то сжалось. Стараясь отогнать назойливые мысли, она опустилась на диван и уперла взгляд в потушенный камин.
— Держи. — В комнату вошла Ребекка, с двумя стаканами в одной руке и бутылкой виски в другой. — Это должно помочь.
— Нет, спасибо, — пробормотала Кэролайн, поморщившись.
— Не заставляй меня читать тебе нотации про твою выходку, — продолжала Бекка, настойчиво держа стакан с янтарной жидкостью перед её лицом.
— Серьёзно? — закатила глаза Кэролайн в своей манере. — Ладно
— Чудно.
Ребекка опустилась рядом и приподнял руку, собираясь сделать тост:
— За все дерьмо, что недавно случилось!
Через некоторое время Ребекка начала выдавать свою нервозность — она не находила себе места: обошла комнату вдоль и поперёк, потормашила угли в камине, сходила в подвал за двумя пакетами донорской крови для Кэролайн («Ну вот, теперь ты перестала походить на ходячего мертвеца» — пробормотала она с иронией, пытаясь приободрить Кэролайн), потом ещё пару раз прошлась по комнатам и, наконец, вновь села рядом. Кэролайн сжимала в руках диванную подушку, стараясь сконцентрироваться на томике с сочинениями Чарльза Диккенса и побарывая желание вгрызться зубами в ногти и сгрызть из-под корень. Когда она в четвёртый раз прочитала одну и ту же строку и не смогла сконцентрироваться и вникнуть в смысл, Кэролайн со вздохом захлопнула книгу и отложила на столик.
Реклама:
Наконец в окне блеснул свет фар и входная дверь распахнулась. Кэролайн и Ребекка обе как по команде подскочили с дивана. Сердце Кэролайн понеслось галопом, когда дверь распахнулась и вошёл Кол с — о Боже! — телом на руках. Его лицо было красным, на щеках высохшие дорожки слез. Глаза Кэролайн расширились от ужаса, когда она посмотрела в мертвенно-бледное лицо Давины Клэр.
— Давина, эй, Давина, — приговаривал младший Майклсон, опустив тело на диван и встав рядом на колени. — Ну же. Ну же!
Кэролайн так и застыла, прижав руки ко рту, и смотрела на девушку. На её разбитую голову. На дорожку крови у виска.
— Что произошло? — её голос чуть дрогнул, но никто не обратил на неё внимания.
Вошли Элайджа и Клаус — оба были в крови. Элайджа смерил её внимательным взглядом, а его брат старательно не смотрел в ее сторону. Кэролайн помрачнела.
— Что произошло? — эхом отозвалась Ребекка. Он обернулся и в его глазах стояли слезы, на лице отразилась боль. Впервые Кэролайн видела его таким… словно обнажённым. Все чувства напоказ.
— Мы нашли её в лесу. — Он вновь посмотрел на тело и провел пальцем по её руке. — Было уже поздно.
Кэролайн посмотрела на Элайджу. Тот в ответ посмотрел на неё словно спрашивая, в порядке ли она. Нет, ничего не в порядке. И она не в порядке. Мужчина перевёл взгляд на Давину: в глазах сверкнули горечь и грусть.
— О, Кол, мне так жаль… — прошептала Кэролайн и медленно приблизилась к нему со спины, положила руку ему на плечо и хотела было опуститься рядом, но Кол резко обернулся, скидывай её руку.
— Нет, тебе не жаль. — Он смерил её горящим взглядом, от этого волоски на её руках встали дыбом. — Не жаль… Ты эгоистка, Кэролайн. Самая что ни на есть эгоистка. Это все из-за тебя.
— Кол, пожалуйста! — воскликнула Ребекка и, подняв руки в успокаивающем жесте, сделала шаг к брату. — Ты же знаешь…
— Нет, Бекс, ты не понимаешь, — кинул он ей и вновь повернулся к Кэролайн:
— Ты возомнила, что можешь решать, что лучше. Возомнила, что можешь уходить, пытаясь нас всех якобы обезопасить…
— Кол, — ворвался в его тираду голос Элайджи. Он подошёл и положил руку ему на плечо, повернувшись к нему лицом и как бы закрывая Кэролайн от Кола.
Ладони у Форбс похолодели, кровь отхлынула от лица из-за его слов. Он правда это сказал? Он обвиняет её? Она растерянно обернулась и посмотрела на Ребекку — та замерла, тоже не веря собственным ушам — потом обернулась на Клауса. Гибрид хмурился, сложив руки за спиной в своей манере, и внимательно слушал. На его лице отразилось замешательство.
— Но на самом деле ты действуешь в своих интересах, — Кол приблизился к Кэролайн вплотную и выдохнул последние слова ей прямо в лицо. Слезы высохли, глаза покраснели, но Кол смотрел на неё с некой ненавистью. Его глаза блестели недобрым огнём.
— Мне жаль. — Её голос задрожал. — Правда. Я… Мне…
— Брехня. В её смерти виновата только ты, — выплюнул он и развернулся, сбросив с плеча руку Элайджи. Вышел на улицу.
С минуту все стояли молча, глядя в пространство перед собой. Кэролайн молча прокручивала в голове его слова.
Ты эгоистка, Кэролайн…
Тебе не жаль…
В носу засвербило и защипало глаза. В горле застрял ком, сотканный из горечи, сожаления и обиды. Неожиданно, на Кэролайн нахлынула волна злости. Не просто злости — ярости. Щеки мгновенно вспыхнули, руки задрожали и сжались в кулаки. Она злилась, но не на Кола, а на саму себя. Да кем она себя возомнила, черт побери?! Чувствуя, что вот-вот она как обычно взорвётся и все эмоции выйдут наружу, Кэролайн последовала примеру Майклсона и стремительным шагом поднялась по лестнице в свою спальню, яростно вытирая со щёк непрошенные слезы.
Никто её не остановил.
Примечания:
А вот и новая главушка приехала!
*аплодидисменты и поклоны автора*
Сколько меня не было? Долго. Очень долго. Прошу прощения, все никак не могла собраться с мыслями и дописать. А сейчас ещё с этой самоизоляцией... Казалось бы времени должно быть куча, да черта с два. Его нет, времени этого.
Так о чем это я? Ах да! Она получилась довольно странной и некоторые моменты пришлось переписывать по несколько раз.
И сразу прошу не кидаться в меня тапками и помидорами. Спасибо!
Ну, а я как обычно жду отзывов с вашими мыслями по поводу всего, что произошло.
Люблю, целую,
Автор