Изменить мнение за ночь

- Итак, предлагаю пойти в кальянную и накуриться до потери пульса в честь завершения шоу!- кричал Серёга, размахивая руками, пока остальные натягивали куртки-.

- Нет. Я иду в отель, нам вылетать завтра в двенадцать. Не хочу проблем.

Арсений бросил недовольный взгляд на Шаста. Тот был сам не свой целый день... Нет, все же со вчерашнего дня... Когда они ещё в Москве были.

- Шаст, ну чего ты? М? Давай сходим, расслабился.- Матвиенко не терял надежду и поэтому стал перечислять все плюсы своей идеи-.

- Серег, нет. Я больше повторять не буду.

Антон хмуро натягивает капюшон на голову и вылетает из здания.

- Чего это он? Нормально же все было...- настроение у Матвиенко падёт ниже плинтуса, но Поз очень во время со своей гениальной шуткой-.

- Будто бы ты его не знаешь... Великану в голову влетел вертолет...

Дальше Арс не слушает, только прокручивает последние двое суток в голове пытаясь зацепиться за момент, где Антон потерял свою жизнерадосность.

Он вспоминает вылет "Питер-Москва". Двухчасовой сон перед шоу. Крида в студии и дальше по списку, но так и не славливает тот момент, когда что-то произошло...

Но это не мешает все равно отправиться им всем, кроме Шаста конечно, в кальяную, хотя надо учесть, что Попов ни разу не пробовал накуриться, но ведь Паши с ними нет, а значит за этих двух оболтусов отвечает он...

***

В номере холодно.

Арсений понимает это сразу переступая порог. Смотрит в сторону балкона и замечает фигуру своего соседа спящего в кресле, напротив открытой двери.

Медленно и тихо снимает обувь, после чего проходит дальше и закрывает окна на балконе. Берет со своей кровати плед и накрывает им шаста. Опускается перед ним на корточки, кладя руку на колено...

- Что же у тебя произошло?...- вопрос в никуда, почти шёпотом, но Антон слышит и резко открывает глаза-.

- Какого хера?- кричит Шастун, моментально подрываясь с места,- Даже полежать нормально не дадут!

Громко топая проходит к своей кровати, но плед не откладывает, а лишь сильнее в него заворачиваетсь.

- Антош, ты уснул напротив открытой двери, с босыми ногами, без одеяла и мокрой головой. Заболеть решил?- рассуждает Арс, вставая на ноги-.

- Не называй меня так, я не шлюха подзаборная. И нет, болеть никто не собирался. Просто освежиться, а тебе вообще какого хуя это интересует?- агрессирует Шаст-.

- Я просто переживаю. Больше не буду.

Попов разворачивается на пятках и уходит в ванную. А Антон шумно выдыхает, попутно закрывая глаза ладонями и трёт до тех пор, пока не видит тёмные пятна.

К великому сожалению, Антон Шастун, в курсе своего такого поведения. Но в жизни не признаться в этом ни себе, ни кому бы то ни было.

Он вылечиться от этого. И станет нормальным. Обычным... Как раньше... И всё вновь будет просто, но пока он просто отворачивается к стенке, закрывая глаза и мысленно прося прощения у Арса... И... вспоминая прикосновения его ладони к своему колену...

***

Попов долго не раздумывает. Рука на автомате выворачивает температуру воды на самую ледяную. Мышцы тела моментально напрягаються...

Холодные капли стекает по шее, ключице, животу и ниже... Арсений утыкаеться лбом в холодный кафель душевой и бьёт ладонью об стену.

Он ненавидит ссориться. С детства. Поэтому проклинает себя в некомпетентности при разговоре с Антоном. Надо быть полнейшим мудаком, чтобы так бестактно нарушить ход мыслей человека.

А ведь они с Шастом не так уж и различаются. Оба успокаивают за счёт холода.

Вспоминая об этом, Попов всем телом ощущает удовлетворенность от этой мысли... А также, что промерз до костей, поэтому проворачивает кран до нормальной температуры.

Он обещает себе, что обязательно поговорит с другом о его проблеме. Нельзя бросать людей наедине с ужасным событиями их жизни. Особенно таких друзей, как Антон.

Когда Арсений выходит из душа, Шаст мило посапывает крепко сжимая плед Попова и Арсу не остаётся ничего, кроме как лечь на пустую кровать и свернуться калачиком.

***

Ночью Арс открывает глаза от того, что замёрз. Очень сильно. Он мог со ста процентной точностью сказать, что не чувствует пальцев ног.

Он садиться на кровати, попутно растирая замёрзшие участки тела.

Это было весьма ожидаемо. На балконе стоит Антон с сигаретой между пальцев и ещё несколькими в пепельнице. Он даже не обращает внимание на подощедшего к нему Арса.

- Расскажешь?- довольно коротко и Шастуну очень хочется поддаться искушению и согласиться, но он лишь делает очередную затяжку до боли сжимая кулак левой руки-.

- Не хочу.- наконец-то говорит он выпуская дым изо рта-.

- Слишком грубо. Я очень хочу помочь. Друзья созданы для поддержки. Так вот он я, перед тобой, а ты нос воротишь. Я не могу сам догадаться, что произошло, но очень хочу помочь.

Арсений открывает соседнее окно кладя руки на раму и вдыхая ночной питерский воздух.

- Ты не захочешь мне помогать.

Это не должно было звучать настолько обречённо.

-От куда тебе знать?

- Просто знаю. Мои проблемы - не твои. Дай мне сутки и я буду как огурчик... Трое суток.

- Так уж лучше отпуск.- стебется Попов, но тут же возвращая на место маску "а-ля серьёзность",- Я помогу. Просто расскажи. Нужны деньги - займу. Что-то ещё, сделаю в лучшем виде. Расскажи, пожалуйста.

- Арс, нет. Идём спать.

Эта сигарета летит вниз и Антон страеться как можно скорей оказаться на кровати.

- Прости, кстати, плед твой забрал. Хотя мог и разбудить или так выдернуть.

- Да бог с ним, с пледом этим!- вскидывает руки голубоглазый,- Я, черт возьми, хочу помочь, а ты ноль эмоций! Так что не так?! Дай мне помочь тебе...

Тишина. Звеняшая. Слышится скрип кровати - это Шаст встаёт и подходя к Арсению, кладёт руки ему на плечи.

- Арс, я благодарен тебе за поддержку, но я справлюсь сам. Все нормально.

- И поэтому последние сорок восемь часов ты ходишь сам не свой? Тогда и у меня все хорошо. Давай спать.

Попов выворачиваеться из "объятий" идя прямиком к кровати Антона и хватает свой плед, а после падёт на свою кровать.

Шаст вздыхает, но плететься на постель...

Этой ночью Шаст принимает решения вылечиться, чего бы ему это не стоило. Его чувства- болезнь. А больным не место среди людей. Он сделает это ради Арса... И может быть себя, но нельзя убрать что-то у себя из головы оставаясь при этом прежним.

Но кто ж об этом знал...