16 Глава
— Маттео, — Луна простонала имя мужчины, хватаясь мёртвой хваткой за его кудрявые волосы, окончательно потерявшись во взгляде этих карих, опьяняющих глаз, которые разжигали в ней бурю эмоций.
Девушка оседлала парня, плотно прижимаясь к его горячей плоти, постанывая от этого дурманящего чувства. Мужчина с остервенением целовал распухшие губы, вцепившись в ягодицы девушки, проникая крепкими ладонями под её полурасстегнутую, белую рубашку.
С каждым вздохом воздуха становилось меньше, в комнате стало жарко, камин трещал, поленья медленно сгорали, как и сгорала девушка в умелых руках этого обольстителя.
Маттео оторвался от распухших губ мексиканки, трясущимися руками расстегивая скользкие пуговицы рубашки. Луна выгнулась дугой, припадая губами к загорелой коже итальянца на шее, оставляя маленькие засосы, как будто на память, ведь эта ночь изменит их жизнь целиком. Ничего не будет, как прежде.
Когда больше не хватило сил расстегивать каждую пуговицу, которая то и дело выскакивала из запотевших ладоней, итальянец с треском разорвал материю, стягивая ненужную тряпку с нежной кожи.
Маттео взял лицо малышки в руки, смотря в её помутневшие от возбуждения глаза. Эти зелёные глаза сводили его с ума. Он готов был пасть перед ней, разрушить эту стену между ними, пустить её ближе, хотелось просто забрать ее от всего мира. За столь короткий срок она стала всем для него в его нудной жизни.
Мужчина опрокинул её назад, заняв место сверху. Её грудь вздымалась с каждым вздохом и терлась о твёрдую грудь Маттео, разжигая в нем звериный инстинкт.
— Возьми меня, Маттео, — Луна вцепилась в его спину, выгибаясь на диване, чувствуя болезненную пульсацию между ног, как будто там было целое пламя, а она медленно сгорала.
Мужчина сомневался. Если он сейчас это сделает, то просто сломает преграду между ними, он все испортит, но ведь если чувствам не прикажешь?
Маттео наклонился к её шее, начиная нежно втягивать кожу, чуть посасывая и наминая упругую грудь, скрытую чёрной, атласной тканью.
Луна билась в экстазе, выгибаясь в грубых руках мужчины, который дарил ей ласку. Она схватилась за край футболки, начиная тянуть ткань вверх, заставляя Маттео оторваться от её шеи, покрывшейся красными пятнами, которые приятно зудели. Когда с футболкой было покончено, мужчина привстал с разгоряченного тела своей невесты, стягивая совсем ненужную чёрную юбку, насквозь пропахшую табаком и алкоголем.
— Пожалуйста, возьми меня, — возбужденная девушка приподнялась и потерлась своей промежностью о выпуклость мужчины, который зарычал на этот жест.
Маттео схватил девушку за талию, прогнув под себя, а после он расстегнул бюстгальтер, откидывая его куда-то в глубь гостиной. Итальянец зарылся в круглые полушария, вдохнув этот сладостный запах похоти, который окончательно одурманил его. В глазах помутнело, по телу прошлись электрические импульсы, взбудоражив горячую кровь, которая бурлила по венам.
Маттео вцепился зубами в сосок, лаская круговыми движениями ореол, наминая другую грудь, не в силах остановиться, слушая громкие стоны Луны, которая медленно раз за разом сходила с ума под крепким телом её будущего мужа.
Каждое движение его тела заставляло пробиваться тело томительной дрожью. Это чувство невозможно было терпеть, тело невольно извивалось, а мозг отключался. Самообладание покидало ее ещё надолго, а алкоголь лишь подливал масла в огонь, адреналин бурлил по венам.
Мужчина стянул с себя штаны с боксерами, оставаясь совершенно голым перед похотливым взглядом Луна, но голым он перед ней уже был тогда, когда подпустил к себе слишком близко.
Теперь оставалось лишь признать то, что он давно сходил с ума по этой особе, но гнал от себя эти чувства, что было глупо с его стороны, ведь рано или поздно все бы раскрылось. А вот теперь он просто не смог сдержаться, хотя так терпел. Скорее всего по этому-то он и запрещал девушке иметь хоть какие-то связи с парнями, ведь она была его собственностью, ею и останется на всю жизнь.
Итальянец сдернул последнюю тряпку с податливого тела девушки. Луна осталась совсем голой для него. Её плавные изгибы были соблазнительны. Маттео взглянул на красное лицо девушки, которая изогнулась, закинув голову назад, прикрыв свои тёмно-зелёные глаза. Её волосы спутались от резких движений головы, прикрыв пол лица, прилипая к нему из-за капель пота на лбу, которые медленно иссыхали.
— Ну же, возьми меня, Маттео, — Луна притянула парня к себе, вцепившись ногами в его ягодицы, не желая больше отпускать мужчину хоть на один миллиметр от себя.
— Тш… — итальянец приложил указательный палец к её распухшим губам, чуть подавшись вперёд и прикоснувшись набухшей плотью к её мокрому лону. Маттео вновь взглянул на девушку, которая застонала от такого прикосновения, ведь плоть парня была такой большой, а ей так хотелось почувствовать её внутри себя. Он медлил…
— Пожалуйста, Маттео, пожалуйста, — юная мексиканка сама подалась вперёд, чувствуя, как головка члена чуть проникла в неё.
Это чувство окончательно свело с ума, поэтому итальянец резко толкнулся в девушку, издавая горловой звук, чувствуя, как нежные стеночки обхватывают его горячую плоть. Луна заскулила, почувствовав невыносимую боль между ног, пока до Маттео доходило то, что она девственница. Он первый. Шатен вышел из девушки, чуть погладив рукой её красную щеку и запечатав на её губах сладостный поцелуй.
— Все будет хорошо, малышка Лу, ты же мне веришь? — Маттео посмотрел на её доверчивый взгляд, получив кивок. — Я буду аккуратно, только не плачь, — с этими словами он вновь чуть проник в её лоно, наблюдая за её реакцией, ведь причинять боль любимой совсем не хотелось, а уж тем более видеть слёзы, быть причиной этих слез.
Маттео снова вышел и вошёл, опуская ладонь на её половые губы, начиная круговыми движениями ласкать клитор. Луна выгнулась навстречу его рукам. Постепенно боль от разрывания плоти заменяло более приятное чувство. Тело пробивали импульсы, кончики пальцев покалывало, а тело с каждым разом изгибалось дугой, чтобы чувствовать его руки лучше.
— Вот видишь, все хорошо, — Маттео начал глубже входить в её лоно, растягивая под себя, наслаждаясь этими приятными ощущениями. Он уверенно ласкал круговыми движениями клитор девушки, не переставая толкаться в податливую плоть.
— Маттео, хочу сильнее… глубже… грубо… пожалуйста, — Луна не контролировала себя, отдавшись целиком этим приятным ощущениям, чувствуя, что вот-вот кончит, но так хотелось продлить это тягучее чувство, разливавшееся по всему телу.
Итальянец ещё быстрее задвигал пальцами, чувствуя, как Луна на последнем издохе прогибается и выкрикивает его имя в порыве страсти, царапая крепкую и потную спину Маттео, пока тот последний раз толкнулся в лоно, чувствуя, как член напрягается, а тело пробивает дрожь от этой сладостной истомы. Он рыкнул, кончая в Луну, пока та наслаждалась оргазмом и теплом от жидкости, разлившейся внутри неё.
Силы покидали, поэтому Маттео не удержался на локтях, наваливаясь на мокрое тело девушки, уткнувшись в её грудь, пока сознание покидало мексиканку, а глаза закрывались.
***
Маттео устало открыл глаза, поворачиваясь на другой бок и с удивлением смотря на обнаженную девушку рядом с ним. Он вновь зажмурился, после нескольких минут открывая глаза, но ничего не изменилось.
Воспоминания обрушились на него с силой…
Громкие стоны, резкие движения, потные тела, горящий камин, треск поленьев.
Мужчина аккуратно привстал, потерев глаза, стараясь собраться с мыслями. Совсем рядом с его телом прогнулась обивка дивана. Теплое тело задело его бедро, от чего по телу прошла приятная дрожь, с новой силой передавая все эмоции, испытываемые вчера на этом диване.
Итальянец посмотрел на голую мексиканку, нервно сглотнув при виде тела с молочной кожей, но ужасные, лиловые синяки, которые покрывали все тело, портили весь вид.
Маттео аккуратно поднялся с кожаного дивана, собирая вещи, которые были раскиданы по всей гостиной в порыве страсти, натягивая их на себя, пытаясь не смотреть на мексиканку, которая свернулась на большом диване, покрывшись мурашками от холода, так как камин потух, ведь поленья сгорели дотла.
Но до тла сгорели не только они. Дотла сгорели все чувства между Луной и Маттео, которые, пусть они выстраивали и недолго, но кропотливо.
Мужчина схватил первое попавшееся под руку одеяло, накидывая на девушку и садясь рядом, оглядывая умиротворенное во сне личико. Такая маленькая и невинная. Он был первым мужчиной, её мужчиной. Итальянец сглотнул, взъерошив свои кудри.
Вчера ночью он не удержался, но может это и правильно? Его тянуло к этой девчонке, переворошившей всю его жизнь. Отыскавшей все те чувства, что он скрывал глубоко в себе, не желая открываться для кого-либо.
Да, ночь была незабываемой, вот только последствия ужасны, ведь это было неправильно, хотя…
Что правильно, а что нет?
Никто не знает, а помочь с этим может только сердце, которые почему-то трепещет при виде маленькой, смешной шатенки.
Можно ли это назвать любовью?
Да и вообще, что такое любовь?
Так много вопросов и совсем ни одного ответа, а ведь решать все надо…
Пока Маттео размышлял о том, что делать, Луна уже проснулась, кривясь от головной боли после веселого вечера.
Пить она не умела, да и вообще не пила, только изредка на каких-либо мероприятиях, проводимых её родителями. Вчера вечером на нее что-то нашло, но скорее всего ей просто хотелось отдохнуть от всей суеты, навалившейся за последнее время, да и вообще, разве она не может отдохнуть просто так?
— Маттео, — девушка захрипела, подтянувшись к спинке дивана, с наслаждением опуская на нее свою голову.
Черепная коробка будто раскалывалась на две части. Она совсем ничего не помнила, кроме как того, что пошла с Ниной на вечеринку её одноклассников, о чем уже успела пожалеть. Может, вечеринка и прошла на ура, но вот утро после нее было ужасным, более того, Луна не могла ничего вспомнить, а ведь она могла многое натворить в таком неуравновешенном состоянии.
Но после на нее вдруг обрушилась одна мысль… Она была голая… Ее глаза поползли на лоб, а мозг начал лихорадочно вспоминать, что же такого случилось. Она же не могла переспать с Маттео, да? Или нет? Или…
— О, ты уже встала. Как ты? — мужчина вел себя спокойно, что хоть на немного, но порадовало, значит, что ничего такого быть не должно, раз он так спокоен, хотя…
Вообще, Маттео умел держать себя в руках, непристрастно на все реагируя, когда даже на самом деле все было иначе, поэтому понять было сложно. Но вроде он был в обычной, домашней одежде, не сказать, что что-то было по его внешнему виду.
— Ужасно, — отчасти это было правдой.
Луне было плохо, ведь что-то могло быть между ними, но в тоже время… Если честно, какая-то часть нее желала, чтобы это было правдой. Себе врать было не за чем. Ее тянуло к мужчине, но вот смелости не хватало, чтобы наконец-то уже признаться.
— Ну, значит, не надо было пить, — Маттео пожал плечами, с интересом смотря за лицом девушки, которое с каждой секундой менялось. Ее будто бы что-то тревожило, от чего Маттео передергивало, ведь смотреть правде в глаза сегодня совершенно не хотелось, да и вообще не хотелось никаких проблем, тем более перед свадьбой, которая должна быть уже совсем скоро.
— Погоди… — Лунита нахмурилась.
— Что еще, малышка Лу? — итальянец натянуто улыбнулся, стараясь скрыть настоящие чувства. Он очень волновался, но старался держаться, все-таки это он виноват, так как он, именно он не остановил их, зная, что малышка пьяна и ничего не соображает, но он не смог, потыкая своим изощренным желаниям.
— Маттео, я голая…