как бы там не было, их встреча была ошибкой [yoonseok]

Дождь стал постепенно стихать и вскоре сменился спокойно постукивающими по крышам темных домов каплями. О прошедшей непогоде напоминали лишь стекающая с водосточных труб вода и свежий воздух, который при особой внимательности отдавал поднявшейся ливнем с земли пылью. Юнги собирается с силами и встает. Идет, пошатываясь, вперед, где светят расставленные параллельно дороге фонари, с которых скатываются еще не высохшие капли. Вокруг ни души то ли из-за дождя, то ли от того, что на часах стрелка завалила за цифру три. Заметно похолодало. По ощущениям температура на улице упала как минимум градусов на пять. То ли от влажности воздуха, то ли от влажности под ресницами: разницу не видно. Прохладный ветер продувает беспощадно. И толстовка, теперь промокшая насквозь, уже ничем не спасает от холода.
Перекручивая в голове самые неприятные моменты последних дней, снова и снова задаваясь простым и одновременно самым сложным вопросом «почему Хосок так часто появляется в его жизни», Юнги настолько ушел в себя, что не сразу заметил, как свет от фонарей впереди стал посекундно исчезать от чьей-то тени, все ближе и ближе. Вдалеке проглядывалась чья-то темная фигура, понуро плетущуюся в сторону Юнги. С одной стороны, хотелось бежать или хотя бы спрятаться от неизвестного ночного прохожего. Ведь жизнь любит подкидывать сюрпризы, а Юнги сейчас явно не выглядит как человек, который будет против распрощаться с жизнью. Однако, он настолько прирос к тишине и одиночеству, что стал подумывать над тем, что пока он сидел здесь, на пустой скамье, что-то вдруг случилось на планете и все исчезли. Один он по счастливой и не очень случайности остался жив. И теперь должен был провести остаток своей жизни на пару с такой же тишиной и таким же одиночеством. Но человек впереди явно живой, а значит не все так критично, и разыгравшееся воображение стоит успокоить.

Рассматривать в открытую незнакомого человека стало совсем неловко, учитывая не самое презентабельное и внушающее доверие состояние Юнги, так как парень немного (много) выпил. Сколько бы он не тратил сейчас времени на изучение фигуры, в такой темноте ему бы все равно ничего не удалось. Парень прибавил шагу и с силой вперился в мокрый неровный асфальт под ногами, будто сейчас не глубокая ночь и там что-то видно, что-то очень важное. Человек с каждой секундой подходил все ближе, и Юнги с облегчением вздохнул, как только прохожий оказался позади. Однако пройти дальше трех метров парню не позволил окликнувший его знакомый голос:

- Юнги-хен?

Он замер. Мышцы будто парализовало, и уже собирающаяся нести его дальше правая нога медленно опустилась обратно на землю, предательски ослушавшись хозяина. Хотелось плакать и смеяться. То ли от радости, то ли от разочарования, то ли от глупости и абсолютной невозможности происходящего. Как и почему он сейчас здесь? А главное, почему именно он? Мысли сменяли друг друга с неумолимой скоростью. Бежать? Спрятаться? Упасть и отключиться? Или все-таки развернуться и поговорить? Мысленно умоляя голос не дрожать, Юнги сделал глубокий вдох и развернулся на голос.

- Знаешь, я даже не удивлен, - наигранно улыбнувшись неожиданно предсказуемой встрече, произнес Юнги, - кого еще я мог встретить в три часа ночи в дождь в какой-то темной подворотне?

Несмотря на старания, предательски заплетающийся язык не хотел слушаться и выдавал парня с потрохами.

- Ты что, пил? - Хосок приблизился на пару шагов, принюхался к запаху спиртного, и Юнги умоляюще понадеялся, что тот не заметил его красные и заплывшие от недавней истерики глаза.

-Маме расскажешь? - ухмыльнулся внезапно повеселевший Юнги.

- Ты как домой ехать собирался? На что рассчитывал вообще?

- Может, я не рассчитывал сегодня ехать домой... - Юнги все никак не мог понять, переживает его собеседник за него или ему все равно.

- Может? Что-то не особо ты уверен, - смягчив тон, подметил Хосок.

И Юнги вдруг осознал, что так и есть. Ведь он даже не подумал о том, как вернется домой. Откровенная собственная глупость смешила и пугала одновременно.

- Пошли, я отвезу тебя, - прервал раздумья Хосок и развернулся, полагая, что возражений не последует.

- У тебя есть машина? Ты хочешь что-то сделать со мной? - равнодушно поинтересовался Юнги, даже не думает идти за своим знакомым.

- Я мог бы и здесь с тобой что-то сделать, необязательно куда-то везти, - недовольный от чужого упрямства парень повернулся обратно.

- Так давай, сделай.

Удивленный Хосок сканирующе смерил взглядом полупьяного парня напротив, который нес уже откровенную ерунду. Юнги и сам это понимал. Но от чего-то было так все равно. Он сказал лишь то, что первым пришло в голову, абсолютно не задумываясь над значением или какими-то принципами. Нельзя точно знать, чего ждать от людей. И даже если человек напротив поведется на призыв Юнги и повалит на мокрую землю где-нибудь неподалеку - ни одна эмоция от мысли об этом не просыпается.

- Пошли говорю. Домой тебя отвезу, хен, - Юнги мысленно поблагодарил Хосока за то, что тот прервал тишину и проигнорировал его пьяный бред.

- Куда? - не раслышав, переспросил парень.

- В твоем нынешнем состоянии - не все ли равно? - с усмешкой поинтересовался парень.

- Тут ты прав, - так и не найдя аргументов против, согласился Юнги.

¤¤¤
Они вышли из машины уже засветло. До подъезда многоэтажной новостройки идти пришлось от силы минут пять, но Мин успел снова прозябнуть, от чего словил
очередной обеспокоенный взгляд со стороны. Ничего примечательного не было ни во дворе дома, ни на лестничной площадке. Вообще нигде. Пока Хосок не убрал обратно в карман магнитную карту и не открыл железную входную дверь. Тогда все и началось. Персональная смерть для Мин Юнги.

-Тебе не стоит подниматься со мной, - промямлил себе под нос парень.
-А? Ты даже не пустишь меня переночевать? - Хосок стал делать вид, что дуется.
-Нет, - не проявив ни одной эмоции после увиденного, парень наотрез стал отказывать. Хоть кусочек трезвого Мина соображает.
-Тогда... - мямлит Хосок.
-Че надо, давай быстрей,- уже раздраженно говорит Юнги, понимая, что завтра рано вставать и ему будет очень хреново утром
-Поцелуешь?- совсем невинно спрашивает Хосок, как будто каждый день говорит это Мину. -Юнги-хен, давай же...